Борода

0

160 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 116 (декабрь 2018)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Валеев Марат Хасанович

 

– Ну ладно, мужики, я пошёл, а то жена уже, наверное, по…потеряла меня…

Андрей Потапов с трудом встал с продавленного кресла. Кресло это, а также ещё старый диван, притулившийся к плохо оштукатуренной стенке с рядами самодельных полок, заваленных всяческими запчастями, инструментами и ещё каким-то железным хламом, находились в просторном тёплом гараже соседа и приятеля Андрея, Сереги Шелудько.

– Да ну, ты чего, Андрюха! Посиди ещё, вон водки у нас сколько! Ты чего?

Серёга приподнял со стола семисотграммовую бутылку водки, не опорожнённую ещё и наполовину, поболтал ею в воздухе. Водка ласково булькнула за толстым прозрачным стеклом. Ещё одна такая, только пустая, бутылка валялась под низеньким колченогим столом, больше похожим на лавку, и время от времени с тихим звоном перекатывалась по деревянному полу, когда её задевали ногами.

Сам Сергей сидел на диване, радом примостился ещё один мужик – коллега Серёги по работе в автомастерской с редким ныне именем Никодим. Мужики были уже крепко пьяны, но, похоже, расходиться по домам не собирались, так как праздновали получение зарплаты. 
Андрей Потапов свою получку, вернее, остатки её, отдал своей жене ещё несколько дней назад. Сам он работал совсем в другом месте – был охранником в продуктовом магазине.
В гараж этот Андрей попал не за тем, чтобы напиться – Шелудько уже давно обещал ему притаранить с работы пару флаконов уайт-спирта (вернее – спирита, но все мужики произносят название этого химиката именно как спирт, как им привычнее), которого в их мастерской было, по словам Серёги, «хоть ж…й ешь!».

 
А этот уайт-спирт, в свою очередь, Андрей обещал тестю, жившему в деревне Опухлинка, за тридцать километров от областного центра. Тестю же эта фигня нужна была как растворитель – он собирался не то что-то красить, не то, наоборот, смывать краску. 
По словам тестя, в их единственном опухлинском магазине этого уайт-спирта отродясь не было, вот он и попросил зятя в недавнем телефонном разговоре достать его в городе. А когда Андрей, в свою очередь, обмолвился Серёге о просьбе тестя и пожаловался, что никак не может выбрать времени, чтобы сходить в какой-нибудь хозяйственный магазин и купить, наконец, этот вонючий уайт-спирт и отвезти при случае в Опухлинку, Серёга и сказал, что не надо никуда ходить и тратиться: он притащит пару флаконов с работы. 
И вот сегодня вечером он позвонил Андрею из своего гаража и попросил его прийти и забрать уайт-спирт (мы не случайно столько внимания уделяем этому растворителю, так как ему предстоит сыграть в нашем рассказе немаловажную роль).

Андрей заикнулся было, чтобы сосед приволок флаконы к себе домой, а он потом зайдёт и заберёт. Но Серёга и слышать не хотел.

– Приходи в гараж, и всё тут! – орал он в трубку (и менее громко – на тот случай, если жена Андрея рядом: «У нас тут есть!»).


Гаражный массив был всего в паре сотен метров от хрущёвки, в которой проживали друзья, и Андрей, несмотря на недовольство жены, решил-таки сам сходить и забрать у Серёги уайт-спирт. Ну и заодно составить ненадолго компанию Серёге.

Хотел посидеть с часок, а вышло – четыре часа проторчал с мужиками в этом прокуренном насквозь гараже! И когда собрался наконец уйти домой и включил отрубленный – чтобы жена не доставала, – мобильник, увидел с десяток пропущенных от неё звонков. Ага, Верка таки потеряла его и злится! И как бы в подтверждение этой глубокой мысли, телефон тут же задилинькал.

– Ну? – буркнул в трубку Андрей.

– Ты где шляешься? – закричала жена. – Звоню тебе, звоню… Зачем телефон отключил?

– Затем, – неопределённо сказал Андрей. – И…иду уже, иду, не ори только!

 
С женой у него обычно разговор был короткий: чуть что – посылал её куда подальше. И шла обиженно, и возвращалась снова. Любила она его, что ли? А вот Андрей не мог сказать, любил ли он свою жену, с которой прожил вот уже… вот уже тринадцать лет, и которая родила ему дочь Тайку. Он и женился-то «по залёту» Веры, и долго считал себя обманутым, «подловленным», что и накладывало печать неприязни на отношения с женой. 
А вот дочку свою, Тайку, тютелька в тютельку «срисованную» с него, он точно любил, хотя так завуалированно, что Тайка порой не могла понять, есть ли у неё отец, или это какой-то грубый чужой мужик живёт с ними совершенно по непонятной причине. 

– Ну, так иди давай, – раздражённо сказала уже потише Вера. – Тут с дочкой такое случилось, а он шляется непонятно где…

– Да чего там с ней могло случиться?

Андрей, хоть и был пьян, но насторожился: дочь свою он по-своему любил, и мог за неё кому угодно отвернуть голову.

– Придёшь, расскажу, – всё ещё сердито пробурчала жена. – Так ты идёшь?

– Иду уж, иду, – отмахнулся Андрей и захлопнул трубку. Главное, что он уяснил для себя – ничего особенного с Тайкой не произошло, какие-нибудь школьные неприятности, не более того, иначе бы Верка тут же сообщила ему. Но идти всё равно пора, хватит уже трескать водку. Завтра же заступать на сутки.

– Ну, тогда на посошок, – согласился с его уходом Серёга, разливая водку. – А мы с Никодимом посидим, у нас тут ещё есть. Да, Никодим?

Сосед его уже клевал носом, но при последних словах Сергея проснулся и потянулся за своей стопкой. Андрей проглотил водку, зажевал куском колбасы и, пожав руки остающимся мужикам, стал боком протискиваться мимо Серёгиной «тойоты».

– Андрюха, а что, уайт-спирт не заберёшь?

Надо же, забыл! Андрей чертыхнулся и вернулся обратно к столу. Сергей уже выставил на него две светлых пластиковых бутылки с весёленькими наклейками и тёмными колпачками крышек. Андрей поочерёдно затолкал их в карманы куртки.

– Может, ещё по стопочке, а? – предложил Серёга.

– Не, не, братуха, мне х-хватит! – энергично затряс головой в вязаной шапочке Андрей. – Завтра ж н-на работу. Ну, спасибо тебе! Если что, тоже об… обращайся!


Он ещё раз пожал руку Сергею и пошёл к выходу. На улице уже стояла морозная туманная ночь, сквозь которую с трудом пробивался жёлтый свет уличных фонарей. Снег бодро поскрипывал под сапогами, редкие прохожие прятали носы в шарфы или прикрывали их перчатками.

Местные синоптики не обманули – ещё утром по телевизору они обещали резкое похолодание, хотя и без того было под тридцать. А сейчас, похоже, ломануло все сорок. 
Андрей быстро дошёл до своей панельной пятиэтажки. Взвизгнула открываемая им подъездная дверь без домофона – жильцам подъезда всё ещё никак не удалось прийти к единому мнению, надо ли скинуться на это современное средство защиты от несанкционированного враждебного проникновения.

Одни считали, что надо, другие – что пусть платят те, кто боится грабителей, а этим, другим, бояться нечего, у них всё равно грабить нечего. Эти «другие», в основном, пенсионеры, составляли чуть ли не большинство, и потому подъезд их до сих пор оставался доступным для всех. Что интересно, такая же ситуация была и в трёх других подъездах этой разваливающейся панельки шестидесятых годов постройки по улице Энтузиастов. 
И ведь правда – не было ещё случаев ограбления ни одной из квартир их дома. Во всяком случае, последние лет десять. Произойди обратное, может, тогда дело и сдвинулось бы с мёртвой точки. Грабить-то их дом не грабили, но подъезды со свободным доступом облюбовали алкаши и наркоманы, а в последние несколько лет зимой в них гостевали бомжи. 

Опять же, большинство жильцов терпимо и философски относились к их присутствию – дескать, от тюрьмы да от сумы не зарекайся, что надо было понимать так: сегодня ты благополучен, но кто знает, что завтра с тобой может произойти, поскольку в нашей стране, где люди – пыль, всякое может случиться, поэтому и надо быть терпимыми к терпящим бедствие.

Но Серёга себя к этому большинству не относил, бомжей ненавидел и нещадно гонял их из своего подъезда. Позавчера он буквально на пинках вынес нестарого ещё бомжа по кличке Борода. Про него было известно, что не так давно был нормальным человеком, но потом у него умерла жена, детей же у них почему-то не было, и Борода пустился во все тяжкие. 
Пропил все сбережения, всю обстановку в доме, а потом какие-то ушлые ребята отжали у него и квартиру-двушку в кирпично-монолитной девятиэтажке, которая стояла на этой же улице Энтузаистов, но только через два дома.

Так Борода оказался на улице, стал грязным, вонючим, заросшим – пегая бородища у него вымахала с лопату, вот отсюда и кличка образовалась. В свой дом он ночевать не ходил: во-первых, подъезд его был оснащён домофоном. Во-вторых, Борода, похоже, ещё не совсем опустился и боялся, что его узнает кто-нибудь из соседей. Вот он и ошивался поблизости, выбрав для «перекантовки» от морозов эту панельку. Выгонят из одного подъезда – можно прилечь во втором, третьем…


Как только Андрей вошёл в подъезд, в нос ему с мороза сразу шибануло кислым и едким запахом. Так вонял только Борода. Ага, значит, из тех подъездов его шуганули жильцы или раньше него приземлившиеся на ночёвку другие бомжи – постоянной «прописки» у них тут не было, поскольку и в других подъездах находились жёсткие мужики типа Андрея Потапова.

Борода ещё не спал, а сидел под лестницей на какой-то картонке, прижавшись спиной к батарее, и даже в подъездном полумраке Андрей разглядел на его лице страх.

 «Ага, сука, боишься! – злорадно отметил про себя Андрей. – Боишься, а всё равно сюда ходишь, заразу распространяешь! Блин, как же тебя отвадить раз и навсегда?»

– Я тебе говорил, не ходить сюда? – зло спросил Андрей, не сводя глаз с пытающегося встать с картонки бомжа. – Говорил?

– Я щас, щас, – лепетал Борода, упираясь грязными, почти чёрными руками в бетонный пол и вставая на карачки. Глухо зазвенела какая-то посудина, отодвинутая ногой бомжа в порванном дутыше – Андрей отстранённо отметил про себя, что такая же небольшая кастрюлька, с нелепыми алыми розочками по синеватой эмали, есть и у них на кухне, Верка в ней обычно варит яйца. 

– Сейчас я уйду…

– Конечно, уйдёшь, – процедил Андрей, соображая на предмет, как бы в этот раз окончательно и навсегда отвадить Бороду от их подъезда, от их дома и двора. Тут старики живут беспомощные, тут дети гуляют во дворе, да его же дочка Тая возвращается, бывает, поздно из музыкалки. А мало ли чего гнездится в пропитых и отравленных мозгах этих бездомных, подзаборных тварей? Вон этим летом в канализационном колодце, совсем недалеко от их дома, обнаружили истерзанный труп девочки-подростка. Правда, кто это сделал, пока не нашли. Да кто ж ещё, кроме этих вонючих скотов, потерявших человеческий облик и живущих, как крысы, в разных норах.

 
Андрей задел рукой оттопыренный карман куртки. И его внезапно осенило: вот чем он навсегда отпугнёт Бородача от своего подъезда. А Бородач всё никак не мог выпрямиться: кряхтел, стонал, бормотал чего-то – радикулит, наверное, мучил бедолагу.

Андрей, не сводя ненавидящих глаз с бомжа, вытащил бутылку из кармана, с усилием отвернул пробку, подошёл к Бородачу вплотную и стал поливать уайт-спиртом его спину, обтянутую рваной и лоснящейся от грязи болоньевой курткой. Жидкость, пахнущая керосином, стекала у того со спины на рукава, на бесформенные штаны, и даже, кажется, на сивую лопатообразную бороду, которая сейчас упиралась чуть ли не в бетонный пол.

– Ты что делаешь, а? Зачем? – испуганно забормотал Борода, повернув к Андрею своё заросшее по самые брови лицо. – Что ты, что ты, не надо! Я сейчас встану и уйду. Не надо! 
Но охваченный каким-то мстительным, почти кровожадным чувством, Андрей уже не слушал его. Он попятился от Бороды, одновременно нахлопывая в карманах спички. Найдя их, он чиркнул одной спичинкой. И когда она вспыхнула маленьким факелом, швырнул её на пропитанную уайт-спиртом куртку бомжа. Куртка тут же занялась желтоватым пламенем, и языки его быстро расползлись по всей спине, по рукавам, по штанам, загорелась даже борода.

– А-а-а! – хрипло закричал бомж, приняв, наконец, вертикальное положение. – Горю! Горю! 
И, беспорядочно колотя ладошками по трещавшей от огня бороде, весь охваченный пламенем, он как-то враскачку и согнувшись побежал к выходу, чуть не задев горящим рукавом прижавшегося к стене Андрея.

 
Хлопнула дверь, и вопли горящего Бороды стали слышаться тише. Андрей, наконец, испугался того, что сотворил, и торопливо стал подниматься по лестнице к себе на четвёртый этаж.

На втором этаже приоткрылась дверь одной из квартир, из неё наполовину высунулась встревоженная тётка – кажется, Настасья, или Наталья Петровна, завсегдатай лавошных посиделок у подъезда.

– Что там такое, что за крики?

– Не знаю, – отрывисто сказал Потапов, продолжая в том же темпе подниматься выше.

В дверях своей квартиры он столкнулся с женой. Вера, в тапочках, в накинутом на плечи тёплом платке, держала в руках старенький плед.

– Куда это ты собралась, на ночь глядя? – отдуваясь, с подозрением спросил Андрей.

– О, явился, не запылился, – неприязненно сказала жена. – Вниз иду, хочу этому... как его... Бороде плед старый подарить. Холодно же. А чем это от тебя воняет?

– За какие такие заслуги? – задохнулся от возмущения Андрей, пропуская вопрос мимо ушей. – Чего это ты так его жалеешь, а?

– А то и жалею. Пока ты где-то водку свою лакал, он сегодня доченьку нашу, можно сказать, спас. Если не от смерти, то от насилия! – с расстановкой произнесла Вера. – Ну-ка пропусти! Схожу к нему, вернусь, и всё расскажу.

– Не ходи, его там нет, – загородил ей выход Андрей. – Картонка его там лежит, кастрюлька твоя стоит (теперь Андрей не сомневался – посудина была из их дома. Значит, эта дура ещё и покормила этого вонючего бомжа!). Ну, чего тут случилось, рассказывай… Блин, и на минуту вас оставить нельзя, обязательно во что-нибудь вляпаетесь…


И Вера рассказала. Всего пару часов назад Тайка, как обычно, возвращалась из музыкальной школы. По дороге ей показалось, что за ней увязался какой-то взрослый дядька. Тайка прибавила шагу, и дядька тот вроде отстал. Он настиг её на третьем этаже. Зажал рот ладонью и потащил наверх, на пятый этаж.

Неизвестно, что он дальше намеревался сделать с их двенадцатилетней дочерью: или затащить её лёгонькое тельце на чердак, или изнасиловать на последней лестничной площадке, а потом задушить. Понятно лишь, что ничего хорошего Таечку не ожидало. 
Её спас Борода. Греясь внизу у батареи, он увидел, как за девчонкой на цыпочках поскакал какой-то парень, затем услышал её писк и, не медля ни минуты, пошаркал своими рваными дутышами туда, наверх. Он ничего такого не сделал. Он просто негромко сказал:
– Слышь, ты, оставь её, а то сейчас начну во все двери подряд стучать…

И насильник испугался, опустил полуообморочную Таечку на ступени, и также, на цыпочках, как и прокрался, побежал вниз. Борода помог девочке прийти в себя, довёл её до квартиры, а сам спустился обратно, к батарее.

 
– Вот за это я его и покормила, и плед сейчас хотела отнести, – всхлипывая, закончила свой рассказ Вера. – Так куда же он мог уйти, на ночь-то глядя? Может, ты его опять выгнал, а?

– Нет его там, – упрямо повторил Андрей и заторможено стал раздеваться.

Это что же получается? Этот недочеловек, это бомж вонючий спас его дочь, его кровинушку, а он его – уайт-спиртом полил, и спичкой?..

Андрей скрипнул зубами и потряс головой. Надо было бы выйти во двор, посмотреть, что там с Бородой. Но было уже поздно: он слышал во время рассказа жены, как со двора через всегда открытую кухонную форточку – там они обычно оба курили, и он, Вера, – почти одновременно прозвучали сирены скорой помощи и вой милицейской машины.

Андрей прошёл в детскую – Тая уже спала, тихонько поскуливая во сне, как маленькая обиженная собачонка, и осторожно поцеловал её в голову.

 
Когда им в дверь резко и нетерпеливо позвонили, Андрей сам пошёл открывать её и безропотно протянул руки для наручников…

 

 

 

 

Интернет-магазин Floy среди прочего предлагает чехлы для смартфона. Изюминкой можно назвать предложение сделать чехол со своим дизайном. Заказать эту услугу можно быстро – в несколько кликов на сайте магазина. Вы получите оригинальный и ни на что непохожий чехол с любым изображением. Это может быть фотография близкого человека или изображение киногероя, или любая другая картинка. Качество печати гарантируется.

 

   
Нравится
   
Комментарии
читатель
2018/12/05, 06:53:47
Почему-то авторам, пишущим не о своем народе, не приходит в ум поместить для объективности в рассказ своего соплеменника. Пьющих валеевых в России не меньше, чем Ивановых.

Курганов судит о литературе наотмашь, поскольку начисто лишен вкуса.
Алексей Курганов
2018/12/04, 06:18:53
Великолепный сюжет. Так и живём. Честно и по-скотски.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов