«Маски, роли, флаги, лица…»

1

118 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 121 (май 2019)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Лындина Анна

 

Вернись живой

 

В ночь тревожную, в неизвестность
Уходя, возвратись живой.
На войне что такое честность,
И кто свой здесь, а кто чужой. 

Как помочь бы, да если б знала...
Кружит, стонет во след метель.
Что ж ты дома побыл так мало,
Ждать-то сколько теперь недель.

Только ветер в ответ унылый,
Да снежок по щекам иглой. 
Обессиленная застыла:
«Ты, пожалуйста...
 будь живой».

 

 

Осень

 

Ты помнишь, осень воспевали как поэты?
Прекрасен слог, язык – очарованье,
И словно музыка волшебные куплеты,
Восторга вздох, величия признанье!

«Багрец и золото» под сельскую жалейку…
Но до того ли на военных тропах?
И я смотрю на эту осень-лиходейку,
И думаю как холодно в окопах.

 

 

Стреляют сегодня

 

Стреляют сегодня особенно громко,
Шумит вдалеке ЯБП.*
Натянуты нервы до одури тонко:
Сыночек мой в той стороне.

Морозною россыпью под фонарями
Рубины на ветках горят.
Не двинусь, чтоб снег не хрустел под ногами.
Сюда иль отсюда снаряд?

Считаю секунды от взлёта к паденью,
Молитвы шепчу за ребят.
На ветках вишнёвых мои сновиденья
Которую ночку не спят.

 

*ЯБП – Ясиноватский блокпост.

 

 

С неба дождь срывается

 

С неба дождь срывается – в осень верую,
В сердце грусть вгрызается мышкой серою.
Листья сиротливые ветром брошены,
Вишня словно нищенка – платье сношено.

Капельки по лужицам, сад в унынии,
И печалью кружится ветвь глицинии.
Воробей на дереве весь взъерошенный,
Мысли лезут в голову нехорошие.

В доме сыро – холодно, печь не топлена,
И давно распродано, что накоплено,
Корка хлеба чёрствая сыну спрятана,
И гуляет – рыскает смерть проклятая.

И звучит симфония «перемирия»,
Разгулялись по небу в ночь валькирии.
Мысли болью мечутся: ТАМ ведь хуже…
А дождю без разницы, бьёт по лужам.

 

 

Не буду ставить на зарядку свой телефон

 

Не буду ставить на зарядку
 свой телефон,
Устала слышать: «Вы держитесь, 
 пройдёт как сон».
Пустые фразы тех, из «мира»,
 им дела нет
До боли нашей и до крови
 трёх этих лет.

Так лицемерно и жестоко
 звучат слова.
Закрою почту и аккаунт.
 Полынь-трава
Дымится горько, удушает
 и в мыслях смог.
И где-то молча наблюдает
 и плачет Бог.

 

 

Не так

 

Эти листья ложатся не с той стороны.
Эти птицы летят не туда куда надо.
Красный свет от далёкой безумной звёзды
Мир толкает всё ближе в преддверие ада.

Эта осень... не так, не туда и зачем...
В хлам летят все каноны и приоритеты.
По осколкам беды, по обрывкам морфем
День за днём не спеша уходящая в Лету.

 

 

***

 

Маски, роли, флаги, лица.
Всё смешалось, ночь, не спится.
Ветер, холод, выстрел «града»,
Равнодушье: значит надо.

Кофе в чашке, след от пули, 
Окна в зале – всё, загнулись.
Грею руки, ломит тело,
Я устала, надоело.

 

 

***

 

Мне смешным показался закат:
Непривычно спокойно и тихо.
Заблудилось что ль в осени лихо,
Мне оставив обугленный сад?

Не сметает в нём ветер листву,
Не поёт запоздалая птица,
И лишь тенью из прошлого лица,
Без которых сегодня живу.

 

 

Четвёртая осень

 

Печальными красками осень рисует картины,
Четвёртая осень, привычная к слову «война».
В моём лексиконе всё чаще «растяжки» и «мины»,
И вводит в тоску и уныние слово «зима».

А птицы так грустно кричат, собираются в стаи,
И дождик сентябрьский смывает пожары с полей.
И сводки на сердце моё, что барретные сваи
Из бед и предательства, горя и груды костей.

Ворота всё шире, и ангелы вышли на жатву, 
Пополнить небесное воинство многим есть шанс.
На землю ложатся осенними листьями клятвы,
И плачет и бьётся четвёртую осень душа.

Военная осень щедра на свои урожаи: 
На кровь и на боль, и на холод, разруху и гарь. 
А птицы вопят, стонут, тулятся в тесные стаи,
От Родины прочь в неизвестную горькую даль.

 

 

Славянск

 

Здесь боль и кровь, и горьких слёз струятся реки.
Здесь мужество и стойкость, гнев и злость.
Здесь НАША Родина от века и НАВЕКИ.
Кто к нам не с миром, тот незваный гость.

Сама земля подкрепит и утроит силы.
Встаю за мать, за сына и за дочь.
Кусаю губы, до изнеможенья жилы.
Жду помощи, но некому помочь.

Ликует мир, злобы и радости без меры,
И миф создав, здесь оправдают кровь.
А мы стоим, храня остатки нашей веры
И в жизнь, 
и в правду, 
в милость
и в любовь.

 

 

***

 

Июнь. Полыхают зарницы,
И лето плачет дождями.
Сегодня опять не спится,
Я вою над новостями.

Ночь свой одевает саван
И с неба льётся слезами.
По лучшим, по самым-самым….
По тем, кого нет уже с нами.

 

 

Лишние люди

 

Укутаны пеплом равнины,
В дыму старики-терриконы.
Мы с болью сегодня едины,
Сливаются с рокотом стоны.

Железные птицы над нами
Роняют своё оперенье.
Летают зловеще кругами,
Сжигая поля и селенья.

Седины у крохи-мальчонки,
Ненужными стали игрушки.
Погасли глаза у девчонки,
Молчат, не пророчат кукушки. 

Мы все здесь, по сути, мишени,
Мы, видимо, лишние люди. 
Погибшие рядом, их тени 
Уже не страшатся орудий.

 

 

Боль. Кричит душа

Боль. Кричит душа, зубы плотно сжаты.
Но всмотрись в глаза, можно всё прочесть.
А в висках набат – тех событий даты,
Капля к капле мрак, капелек не счесть.

Здесь считают дни. Люди словно тени.
А надежды нить всё ещё жива:
Это просто сон, утро всё изменит.
Но приходит день и страшит молва.

Всюду снова кровь, залпы щедро мерят.
Стонет мать-земля, рушатся дома.
Люди до конца всё ещё не верят
В то, что мир прошёл, что идёт война.

 


Розы-морозы

 

Сколько снарядов у племени Каина?
В мыслях осколками рифма избитая:
«Розы» и «грозы», и «слёзы» окраины.
Ах, да: «морозы» – дома-то разбитые.

Розы и грозы, морозы и слёзушки...
Ночью шепчу себе как заклинание.
Адреналина отмерена дозушка
Не по «сценарию для выживания».

В городе роз да какие сомнения?
Роза – она и краса, и с иголками.
Так и ребятушки из ополчения,
Бывшие ГРОЗы со взглядами колкими.

Слёзы детишек испуганных маленьких,
Глаз их, печалью седой припорошенных.
И замерзающих списанных стареньких,
И не утешенных, и не опрошенных.

Сколько ещё на заметке у Каина...
Бог с нею, с рифмой, пусть скажут: «избитая».
Грозы и розы, и слёзы окраины.
Да и морозы – дома-то разбитые.


ГРОЗ – горнорабочий очистного забоя.

Город роз – в 1970 году ЮНЕСКО присвоило Донецку звание «Город миллиона роз».

 

 

Интервью

 

И страх, и уныние. Люди запуганы.
Легко ли тут взять интервью...
И те, и другие по сто раз обруганы.
И все проклинают войну.

Голодные, злые, в обносках, чумазые.
И смотрят: «А ты в чём одет?»
Мы все здесь до ужаса разные-разные,
С ума что ль сошёл белый свет?

И плачут окраины: мочи нет, голодно.
А в центре – что бизнес стоит.
И мне в эту зиму тревожную холодно
От мыслей чужих и обид.

 

 

Странички ВКонтакте считают убитых

 

Странички ВКонтакте считают убитых
И с этой, и с той стороны.
И кто-то забытый, снегами укрытый
Остался в полях до весны.

Сыночек иль папка, иль просто знакомый,
А может, единственный друг.
Кого-то опять не докличутся дома,
Кому-то не верится: вдруг?

А мамки всё плачут... Родились, а значит
Идти и сто раз умирать.
И верить, не веря, в судьбу и удачу.
И знать, что нельзя отступать.

   
Нравится
   
Комментарии
Диана
2019/05/09, 06:27:18
Спасибо вам, Анна, за неравнодушие, за то, что больно читать.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов