Юморески

5

367 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 137 (сентябрь 2020)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Пряничников Олег Евгеньевич

 
любаров двое.jpg

Не в форточке счастье

 

Форточник Валерка, легко преодолев скромные размеры открытой форточки, сопелькой сполз сначала на подоконник, а потом и на пол. Вынырнув из-под штор, он выдал блатное «коленце», тут же сунул указательный палец в рот и сотворил звук выскакивающей пробки из бутылки. «Оп-ля! Эх, бассотое моё счастье!» – птичкой трепетало в его мозгу. Его душонка пела. Но вдруг она перестала петь, потому что в комнате вспыхнул электрический свет. Валерка – задом, спиной, руками, да что там! – затылком прижался к (слава богу, холодной) батарее.

– Ну, здравствуйте, – радушно сказала дородная, миловидная женщина в самом соку. Подперев пухлой ручкой подбородок, она сидела за столом, который ломился от закуски и спиртного.

– Здрасьте, – пискнул Валерка.

– Проходите, садитесь, – предложила хозяйка квартиры. – Ну же, оставьте в покое мою батарею. Вы её оторвёте.

Валерка, немного осмелев, подтянул «треники», подошёл к столу и бесшумно сел.

– Что будете пить: вино, водку, коньяк, чистый спирт?

– М-можно, я закурю.

– Курите. Что будете: папиросы, сигареты, сигареты с ментолом, сигары, трубочный табак, кальян, махорку?

– С-спасибо, у меня свои. – Дрожащими пальцами Валерка вынул из пачки «Примы» мятую сигаретку, задымил. Затем спросил: – Полицию уже вызвали?

– Нет. И не собираюсь, – ответила женщина. Она налила полный фужер коньяка, положила в тарелку дорогущую снедь, поставила всё это перед форточником. – Пейте, закусывайте.

– Спасибо, у меня язва, я не пью. Да и не ем я – до, и во время работы, – как можно мягче отказался Валерка.

– Почему-то я не удивлена этому, – женщина глотнула из своего фужера вина. – Как вас зовут?

– Валера... Валерий Павлович.

– Да неужели?! Моего последнего мужа Павликом звали... зовут. Бегут от меня мужики, Валерий Павлович. Бегу-у-ут! Кстати, я – Нина.

– Оч-чень приятно.

– А вы женаты?

– Женат. Трое детей.

– Да что же это такое! – Дородная Нина неожиданно ударила кулаком по столу. – Двенадцать форточников за последние полгода и все женаты! Ну, почему я такая – невезу-у-учая! – Хозяйка квартиры спрятала лицо в ладони. Она, кажется, плакала.

– Я вам сочувствую, – выдавил из себя Валерка. – Мадам, раз вы не собираетесь вызывать полицию, можно я пойду домой, – вкрадчиво попросил грабитель.

– Дверь не заперта, – всхлипнула «мадам».

– А я тем же путём обратно. Можно?

– Можно. – Женщина была явно расстроена.

– Мадам, вы бы хотя б решётки на окна поставили. Первый этаж всё-таки, – посоветовал Валерка.

– Ага, щас! Чтоб я век одной-одинёшенькой куковала?! Только и надежда на вас, форточников!

Валерка, радостный от того, что его отпускают «с богом», вскочил на подоконник, но ему было жалко хозяйку квартиры, поэтому он оглянулся и сказал:

– Послушайте, м... м... Ниночка. Будьте завтра вечером дома. Я на вашу квартиру своего друга наведу, Костяна. Правда он не форточник, а домушник, в смысле – через двери проникает в квартиры.

– Хорошо! – встрепенулась Ниночка. – Тогда, я в прихожей столик накрою.

– Вот и отлично. Костя язвой не страдает, он и выпить и поесть любит. А самое главное, он – холост.

– Спасибо, – выдохнула с благодарностью одинокая хозяйка квартиры.

– Не за что, – подмигнул Валерка и подобно скользкому угрю покинул помещение.

 

 

Ванька-не-так-встань-ка

 

Шёл, поскользнулся, упал, перелом правой лодыжки. Хорошо, что рядом с поликлиникой поскользнулся и это какой-то врач из окна заметил. Он около часа, пока я лежал на ледяной плешине, пальцем на меня показывал и что-то другим врачам рассказывал, что-то смешное. Целый консилиум вокруг себя собрал, глазеют на меня, ржут. Я им тоже палец показал, а потом и руку по локоть. Меня подобрали.

В больнице ко мне проявили гуманность: наложили гипс, дали костыли, на машине «скорой помощи» привезли домой. За гипс и костыли взяли как за произведения искусства, за доставку на раздолбанной машине «скорой помощи», как за такси класса люкс.

Перелом оказался не смертельным, поэтому жена со мной не сюсюкала, даже наоборот. Волей-неволей приходилось каждый день вставать на левую здоровую ногу и костылять либо в туалет, либо на кухню. В конце концов эти походы стали меня утомлять, настроение у меня каждый день было паршивое, характер стремительно менялся в худшую сторону, без крика ни с кем не разговаривал. И тут меня осенило ― я созвонился со своим приятелем Витьком, актёром больших и малых театров, а жене сказал, что вызвал народного целителя на дом, потому как нога, ну никак не хочет заживать. Жена меня выслушала и, как ни странно, согласилась со мной. И даже пожалела меня:

– Так вот у тебя почему настроение и днём и ночью паршивое? Бедненький.

Я аж слезу уронил и замер на кровати, словно мумия.

Пришёл приятель, тьфу, целитель. Для конспирации Витёк был в парике, с приклеенными усами и в чёрных очочках. Эдакий кот Базилио. Целитель подсел ко мне, глазом мою ногу прореагировал и выдал диагноз:

– Всё понятненько. У вашего мужа после перелома болезнь образовалась.

Моя благоверная схватилась за сердце.

– Болезнь излечимая, – успокоил народный целитель.

– А название какое у этой болезни? – спросила жена.

– Ванька-не-так-встань-ка! – выпалил приятель. Ваш муж всё время не с той ноги встаёт, ладно бы хоть иногда, а то всё время – вот правая нога у него плохо и заживает, вот и настроение у него ни к чёрту.

Жена понятливо кивнула:

– И как лечить эту болезнь?

Пусть ваш муж гипс месяц не снимает, таблетки принимает, что вы накупили, ну и… водочки ему давайте.

– Вот это дело! – не удержался я.

Жена тут же заткнула мне ладонью рот и стала уточнять:

– А сколько ему водочки давать?

– А сколько ни попросит, столько и давайте. Да, и никаких вставаний, ваш муж должен лежать. Вам всё ясно?! Так, мне пора, – засобирался народный целитель.

Вот артист, он и в Африке артист. Приятель так убедительно играл роль народного целителя, что половинка моя поверила ему.

– С вас десять тысяч, – как бы мимоходом сказал народный целитель. – За визит.

Я вопросительно выпучил глаза, о деньгах мы с Витьком, конечно, договаривались. Но только о пяти тысячах.

– Что?! – вскочил я на обе ноги – ломаную и здоровую. – Какие ещё десять тысяч?! Мы договаривались только о пяти, Витёк!

– Так. Понятненько. Витёк, – тихо, но как-то нехорошо промолвила благоверная и смахнула с народного целителя, Витька, очочки. Потом она смахнула с него парик, потом усы. Потом было много шума и крика, всё смешалось в доме человека с переломом.

Прошла неделя. Теперь со мной всё хорошо. Теперь я действительно только лежу, никуда не хожу, даже в туалет, потому что не имею возможности: была у меня одна нога сломана, теперь – две. Несчастный случай. На дому.

 

 

Весь день меня обманывали…

 

Весь день меня обманывали. Сначала на работе – обещали одну зарплату, а выдали другую. Затем одна сэксапильная деваха меня обманула – не пришла на свидание. Вместо неё пришёл амбал какой-то, врезал мне в глаз, отобрал цветы, шампанское, как ни в чём не бывало. Затем таксист, пользуясь тем, что я вижу только одним глазом, не додал мне сдачу. Затем... В общем, с горя купил я пачку пельменей «с мясом из птицы» и поплёлся домой.

Дома, усталый и разочарованный в жизни, я прилёг и сразу уснул.

Проснулся я от того, что вспомнил про пельмени – я их забыл убрать в холодильник. Предполагая увидеть слипшийся ком из теста, с разбитым сердцем и заплывшим глазом я вошёл на кухню и обомлел... Мама! Что тут творилось! Пельмени... Половина моих пельменей бродило по кухонному столу, а половина летала по кухне. А некоторые пельмени даже чирикали!

Я не упал в обморок. Я поглядел на это дело, поглядел... И так мне стало радостно на душе, так весело мне стало. И я подумал: «Жизнь – штука не такая уж мрачная. Жить можно. Вот и с пельменями меня не обманули – птички в них есть!»

Глянул я в окно, а там утро, весна. Я взял да и открыл форточку.

 

 

Как бы генерал и маршал

 

ОН проснулся раньше всех и истошно завопил:

– Хочу в туалет! Хочу в туалет! Хочу в туалет!

– Да слышу, слышу, – недовольно отозвался, ещё наполовину спящий мозг. – Эй, вы, ноги, – вяло позвал мозг.

– Ну, чего? – пробурчали ноги.

– Вставайте и несите это бренное тело в туалет. ОН хочет пИсать.

– Ладно, – ответили со вздохом ноги, согнулись в коленях и медленно опустились ступнями на пол, однако остальное тело по-прежнему оставалось в горизонтальном положении.

– Хочу в туалет! Хочу в туалет! Хочу в туалет! – вновь затрезвонил ОН.

– Да ё моё! – вскипел мозг. – Эй вы: задница, грудная клетка, руки! В конце концов – подъём!

– Да что же это такое, – заворчали вышеназванные части тела. – Этот капризный девятисантиметровый орган нас уже всех достал! Как шесть часов утра: «хочу в туалет! хочу в туалет!» Простата! Лечиться будем?!

 – А чё я?! – съёжилась простата, её знобило. – Все вопросы к мозгу – он у нас как бы генерал.

 – Эй, мозг?!

 Мозг молчал.

 – Эй, мозг?!!

 – Я думаю, – ответил наконец угрюмо мозг.

 И тут опять заверещал ОН:

– Я тебе подумаю! Я щас обмочу простыню! Дорогу-у-ую!!!

– Действительно. А чё тут думать? Всем в туалет! Марш!!! – скомандовал мозг. Скомандовал так, как умел – голосом, не терпящим возражений, голосом, который мобилизовал и поднял с кровати тело.

Уже в туалете, делая своё жёлтое дело, ОН подковырнул:

– Мозг, а мозг? Вот ты как бы генерал, но я – маршал! И не как бы.

 

 

За своего сойдёшь

 

Кабинет призывной комиссии.

– Можно?

– Заходите, призывник, заходите. Смелее!

– И зайду, потому что я очень смелый. Я, знаете, чего хочу, доктор?

– Ну?

– (Орёт): Я в армии хочу служить, доктор?!

– Ух ты.

– (Передразнивает): Да вот вам и ух ты!

– Интересный случай.

– Я десантником хочу служить!

– Ну, по комплекции вы подходите.

– Я краповый берет носить хочу!

– Та-ак, говорите-говорите.

– Я в спецназ хочу! Чтоб уставщина, чтоб дедовщина! Чтоб портянки вонючие, чтоб баланда! Чтобы учения, чтобы мучения! Доктор?!

– Я здесь.

– Я в горячую точку хочу, доктор! Чтоб террористы кругом, чтоб кровь кругом! Аааа! (Рвёт на себе рубаху.) Всех не повзрываете! (Падает на спину, пускает пену изо рта.) Доктор! В армию меня! Срочно!

– Браво! (Аплодирует.) Поднимайтесь, молодой человек.

– Ну, как я вам, доктор?

– Весьма, весьма реалистично.

– На психа похож?

– Кто?

– Я, конечно.

– Очень. Но служить всё равно пойдёте, молодой человек. На альтернативную службу. К психам! Санитаром! Вам там, в психиатрической больнице, будет очень легко служиться... Потому что за своего сойдёшь!

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов