Разведчиками не рождаются

0

184 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 121 (май 2019)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Тихоновская Мирраслава

 

Посвящается подвигу отца и светлой памяти победителей

 

Помню, как в детстве, будучи маленькой девочкой, я увидела отцовскую гимнастёрку с красной звездой.

Было утро 9 мая. Отец собирался на парад, и мама заранее подготовила ему форму. Солдатская гимнастёрка висела на стуле, и сбоку к ней была приколота большая тёмно-красная пятиконечная звезда, а в центре – солдат в шинели с винтовкой в руках. Я не могла отойти от неё, всё гладила пальчиком рубиновую эмаль. Мне очень хотелось, чтобы такая необычная звёздочка была моей.

– Папа! А после парада ты подаришь мне этот значок? – робея, спросила я отца.

– Это не значок, доченька, а орден. Я получил эту награду за выполнение особо важного задания.

 

15 сентября 1944 года, 1182-й день Великой отечественной войны.

С боями пройдены тысячи километров, освобождены Россия, Украина, Белоруссия. Но враг всё ещё слишком силён и держится мёртвой хваткой за оккупированные территории. Огромные силы противника сосредоточились у Западных Карпат, сделав неприступным этот рубеж.

Красная армия, развивая успех, наращивала наступление. С целью объединённым ударом выбить несколько пехотных и танковых дивизий противника[1] из Закарпатья и соединиться со словацкими повстанцами, в Ставке готовилась наступательная операция силами 1-го и 4-го Украинских фронтов. Для осуществления плана задачей номер один стала интенсивная разведка, выяснение огневой системы, объективной картины немецкой обороны и состояния переднего края. Для подготовки к наступлению необходимы были точные разведданные. С этой целью на территорию противника были заброшены несколько лучших разведгрупп. И срочно готовили новую.

 

– Товарищ младший лейтенант! Вас вызывает в штаб капитан Аксёнов!

Командир полковой разведки выглядел сурово. Потери последнего времени были несоизмеримы с добытыми данными. Из вылазок кроме личных документов убитых немцев ничего больше выудить не удалось. А это, считай, пшик. «Языков», добытых дорогой ценой, не смогли доставить живыми: от ранений они ещё по дороге «отдали концы». От группы Шахова не было сведений, что могло означать провал. А это был не только личный провал его, командира полковой разведки, но и срыв наступления.

Капитан Аксёнов собственноручно отбирал в разведку солдат из нового пополнения. Ему самому нужно было обладать каким-то особым чутьём, чтобы, пройдя вдоль строя, найти хотя бы пару надёжных, толковых, рисковых ребят, готовых подобно охотникам выслеживать и терпеливо ждать добычу. Они должны сочетать в себе редкие качества: выдержку, быстроту реакции и сообразительность. Да что там говорить, смекалке, мужеству и отваге не научить. Прочие тонкости разведки им можно передать: натаскать ориентированию на местности, научить читать карты, познакомить с оружием и техникой противника, которых бойцы раньше не видели и, взяв с собой в разведку, готовить дублёра. А тогда уже можно посылать и на самостоятельную работу.

Вот и сейчас настал черёд этого долговязого, худющего 22-летнего младшего лейтенанта, окончившего танковое училище, прошедшего командиром на Т-34 в корпусе Полубоярова до западных границ и обученного самим Шаховым, которого тот представлял в отчётах смелым, преданным чувству долга разведчиком. На такого можно положиться. И которого он, командир полковой разведки, как знал, «на всякий случай» не послал на задание вместе с Шаховым.

 

– Товарищ младший лейтенант! – Капитан Аксёнов жестом пригласил вошедшего к столу, где среди уже привычных были разложены и несколько трофейных немецких карт. – Назначаю вас командиром разведгруппы. Задача: произвести разведку важного опорного пункта противника – железнодорожного узла Дукля. – Он склонился над картой и обвёл красным карандашом вокруг точки, расположенной у подножия западного склона гор. – Нужна объективная картина обороны немцев. Для этого вам необходимо выйти на связного партизанского отряда. Зовут Миклош, работает на переезде стрелочником. Группу подберите на ваше усмотрение. Нужны как можно более подробные сведения о противнике. Думаю, объяснять не надо: лучший вариант – добыть языка. – Он по-отцовски посмотрел на лейтенанта. – Будьте предельно осторожны.

Немецкие патрули неусыпно прочёсывали карпатские леса. В условиях заснеженных гор, в незнакомой, труднопроходимой местности опасность таилась на каждом шагу.

В отряде добровольцами вызвались Рязанцев, Солодкий, Мурашов и Черных.

Перед выходом на задание бойцов полагалось покормить сытным обедом. Но, как повар ни уговаривал бойцов, есть они не стали, – в рот ничего не лезло. Так, попили горячего чайку. Зажав себя в кулак, собрались: автоматы на плечо, гранаты, патроны, сухой паёк. Всё чин-чинарём.

Сентябрьская ночь, укрыв туманом лесистые горы, дала возможность группе незаметно подобраться к железнодорожному переезду на окраине городка. В будке стрелочника горел свет. Кинули камешек – появился стрелочник. Пароль – отзыв. Миклош обрадовался – свои, схватил за руку, стал трясти. Младший лейтенант приложил палец к губам, жестом показал: давай, говори, что там приготовил. Миклош достал карандаш и обрывок бумаги, стал писать и чертить, чтобы было понятно. Стрелочник, день и ночь считая эшелоны с военной техникой, накопил бесценные сведения. Немцы подтягивали крупные силы, готовясь любой ценой удержать Словакию и Румынию. Разведчики, запоминая знаки, терпеливо ждали, когда Миклош закончит схему. Чиркнули спичкой – и пламя поглотило тайну. Спасибо, друг Микола!

Оперативные данные лейтенант решил отправить в штаб с рядовым Мурашовым. Парень хоть и молодой, зато юркий, сибиряк, лес понимает, сможет незаметно добраться до своих. Главное, чтоб не напоролся на засаду и не ввязался в перестрелку.

Сам с группой двинулся к склону гор. На заросшей густым лесом высоте, откуда хорошо просматривался железнодорожный узел, посёлок и дорога, ведущая через лес, выбрали удобное для наблюдения место. Сверху городок был виден как на ладони. Расположенный в ложбине у подножия перевала, он занимал выгодное положение для дислокации. Аккуратненькие дома, стоящие по обеим сторонам дороги, образовывали центральную улицу, упирающуюся в небольшую площадь, где возвышался костёл. Рядом двухэтажное здание, скорее всего ратуша[2].

Дукля, – кажется, само название местечка, такое вялое, с ленцой, говорило за себя. В бинокль хорошо было видно, как мирно и безмятежно течёт здесь жизнь. Вот женщина выходит из костёла, почтальон, подъехав на велосипеде, опускает в почтовый ящик конверт, кто-то копается в огороде. Идиллия, как будто и нет никакой войны. Солдатам, прошедшим с боями через разрушенную, сожженную, измученную родину эта пастораль казалась неправдоподобной.

Только вот за здешней тишиной скрывалась, перекрыв дорогу к логову Гитлера, недобитая фашистская армада.

Вдруг из-за ратуши выехала легковая машина в сопровождении двух мотоциклов с автоматчиками. Направляясь в сторону перевала, она уже через несколько минут могла быть под носом у разведчиков.

– Чую, там в «виллисе»[3] какая-то важная птица, такую добычу нельзя упускать! – решил командир.

Подобравшись к дороге, разведчики успели заложить у поворота мину и, замаскировавшись ветками, залегли на расстоянии нескольких метров друг от друга.

Звуки приближающегося кортежа были всё отчётливее. Когда легковушка повернула, командир дал незаметный сигнал. Одновременно справа и слева от дороги прозвучали автоматные очереди. Охрана была нейтрализована. «Виллис» рванул вперёд, но тут же налетел на мину. Прогремел взрыв. Машина застыла на месте. Выждав пару секунд, бойцы окружили её. Два фрица на переднем сиденье были мертвы, на заднем сидел бледный как полотно немецкий офицер. Сбоку на его ремне висел планшет. При виде русских он застонал и поднял руки: «сдаюсь!»

– Ого! – присвистнул Рязанцев. – Ты-то нам и нужен! Вылазь!

Оказалось, что офицер был серьёзно ранен осколком в ногу. Это осложняло ситуацию. Захватить языка – ещё полдела, главное доставить его живым. А этот фриц – ненадёжный: тащи его, а он вдруг преставится. Что с ним делать?

Несмотря на то, что обнаруженный в машине планшет с картами и документами сам по себе был бесценной добычей, немец мог знать много важной информации.

Времени для размышлений было в обрез. Стрельбу и взрыв могли слышать немцы, и скорее всего сюда уже выслали отряд карателей.

Лейтенант бегло взглянул на бумаги из планшета. «Мама дорогая!» Среди прочих была карта укрепрайона. Горный хребет был испещрён точками, объединёнными в оборонительную сеть[4]. «Ей же цены нет! Система обороны в горах с укреплёнными перевалами и переправами через реки. Единственную дорогу через перевал, по которой может пройти техника, запирает крепость[5]. Сеть дотов и дзотов расположена на восточном склоне по направлению к границе СССР. А вот западный склон не прикрыт. Это нам на руку». У лейтенанта возник план. Судя по карте, до ближайшего блокпоста было как минимум километров десять. «Очень кстати эти два ничейных мотоцикла у обочины. Если везение нам не изменит, сможем оторваться от погони. А там как бог даст».

На скорую руку фрицу перетянули рану скрученной в жгут рубашкой и запихнули его в коляску. Надели каски убитых немцев. Командир сел за руль, Рязанцев сзади. Солодкий и Черных уселись на второй мотоцикл, прихватив с собой трофей – новенький немецкий фаустпатрон[6], и тронулись, прикрывая с тыла отход группы.

– Только бы ещё не встретить по пути фрицев, – высказал вслух свою мысль командир. И как в воду глядел: где-то на полпути дорога, огибая склон, делала поворот, а навстречу выехал грузовик с отрядом немецких солдат. Командир сумел вырулить и проскочить мимо. Черных, оценив ситуацию, навёл гранатомёт и выстрелил в кабину грузовика. Машина, потеряв управление, покатилась по склону вниз, увлекая с собой солдат.

Теперь стало понятно, что дальше продвигаться по дороге слишком рискованно. Решили, имитируя аварию, столкнуть мотоциклы с обрыва, и двинуться на своих двоих. Раненый фриц идти не мог, пришлось сварганить из двух жердин и плащ-палатки носилки и тащить его всю дорогу.

– Гитлер капут! А ты смотри у меня, не вздумай богу душу отдать! Зря что ли мы тебя, бугая, тащим? Ты нам живой нужен. – Так говорил молодой русский лейтенантик седому немецкому офицеру, а тот с пониманием согласно кивал головой.

Незамечено пройдя по западному склону, отряд преодолел непроходимый участок, оставленный немцами без заслонов. Это было стратегической ошибкой немецкого командования, уверенного, что горы сами по себе станут непреодолимым препятствием для Красной армии. Брешь в системе обороны дала возможность нашей пехоте обойти с тыла неприступную линию Арпада и атаковать крепость Керешмензе. Уничтожив две трети её гарнизона и потеснив части вермахта, она открыла Красной армии дорогу на запад.

20 сентября 1944 года голос Левитана из репродуктора сообщил на всю страну: «На Карпатско-Дуклинском направлении совместными усилиями советских и чехословацких танкистов при участии войск стрелковых корпусов взят важный опорный пункт врага. 4-й гвардейский танковый корпус Полубоярова, наступая с востока, ворвался в Дуклю».

Те, кто знали об истинном положении дел на западном фронте, понимали важность этого прорыва[7].

За проявленное мужество и героизм при выполнении спецзадания все бойцы разведгруппы были представлены к ордену Красной Звезды.



[1] Немецко-венгерская группировка вермахта. Армейская группа "Хейнрици" (1-я танковая и 1-я Венгерская армии), в которой к 8 сентября 1944 г. насчитывалось 10 немецких, 8 венгерских дивизий и 2 венгерские горнострелковые бригады общей численностью около 300 тыс. человек, 3250 орудий и миномётов, до 100 танков и штурмовых орудий. На этом направлении противник имел около 450 боевых самолётов.

[2] Ратуша (польск. ratusz) – здание городского самоуправления в ряде европейских стран.

[3] Виллисом здесь условно названа легковая машина. На самом деле американские легковушки «виллис», поставляемые в Советский Союз по ленд-лизу, использовались в Красной армии.

[4] Линия Арпада – немецкая система обороны из сети врезанных в скалы ДОТов (долговременная огневая точка – оборонительное сооружение из бетона для размещения огневых средств и ведения боя), ДЗОТов (долговременная земляная огневая точка), одноместных бетонных стрелковых позиций, железобетонных противотанковых надолбов, специальных убежищ в пещерах со складами боеприпасов. Весь укрепрайон опоясывали рвы и траншеи с большим количеством проволочных заграждений. Только на участке Четвёртого Украинского фронта находилось 99 опорных пунктов, 759 ДОТов, 394 ДЗОТа, 439 открытых огневых рубежей, 400 км траншей и стрелковых окопов, 135 км противотанковых сооружений в окружении минных полей.

[5] Крепость Керешмензе.

[6] Фаустпатрон – гранатомёт.

[7] Успех в Карпатско-Дуклинской операции достался неимоверно дорогой ценой. Но адские бои в беспрецедентной по сложности битве в условиях гор, гибель тысяч наших солдат не были напрасны. Форсировав Карпатский рубеж, наши войска открыли себе дорогу на Берлин. Карпатско-Дуклинская операция длилась с 8 сентября по 28 октября 1944 года и была одной из самых кровопролитных во второй мировой войне. По данным Военной энциклопедии изд. 2005 г. общие потери составили 56800 человек, из которых 41500 убитых и раненых, 1800 пропавших без вести, 13500 больных и обмороженных. 2500 чехословацких военных убитыми.

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов