«Наша страна самая лучшая!»

9

4119 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 111 (июль 2018)

РУБРИКА: Публицистика

АВТОР: Замотина Марина Анатольевна

 

Небольшое путешествие по Северное Корее 

 

В Северную Корею я собиралась давно, но чисто теоретически. Когда же появилась возможность туда попасть, выяснилось, что я совершенно не готова. Спешно стала читать литературу – как справочную, так и художественную, без чего ехать в эту страну не желательно. Вокруг КНДР бродит немало слухов. В интернете информация ненадёжная, вроде как сайты ссылаются на авторитетные источники, но они всегда анонимные. Я ориентировалась на мнение специалистов, известных в нашей стране корееведов Олега Кирьянова и Андрея Ланькова.

Про эту страны всегда рассказывают какие-то фантастические истории, но на самом деле про Северную Корею нам известно очень мало. Мы слышали про ядерную бомбу и баллистические ракеты, идеологию чухче и портреты вождей, про марши на площадях и девушках-регулировщицах на перекрёстках. Кое-что и правда есть в наличии. Девушки, например. Это мы видели. Кое-о чём читали. Некоторые стереотипы действительно отражают реальность. Что-то нам рассказали местные гиды, но лично для меня это было испытание. Очень своеобразно подаётся информация и совершенно непонятно, имеет это к действительности отношение или нет. Современные путешественники, за исключением тех, кто лежит на пляжах, люди как правило много знающие. И либо приезжают в страну подготовленными, либо пытаются уже на месте узнать обо всем, что их интересует. А интересует нас очень многое. Да все нас интересует! А про КНДР и дома мало что выяснить удаётся, а уж что говорят гиды – это отдельная история. От набора штампов скулы сводит. Воспринимать это очень сложно, точнее, сложно сдерживать раздражение. Но приходилось.

Узнать о жизни простых корейцев не удастся ни при каких обстоятельствах. Я поступила разумно, максимально прочитав доступную литературу. Кстати, даже переводные книги американских журналистов оказались небесполезными. Они очень однобоко показывают, например, повседневную жизнь в этой стране. Но посмотрев своими глазами и сравнив хотя бы тот минимум, который удалось увидеть, я поняла очень многое. Я не увидела Страны чучхе во всей её полноте и разнообразии. Я увидела то, что мне хотели показать. И услышала то, что мне хотели сказать. Странное ощущение. Как будто тебя все время сознательно вводят в заблуждение.

Привыкнуть к тому, что тебе говорят только то, что тебе «положено» знать, не просто. Но можно. А если учесть, что я не вчера на свет родилась и кое-какими знаниями располагаю, то в итоге получилась весьма увлекательная поездка. С не менее интересным «послевкусием».

 

 

НАША СТРАНА – САМАЯ ЛУЧШАЯ

 

Северная Корея вплоть до 1990-х годов на своих деньгах печатала лозунг. Это не «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!» и даже не цитата из какого-нибудь труда Ким Ир Сена, а слова «В мире не завидуем никому!». Фраза эта очень характерна для жителей КНДР. Во многом она отражает тот настрой, который нам, иностранцам, демонстрируют местные жители. Но самое интересное, что они сами в это верят!

Северные корейцы, надо отдать им должное, имея весьма ограниченные возможности по части выезда за границу и языковой практики с носителями языка, умудряются очень неплохо говорить на иностранных языках. А на вопрос: «Почему вы решили изучать русский язык?» отвечают «Потому что я хочу прославлять мою великую страну!». И прославляют, в частности меня они в этом убедили. «У нас все хорошо, просто замечательно. У нас лучше всех!» Уточнения «Почему?» или вопросы «Неужели?» исключены. Точнее, бессмысленны. Корейцы крайне болезненно воспринимают даже самую мягкую критику иностранцами особенностей Страны чучхе. И даже грешат тем, что отрицают очевидное.

Есть в Северной Корее ряд имён и понятий, которые принято упоминать с особым пиететом. В первую очередь это Ким Ир Сен и Ким Чен Ир, которые уже носят официальные титулы вождей, за ними же были закреплены должности «вечный президент КНДР» (Ким Ир Сен) и «вечный генеральный секретарь Трудовой партии Кореи» (Ким Чен Ир). Хотя нынешний лидер КНДР Ким Чен Ын пока не получил официального статуса вождя, однако относятся к нему с не меньшим почтением.

«Здесь трудно обойти тему культа личности в КНДР, который оказывает колоссальное влияние как на официальную, так и на повседневную жизнь северных корейцев. Если попытаться описать отношение северокорейцев к своим лидерам (Ким Ир Сен, Ким Чен Ир и Ким Чен Ын) в двух словах, то можно сказать, что это отношение последователей религиозного культа к своим божествам. По сути, для жителей КНДР вожди – это люди, ставшие в результате исключительно праведной жизни божествами. Им приписывают различные чудесные деяния, их рождение, согласно официальной историографии, сопровождалось всевозможными уникальными природными явлениями, типа появления на небосклоне новой яркой звезды. Когда же первым вождям пришла пора отправиться к праотцам, то кончину их также сопровождали разного рода удивительные события, показывавшие, что «вся природа скорбит от утраты такого великого человека» (О. Кирьянов).

Иногда можно услышать, что культ личности в КНДР схож с культом личности Сталина в 1930-х годах или Мао Цзедуна в 1960-х годах. Это не так. Точнее, так можно было говорить примерно до начала 1970-х годов, но затем Северная Корея далеко оставила позади своих «старших братьев по социализму», создав такой по масштабу культ личности вождей, который и не снился Советскому Союзу и Китаю, вместе взятым.

Начнём хотя бы с того, что в КНДР на официальном уровне существует наследственная система правления. Такое даже в страшном сне не могло присниться ни одной стране победившего социализма. Напротив, судьбы потомков былых вождей оказывались не очень завидными. А вот в Северной Корее власть от деда (Ким Ир Сена) перешла к сыну (Ким Чен Иру), а с 2011 года – к внуку (Ким Чен Ыну). Подобная передача власти была идеологически верно объяснена – мол, народные массы этого страстно желают. В любом случае факт остаётся фактом – Северная Корея создала новую правящую династию.

Про культ личности в КНДР говорить можно очень долго. Этой теме посвящены обширные и обстоятельные труды зарубежных специалистов. Напомним, что переломным стал 1972 год, когда в КНДР торжественно отметили шестьдесят лет со дня рождения Ким Ир Сена. Тогда стали появляться те элементы культа личности, которые удивили бы даже закоренелых сталинистов и маоистов. С 1972 года в КНДР ввели систему обязательного ношения значков с изображение вождей, сначала с портретом Ким Ир Сена, а позже – Ким Чен Ира. Обязательным стало проведение всевозможных ритуалов перед статуями вождей. Нас в Пхеньяне привели на холм Мансудэ, где мы возложили цветы и поклонились статуям двух вождей. И это делают все, кто туда приходит. Просто так там никто не бродит. Мимо мемориала, расположенного в одном из центральных кварталов столицы, идёт шоссе, и машины должны сбрасывать на этом участке скорость, таким образом люди выражают своё уважение к усопшим лидерам.

Вне зависимости от декларируемой на официальном уровне многопартийности, в реальности в КНДР есть только одна партия – Трудовая партия Кореи (ТПК). Вообще с политическими партиями в Северной Корее не все так просто, но о партии надо говорить уважительно. В Стране чучхе широко используется тезис о «руководящей и направляющей роли партии», часто можно услышать и лозунг «Партия – мать». Далеко не все корейцы – члены ТПК, но для продвижения по общественной лестнице или на руководящие посты членство в партии обязательно. Иностранцу корейцы вряд ли расскажут о проблемах в партийных рядах. Впрочем, в бытовых разговорах они вообще не часто упоминают партию и правительство.

 

 

ГИГАНТОМАНИЯ

 

 

Многие страны в той или иной степени подвержены гигантомании. То одна, то другая страна время от времени стремится построить (возвести, соорудить, сложить) что-то невероятно большое или самое значимое в мире.

Так получилось, что страсть к гигантомании, желание «догнать и перегнать» были в первую очередь присущи странам социалистического лагеря. Капстраны к этому тоже стремились, но не все и не с таким размахом. Северная Корея оставила всех далеко позади. Количество различных памятников, строений, конструкций, которые самые большие (высокие, длинные, крупные, глубокие и т.д.) – существенно превышает разумное количество для такой сравнительно небольшой страны. Кстати, если корейцы что-то копируют, то непременно делают свою копию хотя бы на немного, но больше оригинала.

В одном из центральных районов Пхеньяна, у холма Моранбон, возведена Триумфальная арка в честь бойцов корейского Сопротивления против японской оккупации. Корейская арка является копией известной парижской Триумфальной арки. Но! Пхеньянская на десять с половиной метров выше и на шесть с небольшим метров шире. Смотрится странно, вроде бы великовата она для этого района. Но это, как говорят гиды (с гордостью) – самая большая Триумфальная арка в мире.

Один из символов Пхеньяна – знаменитый Монумент идей чучхе, который хорошо видно из разных точек города, это самая высокая каменная башня в мире: общая высота – 170 метров, при этом высота основы –150 метров, а остальные 20 метров – это стеклянный факел-фонарь. Фонарь включается в тёмное время, правда, не знаю, всегда ли. В темноте факел смотрится красиво, но днём – факел похож то ли на мороженое, то ли на что-то ещё… Внутри башни есть лифт, который поднимает желающих за 5 евро на смотровую площадку. Нам не повезло с погодой, мы не поднимались, пожалели 5 евро за туман.

В другом районе Пхеньяна стоит ещё один образец гигантомании – 105-этажная гостиница «Рюген» общей высотой 330 метров. Это самая высокая в мире гостинице и единственная в мире, этажность которой превышает 100 этажей. Ну а для КНДР это самое высокое строение вообще. Правда, с возведением гостиницы у Страны чучхе получилась накладка: строительство, остановившееся в 1992 году, завершить не могут и по сей день. Кроме того, со временем были обнаружены ошибки в проектировке. В итоге этот гигант не работает до сих пор. Долгое время гостиница стояла вообще без облицовки, но сейчас светится некими подсветками. Смотрится очень эффектно. Огромный треугольник – красавец!

Спрошу сама у себя, где самый большой стадион в мире? И сама себе отвечу. В Северной Корее. «Стадион Первого мая» вмещает сто пятьдесят тысяч зрителей. Это рекорд, который пока никто не может побить. На этом стадионе часто проходят многочисленные массовые мероприятия и торжества. Со стадионом связан еще один рекорд Страны чучхе: именно здесь проходило знаменитое музыкально-гимнастическое шоу «Ариран», попавшее в Книгу рекордов Гиннесса как самое массовое, ведь количество участников (не считая зрителей!) превышало сто тысяч человек. Те, кто побывал на шоу, говорят, что это действительно фантастическое, невероятно масштабное зрелище. Я об этом только читала. Стадион выглядит впечатляюще, но обыкновенно. Шоу нам посмотреть не удалось даже цирковое. Увы. Очень хотелось, и в программе это мероприятие стояло. Но выступления корейских циркачей в Пхеньяне на момент нашего визита в страну заменили на гастроли наших соотечественников.

Вообще, насколько можно судить, Страна чучхе очень преуспела по части организаций всевозможных парадов, митингов, демонстраций и шоу. Одни знаменитые факельные марши чего стоят. Все массово, с размахом, слаженно, как будто не люди в нем участвуют, а части хорошо работающего гигантского механизма.

Мы посмотрели только танцы на площадях в «День Солнца» 15 апреля. Вечером на специально отведённых площадках танцевали студенты. Девушки – в национальных одеждах, молодые люди – в строгих костюмах. Музыка гремела неимоверно. Танцы были отрепетированы, исполнялись старательно, чётко, слаженно. С дежурными улыбками, но без «души». Очень хотелось посмотреть парад в день рождения Ким Ир Сена, но он теперь проводится только в дни круглых дат. Жаль.

Конечно, стремление сделать что-то самое-самое у КНДР во многом объясняется конкуренцией с Южной Кореей. О. Кирьянов пишет: «Состязание между Югом и Севером было особенно интенсивно в 1970-х - начале 1980-х годов. Тогда обе Кореи показали себя во всей красе. У демилитаризованной зоны (де-факто межкорейская граница) устроили соревнование в стиле «Чей флаг будет больше и выше развеваться». В итоге в этом сомнительном состязании победили северяне. Их гигантский флаг сейчас размещён на флагштоке высотой 160 метров, само же полотнище весит несколько сотен килограммов. Южане в конце концов отказались продолжать, как её иронически окрестили некоторые СМИ, «битву флагштоков», водрузив свой флаг на высоте «всего лишь» 98 метров. Этой победой северяне гордятся до сих пор».

Список всего самого-самого в Северной Корее можно продолжать. Стремление к масштабности ощущается во многом. Именно чувствуется стремление, а не любовь к размаху и простору.

 

 

МЕТРО В ПХЕНЬЯНЕ

 

Пхеньянское метро тоже является одним из самых глубоких в мире. Глубина заложения станции «Пухын» составляет сто метров, правда, это обусловлено не только гигантоманией, но и чисто практическими причинами. Станции метро могут при необходимости выполнять ещё и функции бомбоубежищ, причём сконструированы и выстроены они так, что могут выдержать даже очень серьёзную бомбёжку. При спуске вниз можно увидеть пазы для гигантских ворот, которые в случае опасности перекрывают доступ наверх.

Метро здесь не только функционально, но ещё и красиво. Работают две линии, 17 станций. Старые турникеты, низкие. Перепрыгнуть могу даже я. Но здесь это, видимо, и в голову никому не придёт. Так как метро глубокое, эскалаторы кажутся бесконечными. Освещение снизу эскалатора, низкий свод. Нет рекламы, а потому уныло и пусто. Непривычно. Станции есть красивые, с мозаиками и скульптурой. А есть обычные, серые. Их, кстати, большинство. На некоторых станциях, куда специально приводят туристов, поражают мозаики во всю стену – такого я не видела нигде. Это композиции, показывающие трудовые будни страны. Действительно, необыкновенно красиво и потрясающе мастеровито сделано! А ещё на этих роскошных станциях высоченные потолки и очень эффектные светильники.

Девушки-дежурные в форме и в белых носках стоят на каждой станции, причём их несколько человек на каждой платформе. Вагоны в основном старые, произведены, по-моему, в Чехословакии, с которой, видимо, активно корейцы дружили в своё время. Но мы видели и один новый вагон, своего производства. Это предмет гордости. Портреты вождей есть в каждом вагоне. На одной станции возвышается скульптура – Ким Ир Сена. Похожа на позолоченную. В КНДР принято кланяться и портретам, и скульптурам. Именно склоняться в поясном поклоне. Без всяких жестов. В метро без этого обошлось, а вот во всех остальных местах все кланялись. И нам полагалось. Ну, положено, так положено. Мы с уважением относились к традициям и правилам. Кланялись.

 

 

ГЛАВНЫЙ ГОРОД СТРАНЫ

 

Пхеньян – столица, и выглядит особенно. Город может похвастаться широченными даже по современным понятиям проспектами и улицами, на которых если и появится автомобиль, то его не разглядишь. В городе буквально на каждом шагу чувствуется размах. Все здесь «самое большое и высокое». А ещё пустое и чистое. Рекламы нет никакой. Кроме нескольких больших плакатов.

Чистота в Пхеньяне, да и по дороге в провинцию такая, что описать это словами невозможно. Идеальная чистота. Все вокруг вычищено, выметено. Каждый посаженный кустик обложен камушками. Тротуар помыт как будто зубными щётками. Город строился почти с нуля, начиная с 60-х годов прошлого века. Это видно. Он состоит как будто из аккуратных цветных коробочек. Коробки яркие, нарядные. А новые кварталы – красивые коробки повыше, посовременнее. И тоже разноцветные. Многообразие цветов на клумбах радует глаз. На балконах опять же много цветов в горшках. На улицах стоят киоски только цветочные. Кстати, нам гид не разрешила сфотографировать цветочный кисок. На вопрос «Почему нельзя?», ответила «А зачем?».

Собак в столице нет. Ни одной. Ни домашних, ни бездомных. Сопровождающий гид пояснил, что их держать в Пхеньяне запрещено. В провинции собаки бегали, но очень мало. Предвижу предположение, что их всех съели, но это миф. Действительно в Корее выращивают специальные породы собак именно для этой цели. Но и свинина по всему миру не в лабораториях синтезируется. Где-то разводят гусей и кур, где-то бычков и овец, а в Корее собак.

Повторюсь, что дороги в столице широкие, ухоженные и пустые. Машин нет, точнее, их мало. Свои автомобили есть у избранных или у предприятий. Для населения имеется городской транспорт, на остановках которого всегда полно народу. Ходят троллейбусы, автобусы и трамваи. Видели только чешские вагоны, как у нас в Москве в конце 80-х ходили на городских маршрутах – красно-белые. Исключительно старым транспортом сходство с СССР и исчерпывается. Все остальное и внешне и по духу – чужое. В СССР было иначе, но это совсем другая история.

Регулировщицы – те самые красавицы стоят на дорогах, как и написано во всех путеводителях. 

Очень симпатичные барышни. Но стоят они не в центре перекрёстков, а у тротуаров. И что регулируют? Пусто же на дорогах! А они просто стоят. Мужчины-регулировщики тоже стоят. У тех же тротуаров. Все стоят, вытянув руки по швам.  Наверное, когда появляется много транспорта, ситуация меняется. Но мы этого не увидели.

Очень странное ощущение возникает вечером. Красиво подсвечиваются здания, портреты и скульптура. Но вокруг все равно темно! Поначалу непонятно, почему. А просто не горят витрины! Их нет. Первые этажи, там, где во всех городах находятся многочисленные торговые точки, здесь пустые. А значит – тёмные стекла. Ну, не везде, конечно. Но в основном. А потому никакое городское освещение темноты не компенсирует. Неуютно и непривычно.

 

 

И ВЕЧНЫЙ БОЙ!

 

«Корейцы постоянно с кем-то воюют. К счастью, в подавляющем большинстве случаев это бои виртуальные, ведущиеся в сознании людей, но, тем не менее, апелляция к образу войны, боя, поля битвы – один из важнейших приёмов идеологической обработки населения со стороны пропагандистской машины. И именно эти образы оказывают заметное влияние на общую атмосферу, царящую в стране, а также на восприятие сложившейся в стране и мире ситуации самими корейцами. Так, в КНДР активно продвигается идея, в соответствии с которой страна является своего рода осаждённой крепостью, вокруг которой враги все теснее сжимают кольцо, потому что окружение страны за крайне редким исключением недружественное. А потому надо постоянно биться, сражаться, чтобы «отстоять, защитить, сохранить, победить».

О. Кирьянов абсолютно прав. Милитаристская символика встречается даже в самых мирных областях человеческой деятельности: крестьяне не просто собирают урожай, а бьются за него, строители не просто возводят здания, а бросаются в «скоростной бой по строительству» и т. д. В КНДР регулярно объявляются периоды «битв», которые приурочены к тем или иным крупным мероприятиям или празднествам. Предполагается, что на время очередной «битвы» все корейцы, как один, приложат невероятные усилия к достижению новых «невиданных успехов», дабы таким образом отметить либо день рождения вождя, либо день создания КНДР, либо съезд партии. По итогам «битвы» неизменно объявляется об «эпохальных успехах», и все остаются чрезвычайно довольны.

Продолжительность «битв» может быть разной. «Например, накануне VII съезда Трудовой партии Кореи в конце февраля была объявлена «Семидесятидневная битва». «В это время все мои знакомые корейцы, стоило лишь упомянуть о грядущем съезде, дружно рассказывали, какие титанические усилия они приложили, какие скрытые резервы мобилизовали, дабы «посражаться от души». Доходило до того, что директора производств сетовали на излишне ретивых рабочих: мол, домой их отправить после смены не представляется возможным, так и рвутся к станкам. Теле- и радиорепортажи, посвященные самым банальным, самым мирным на свете темам, типа уборки урожая или строительства очередного объекта, чаще всего велись такими голосами и с такими интонациями, с которыми политрук Клочков, должно быть, обращался к героям-панфиловцам. В общем, все как на войне. Кстати, после небольшого перерыва после «Семидесятидневной битвы» в КНДР объявили сразу «Двухсотдневную битву».

И борются корейцы истово, не в шутку. Они вообще ко всему относятся серьёзно. Во время нашего визита вроде как никто ничего не объявлял. А, может, мы просто были не в курсе сражений, а потому не обратили на это внимания.

 

 

ДОБЛЕСТНАЯ, ВСЕПОБЕЖДАЮЩАЯ И НЕСОКРУШИМАЯ

 

Роль Вооружённых сил для Северной Кореи трудно переоценить. Достаточно отметить, что, согласно преобладающим оценкам, в КНДР из двадцати пяти миллионов человек населения в Вооружённых силах служит более миллиона человек. Получается, что у совсем небольшой КНДР одна из крупнейших армий в мире. Служить в армии обязаны все мужчины, при этом срок службы может доходить до десяти лет. Конечно, в реальности служат меньше, лет пять, максимум – восемь, с 2014 года военная служба вновь стала обязательной и для женщин.

Впрочем, некоторые считают эту цифру завышенной, другие говорят о том, что девяносто процентов солдат КНДР – это не бойцы, а бесплатная рабочая сила, которая трудится на многочисленных стройках страны. Но в любом случае Вооружённые силы играют в КНДР очень серьёзную роль. Особенно большое влияние военные имели во времена правления Ким Чен Ира, который ради поддержания стабильности в условиях жесточайшего кризиса сделал ставку именно на армию. Тогда был введён в оборот и действует до сих пор постулат «сонгун», провозглашающий приоритет военных во всех областях жизни. Так, например, в общественном транспорте Северной Кореи есть отдельные места специально для военнослужащих, если солдат голосует на дороге, то его обязан подвезти первый же попавшийся водитель и проч. Генералитет наряду с Партией и Правительством является одним из трёх главных столпов власти.

Правда, при Ким Чен Ыне военные отошли на второй план, вперёд вышли  партийные функционеры. Про свои Вооружённые силы простые северокорейцы неизменно отзываются с большим уважением, всегда используя эпитеты «доблестная», «всепобеждающая», «несокрушимая».

Что же бросается в глаза туристам? Про армию, понятное дело, никто ничего не говорит. От гидов можно только услышать общие фразы. Строительство ведёт армия. Это видно. Военные ходят строем, с работы – на работу. Видели. На улицах нет рекламы, но есть плакаты. Исключительно милитаристко-пропагандистской тематики. Победим! Уничтожим и пр. Открытки продаются на ту же тему. В книжном магазине картины и рисунки… точно такие же.

Впечатлил музей Победы (Музей Отечественной Освободительной войны). Он грандиозный. Фактически завершившаяся вничью Корейская война 1950-1953 годов между Севером и Югом в КНДР называется Отечественной Освободительной войной, её итог здесь трактуется как великая победа корейского народа, а мемориалы, ей посвящённые, являются чтимыми памятными местами.

Музей Отечественной Освободительной войны находится в самом центре столицы занимает колоссальную территорию. Часть экспозиций находится под открытым небом, а часть занимает большое величественное здание. Новое здание музея было открыто совсем недавно, при Ким Чен Ыне, а до этого экспозиции размещались в старом корпусе, расположенном, кстати, тут же. Центральный вход на территорию музея представляет собой широкую арку со звездой и барельефами. Отойти от группы даже для фотографирования не позволили, тут же подогнали к товарищам и велели держаться кучно. Внутри музея снимать нельзя, и говорят гиды штампами не про отступление, например, а про «стратегический отход». Экскурсоводы – девушки-военнослужащие (может и мужчины есть, но мы их не видели). Наша была красавица и умница. Как она говорила по-русски! Великолепно, но… в общем, как надо. Все экспонаты и реконструкции мощные и невероятно интересные. Интерьеры поражают величием, роскошью и помпезностью. Статуи товарищей вождей гигантские. Мрамор такой белоснежный, что глаза режет. Экспозиции очень любопытные и разнообразные, но с конкретной идеологической направленностью. Времени на этот музей надо много, а его-то у нас и не было. Главная доминанта музея – колоссальная панорама, посвящённая взятию северокорейскими войсками какого-то города, где засели американцы. После реконструкции музея и переезда в новое здание по словам нашего гида по инициативе товарища Ким Чен Ына эту панораму оснастили дополнительными спецэффектами. На панно накладывается кинохроника, сменяется день и ночь, звучат выстрелы, имитируется пожар в зданиях. Хорошо, что у меня плохое зрение, и я половину не разглядела, ужасы с показом мёртвых тел и прочих кошмаров – не для моей нервной системы. Зато я осталась верна свой любви к музейным магазинам, и даже тут купила книгу «38 параллель». Это официальная точка зрения северокорейских историков, так что ничего нового там я не нашла. Но зато у меня появилось печатное издание, с которым я стала чувствовать себя человеком, а не сиротой беспечатной.

Одним из главных экспонатов музея Отечественной Освободительной войны является американское шпионское судно «Пуэбло», оказавшееся в водах КНДР около Вонсана под видом океанографического судна. Решив, что американцы занимаются разведывательной деятельностью, военные Северной Кореи 23 января 1968 г. судно захватили, взяв в плен весь экипаж. Переговоры были сложными, возникла реальная угроза расправы над экипажем. Итог – официальное признание американцами шпионской деятельности. Экипаж был отпущен на свободу, а корабль «Пуэбло», северокорейцы оставили как один из своих важных военных трофеев. Туристов пускают вовнутрь, много архивных фотографий и техники тех лет.

И очень сильное впечатление оставила выставка трофейной техники. Американской, со времён Корейской войны. Сбили самолёт, сфотографировали его (страшные фотографии, даже с погибшими лётчиками в кабинах), и сохранили остатки техники. Потом привезли на выставку. Фото с мест увеличены и демонстрируются у каждого экспоната, техника законсервирована, но не восстановлена. С противоположной стороны площади находится увенчанная звёздами техника КНДР – страны-победительницы, как здесь принято считать. Интересно, что военная техника на 100% советская, однако о роли СССР в Корейской войне экскурсоводы почти не говорят.

 

 

О СЛОЖНОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ИХ ЖИЗНИ

 

Госсистема страны жёстко контролирует все аспекты жизни населения и постоянно держит людей в поле зрения. Государство все про всех знает и регулирует доступ информации. Ну и направляет жизнь в нужное русло. Конечно, в последние годы под влиянием глобальных изменений в мире власти Северной Кореи вынуждены в некоторой степени ослабить контроль и сделать уступки в некоторых сферах. Несмотря на все усилия в страну, хотя и с колоссальным трудом, но все же поступает альтернативная информация. Но в основном граждане Страны чучхе по-прежнему живут в том информационном пространстве, которое создало для них их правительство, сделав его максимально комфортным в первую очередь для себя.

Не верьте, когда говорят, что Северная Корея – это младший брат СССР. Ничего подобного. Я прожила в СССР 33 года своей жизни, так что могу говорить не понаслышке. В КНДР повседневная жизнь насквозь пропитана идеологической пропагандой. В СССР такого и близко не было. «На самом деле ни одно государство в мире полностью не свободно от идеологической пропаганды, но именно КНДР превратила её чуть ли не в искусство». Именно так. В Северной Корее нет альтернативных СМИ – только государственные. Это газеты, телевидение, радио. Большая часть материалов и сюжетов посвящены деятельности лидеров страны, что называется воспитанием любви к вождю. Официальные версии биографий трёх Кимов приводятся во всех, даже самых незначительных подробностях. То же самое можно сказать про практику руководства на местах, когда вождь приезжает на завод или фабрику, в детский сад или научный институт, в теплицу или центр по испытанию баллистических ракет – да куда угодно! – и наставляет специалистов, рассказывая им, как надо работать. Естественно, что каждый их шаг прославляется, о деяниях повествуется с применением лишь превосходных эпитетов. Таким материалам отводятся первые полосы газет, выделяется самое лучшее время на телевидении и радио.

«Большое внимание все северокорейские СМИ уделяют критике США и Южной Кореи. Новостные сюжеты обычно повествуют о каких-либо проблемах в этих странах, постоянно рассказывается о каких-то демонстрациях, конфликтах, стычках тех или иных общественных групп с властями, исподволь подчёркиваются нестабильность политического строя этих двух стран и нарастающее недовольство простого народа».

Другая особенность корейской пропаганды – широкое распространение радио. Репродукторы, динамики есть везде и работают они всегда на большую громкость. По улицам городов все время ездят агитмашины, «выкрикивающие» различные лозунги либо «разъясняющие» политику партии и правительства. По свидетельствам многих специалистов, живших и работавших в КНДР, в Северной Корее активно применяется и агитация в транспорте, которая на непривыкшего к подобному стилю обработки человека производит сильное впечатление. Сами же корейцы привыкли к неиссякаемому потоку пропаганды и относятся к происходящему спокойно, порой даже флегматично. О пропаганде в транспорте рассказывал в своё время Андрей Ланьков. По его словам, заключается она вот в чем: едете вы в автобусе или троллейбусе, вдруг кондуктор неожиданно встаёт и начинает громким, хорошо поставленным голосом, подражая дикторам северокорейского телевидения и радио, выкрикивать различные лозунги, типа «Выполним решения VII съезда партии!», «Воплотим в жизнь слова вождя о приоритете развития лёгкой промышленности!», «Да здравствуют наши талантливые инженеры и специалисты, осуществившие под руководством великого вождя успешное испытание термоядерной бомбы!» и т. п. Конкретный текст лозунгов, возможно, несколько отличается от приведённых примеров, но в любом случае суть их не меняется.

 

 

НАМ НАДО НА СОБРАНИЕ

 

Ещё одна интересная особенность идеологической обработки населения КНДР – практика регулярных собраний. Как отмечали российские специалисты, которые работали с корейцами, если те говорили: «Нам надо на собрание», то это означало, что им действительно надо на собрание. И вне зависимости от ситуации и этапа работы корейцы все бросали и шли туда, где партсекретари рассказывали, как надо жить. Для любого корейца собрание – это святое.

Не исключено, исходя из собственного опыта, что многие из рядовых граждан предпочли бы провести время, потраченное на партсобрания, как-то иначе. Но разве кто об этом скажет вслух? Но есть мнение, что в последнее время ситуация стала несколько меняться. И все же среднестатистический кореец, как правило, тратит около четырёх часов в неделю на собрания (если кореец не член партии, то немного поменьше). А ведь ещё каких-то пятнадцать лет назад на собраниях проводили по два часа в день! Вторая половина каждого субботнего дня неизменно отдаётся собраниям. Исключения возможны лишь для людей, занятых на особо важных работах. А вот отдыхающие от субботних собраний не освобождаются. Вообще с собрания часто начинается рабочий день корейца, им же он и заканчивается.

По мнению О. Кирьянова, северокорейцы невероятно изобретательны в вопросах разнообразия способов проведения собраний. Это может быть и политинформация в виде пересказа основного содержания нового выпуска газеты (как правило, такие собрания происходят утром), это и собрания под лозунгом «Учимся у вождей», во время которых рассказывают о том или ином эпизоде из жизни всеми любимого лидера, о его многочисленных подвигах и заслугах, это и собрания, на которых разбираются лозунги (оратор поясняет, что именно тот или иной новый, а порой и давно уже знакомый всем лозунг означает), это и так называемые собрания мести, на которых участникам рассказывают о новых злодеяниях главных врагов Страны чучхе, американских империалистов, японских колонизаторов или южнокорейских марионеток и т. д.  Есть и весьма колоритные «собрания идеологической борьбы» и «собрания подведения итогов». В ходе таких заседаний присутствующие разбирают проступки какого-то конкретного человека либо рассказывают о том, что они сделали за прошедшее время, винятся в совершенных ошибках и хвастаются достижениями. О своих оплошностях нужно рассказывать обязательно, после чего товарищи должны покритиковать провинившегося, а потом коллективно его простить. Чем-то напоминает покаяние в грехах с их последующим непременным отпущением.

Естественно, далеко не все, о чем пишут в газетах, рядовые корейцы воспринимают всерьёз. Надо сказать, что доверие к власти было сильно подорвано еще во времена «Трудного похода» середины – конца 1990-х годов. Однако иной информацией разжиться все равно невозможно. С юных лет и до конца жизни северокорейцы слышат одни и те же лозунги. А потому стоит ли удивляться, что многие из таких лозунгов, знакомых нам еще со времён СССР, над которым теперь принято иронизировать, корейцы произносят искренне и к шуткам на эту тему относятся крайне болезненно.

И в первую очередь понимаешь это, когда осознаешь, что в такой идеологической обстановке выросло уже не одно поколение!

 

 

О НАРОДНОЙ ГРУППЕ И ПРАВИЛАХ ПОВЕДЕНИЯ

 

«Во многом система ограничений и контроля основывается на проведённом ещё в 1950-х годах разделении всего населения на три основные группы: «дружественные», «нейтральные» и «враждебные» силы. В основе этого разделения лежат в первую очередь биографии предков и родственников. Постепенно количество групп и подгрупп разрослось, но общий принцип деления на три основных класса остался». Принадлежность к той или иной группе во многом и определяет жизнь корейца. «Враждебным силам» нельзя проживать в Пхеньяне, поступать во многие вузы и т. д. Как можно догадаться, ответственные посты, а также выезд за границу будут доступны в первую очередь представителям «дружественных» и иногда «нейтральных» групп», пишет О. Кирьянов.

Первичной организацией, тем механизмом, который контролирует население, являются «инминбаны», что в переводе означает «народная группа». То есть человек непременно принадлежит той или иной народной группе по месту жительства. Такие группы состоят, как правило, каждая из 20-50 семей. Чаще всего в одну и ту же группу входят жители одного подъезда многоквартирного дома, какого-то района, деревни и проч. Руководит группой начальник – «инминбанчжан». Его должность можно перевести как «староста» или «глава народной группы». Старосты наделены большими полномочиями, фактически именно они являются вездесущим оком властей, которое следит за населением. Староста может входить без спроса в любую квартиру на вверенном ему участке, он даёт разрешение на поездку к родственникам, он же регистрирует гостей, приехавших к кому-либо из его подопечных. В общем, он с полным правом может интересоваться совершенно всеми деталями жизни «своих» людей. В результате староста оказывается в курсе даже самых незначительных дел членов своей группы, и именно он, заметив что-то подозрительное, первым сообщит в полицию. При такой системе никто не может проникнуть в дом, а уж тем более прожить там незамеченным, также никто не может покинуть дом без спроса. Получается, что власти в курсе всех или почти всех дел простых людей.

Как отмечает профессор Андрей Ланьков, такая система во многом и объясняет причину, по которой побеги из северокорейских тюрем, как правило, заканчиваются провалом, а какая-либо организованная оппозиция внутри КНДР попросту не может существовать. Любой незнакомец сразу окажется на виду, а о любом нарушении или подозрительном действии власти узнают моментально. Если говорить о положительных сторонах подобной системы, то такая система, без сомнения, снижает уровень бытовой преступности до чрезвычайно низких показателей.

 

 

ИНФОРМАЦИИ НЕТ

 

Другой очень эффективный и действенный способ контролировать население – это ограничение поступающей извне информации. Понятно, что люди есть люди, а потому все человеческое им не чуждо: ходят разные слухи, происходят неприятные разговоры и прочее. Но страна фактически изолирована от общемирового информационного поля.

Вы узнаете только те новости, которые вписываются в официальный политический курс. Понятно, что иногда жизненные реалии вступают в конфликт с пропагандистскими статьями государственных газет, но в целом люди в Северной Корее чаще всего видят мир таким, каким его рисуют официальные (а иных и нет!) средства массовой информации.

Обычный кореец не имеет выхода в Интернет. В стране существует своя внутренняя система (интранет) – «Кванмен» – со всеми вытекающими отсюда последствиями. Правда, иностранцы к ней доступ не имеют, а потому никто точно не знает, о чем именно там пишут. Выход в обычный Интернет имеет лишь ограниченное число пользователей. Это, как вы понимаете, представители элит, а обычным людям приходится довольствоваться государственными газетами, журналами и телевидением.

В КНДР запрещено иметь радиоприемники со свободной настройкой, чтобы человек не наслушался какой-либо крамолы от «вражеских радиостанций». Свои радиоприемники Северная Корея производит с уже фиксированной настройкой на официальное радио. Если же к вам попал привезённый из-за рубежа аппарат, то вам в самые сжатые сроки необходимо отнести его в местный отдел полиции, чтобы там ему «обрубили» все лишние каналы, оставив единственный «правильный». В рамках борьбы с крамолой власти время от времени проводят цензурные рейды, которые призваны выявить наличие неучтенных радиоприёмников. Рейды эти, как вы понимаете, происходят внезапно, так что подготовиться к ним заранее и спрятать неучтенный приёмник невозможно.

Схожий по жёсткости контроль осуществляется и за получившими в последнее время распространение видеоплеерами. По словам некоторых перебежчиков, время от времени в тех или иных домах выключали электричество, после чего начинались проверки. Электричество вырубается не просто так. Оказывается, если к работающему плееру перестанет поступать электричество, то диск останется внутри проигрывателя. А это верный способ узнать, что именно смотрел человек. По некоторым сообщениям, среди северокорейцев особую популярность приобретают южнокорейские сериалы, «дорамы», а власти пытаются пресечь их распространение. В последние годы в КНДР получили распространение и мобильные телефоны, и смартфоны. Прошиты эти аппараты таким хитрым образом, что просматривать вы можете только закачанные со своей внутренней сети файлы, а вот посторонний съёмный носитель система попросту не увидит, так что бессмысленно закачивать неугодный властям контент на флешки и съемные диски.

Такие же схемы контроля за информацией работают и в отношении сведений о КНДР, выходящие за пределы страны. И в этом власти Страны чучхе преуспели. Так, примерно с середины или максимум с конца 1960-х годов Северная Корея перестала в принципе публиковать собственную экономическую статистику. Вы можете увидеть только весьма приблизительные цифры. Так что иностранным журналистам, находящимся в КНДР, приходится крайне непросто. Вся их работа вынужденно сводится к неизбежному переводу официальных заявлений. Изредка можно выпустить несколько репортажей развлекательного или образовательного характера, но в основном они находятся в информационном вакууме.

В общем, любая информация в Стране чучхе очень сильно контролируется и дозируется. Это касается как тех сведений, которые попадают в страну извне, так и тех, которые выходят за её пределы.

Я не без любопытства (но не более того) прочитала книгу Б. Демик о повседневной жизни в Северной Корее. Это совсем не о повседневной жизни книга. Речь идёт о конкретном периоде, именно о самых тяжёлых годах в жизни страны – времени голода, то есть о годах «Трудного похода». Она приводит рассказы очевидцев из определённой социальной группы. Но есть в этой книге крайне занятные эпизоды. О приграничной жизни в Китае, об отношении в Южной Корее к перебежчикам. И, конечно же о том, как умудрялись северокорейцы перебираться через границу. Повторюсь, что перед поездкой в КНДР необходимо изучить её историю и почитать литературу. Мне без книги О. Кирьянова «Северная Корея» (2017) было бы некомфортно. Хотя есть и другие работы наших специалистов, но это издание – одно из доступных сегодня и самое объективное (на мой взгляд). Да и написана книга живо и увлекательно.

Поговорить один на один с местными корейцами в КНДР практически очень сложно. На выставке цветов мы спросили разрешения на фотографию у девушки на стенде. Она не возражала. Но когда мы сказали, что фотография получилась хорошая, потому что и стенд прекрасный, и девушка красивая, она чуть не потеряла сознание от ужаса, что мы с ней говорим, и стала жестами звать нашего сопровождающего, которому тут же с широко раскрытыми глазами стала говорить о нашей «крамоле». Да о каких разговорах может идти речь? Если какому-то корейцу позволяют общаться с иностранцем, это значит, что власти считают его человеком проверенным, достойным высокого доверия. Такой точно не скажет ничего лишнего. Подойти на улице и заговорить с незнакомым корейцем (даже если вы великолепно владеете языком) почти невозможно. В общем, пообщаться с местными можно только в присутствии «гида».

 

 

ПУТИ-ДОРОГИ В КНДР

 

 

Важная особенность северокорейского общества, которая сразу же обращает на себя внимание, стоит только вам пересечь границу КНДР, это серьёзный контроль госсистемы над населением, над всеми сферами жизни общества.

Жители КНДР могут свободно путешествовать только в пределах своего уезда. Иногда разрешаются поездки в соседний уезд, но без ночёвки. Для того чтобы поехать в другой район, несмотря на не такие уж и большие по меркам России размеры страны, необходим специальный пропуск. Его получают заранее в соответствующих государственных заведениях – в полиции или офисах Госбезопасности.

В некоторые места пропуск получить чрезвычайно тяжело, это, как правило, Пхеньян (столица), приграничные районы, а также те уезды, в которых высока концентрация военных или прочих секретных объектов. По словам корееведа А. Ланькова, для таких поездок надо было получить не простое «разрешение на поездку», а «разрешение с подтверждённым номером». Его выдаёт не местный аппарат МВД, а центральное управление. По этой причине получение такого разрешения занимает намного больше времени (до нескольких недель), чем оформление обычного пропуска. Отказы при оформлении такого сложного разрешения случаются весьма часто. «Разрешения с подтверждённым номером» выглядят по-особенному.

При получении разрешения необходимо чётко обосновывать причину поездки и  подтверждать свои слова документами (командировочным удостоверением или справкой о наличии родственников там, куда вы направляетесь, и т. п.). А также сказать, где точно и у кого будете ночевать, а также указать точную дату возвращения. Во время следования по маршруту пропуск спрашивают неоднократно: при покупке билета в кассе, при выходе на платформу вокзала, при прибытии, при заселении в гостиницу и т. д.

По слухам, коммерциализация и общее распространение рыночных отношений в КНДР несколько упростили получение разрешений на поездки по стране. Многие документы теперь могут быть (конечно, неофициально!) заменены определённой суммой денег, которую можно дать знакомому офицеру полиции. Однако в некоторые районы по-прежнему невозможно даже за большие деньги.

Мы, иностранцы, также сталкивались с системой тотального контроля. Из Владивостока в Пхеньян с нами в одном самолёте вылетало невероятное количество корейцев с коробками и сумками числом на каждого не менее трёх, а то и больше. Летели они организованно. В самолёте мы заполнили по три бумажки с вопросами о телефонах, книгах, еде, лекарствах и т.д. Проверяли – и пограничники, и таможня. Проверяли всех – и  своих, и нас, иностранных граждан. Почему-то совсем не интересовались ноутбуками и планшетами, но телефоны брали в руки, разглядывали, переписывали марки, производителей. Волновались, какие книги везём. Книг у нас не было.

Встретили нас, группу из пяти человек, гид и сопровождающий. С их слов оба давно работают в туризме. По-русски говорили прилично. Сопровождающий – умный, интеллигентный мужчина средних лет. Гид такая же по возрасту, но нервная, дёрганая. Толку от неё не было никакого. Рассказывала так тоскливо, проще было не слушать. Вопросы задавать вообще было глупо, она отвечала так, как будто перед ней сидела толпа провокаторов. И все время пребывала в состоянии паники.

Поменять валюту нельзя. Теоретически можно, но на практике – нет. Иностранцы везде расплачиваются долларами, евро или юанями. Могут дать сдачу местными деньгами, но это большая редкость. Из гостиницы в Пхеньяне, а она находилась на острове, без гида или сопровождающего выйти было нельзя. Они вообще ходили за нами по пятам. Кстати, в одиночку гулять по Пхеньяну не рекомендуется, даже если удастся сбежать от своих гидов. Если по центральной улице идут два или более иностранцев, то, как правило, корейцы лишь слегка удивляются. Они вряд ли позвонят в полицию. Но могут. Скорее всего, они решат, что перед ними работающие в КНДР дипломаты, которым разрешено свободно передвигаться по столице. А если вдруг иностранец окажется один, без гида, да ещё не на протоптанной туристами тропе, то объяснения в полиции вам гарантированы.

Что было приятного в этой поездке? Два момента. Невозможно потеряться. Нигде и никогда. Тебя обязательно отловят и приведут в нужное место. Можно не волноваться, что ты отстанешь от группы или забудешь время сбора.

И, по-моему, совсем нет преступности. Если только иностранцы (туристы) что-то у своих же собратьев не «уведут». Но за нами же все время был присмотр. Так что ничего не случилось. Ну а к постоянной опеке быстро привыкаешь.

 

 

КОТОРЫЙ ЧАС, ТОВАРИЩИ?

 

 

Ещё совсем недавно время в Северной и Южной Корее совпадало. В принципе, это логично. Пхеньян и Сеул находятся примерно на одной долготе, а потому у них один и тот же часовой пояс. Но 15 августа 2015 года власти КНДР перевели стрелки часов на полчаса назад, что, кстати, спровоцировало определённое недовольство среди руководства Южной Кореи. Наше, московское время сеульское опережает на шесть часов, а вот Пхеньян теперь впереди «всего лишь» на пять с половиной часов. Перевод стрелок в КНДР не был вызван сезонными факторами, это не была попытка догнать настоящее природное время.

Нас, россиян, переводом стрелок в разные стороны не удивишь. Но почему только на тридцать минут? Ведь теперь КНДР сильно выбивается из давным-давно установленного миропорядка, согласно которому временные пояса сдвинуты на «целые» часы, а не на половины. Да и вообще, зачем нужно было это делать, ведь время во всей Корее всегда было единым?

Если говорить про «тридцать минут», то действительно, страны, где существуют отклонения от стандартного Гринвича на нецелые часы, можно пересчитать по пальцам. Это Венесуэла, Мьянма, Иран, Шри-Ланка, Индия и некоторые части Австралии и Французской Полинезии. Правда, есть страны, в которых разница во времени ещё более «дробная», доходящая до пятнадцати или сорока пяти минут (смотря с какой стороны считать). Это, например, Непал и некоторые районы Новой Зеландии. Эти страны можно понять, там такое исчисление времени сложилось исторически, но почему вдруг КНДР решила выделиться таким необычным образом?

Официальная причина – борьба с колониальным наследием. Время, по которому жили обе Кореи, были введено в 1912 году, когда на полуострове хозяйничали японцы. Вот и решили от их наследия избавиться. Получилось «лучше поздно, чем никогда».

 

 

ЗНАЧОК У СЕРДЦА

 

Северокорейца легко вычислить по значку с изображением вождя. Значки эти корейцы носят добровольно-принудительно, причём не только дома. Счастливчики, оказывающиеся за границей, также будут каждый день украшать свою одежду значком с портретом вождя. Сами корейцы на вопрос: «Вы обязаны носить значки?», отвечают: «Нас не заставляют, мы носим их добровольно, в знак уважения к нашим вождям!»

Значки носят и на национальном костюме. То есть на ярком цветном платье – значок! Поначалу это удивляет. Касательно правил ношения и значения того или иного значка точной информации нет. К тому же, как и из любого правила, из этого тоже есть свои исключения. Значки намеренно не надевают, когда есть высокая вероятность того, что одежда испачкается. Не носят их и на верхней одежде (куртках, пальто и проч.). Не принято носить значки на откровенно прогулочной одежде. Не носят их на рабочей форме, футболках, спортивной одежде. Но тут скорее людьми руководят не строгие правила, а здравый смысл. Корейские спортсмены не станут надевать значки на состязания, но вот на церемонию награждения – обязательно. К рабочей форме такой же подход: если вы сталевар или шахтёр, то значок, скорее всего, на работу, в цех или шахту, не наденете, а вот если вы работаете официанткой в ресторане, то на чистую и аккуратную форму не грех и значок надеть. Военные носят значки всегда.

О. Кирьянов пишет, что (2016 год) в КНДР существовали следующие типы значков: с изображением только Ким Ир Сена, только Ким Чен Ира или обоих вождей. По форме исполнения их существует два вида: портреты вождей заключены в прямоугольник, фон –  красное знамя, либо портреты заключены в овал, а фон – красный или светлый. В любом случае пока на значках изображают только двух людей – Ким Ир Сена и Ким Чен Ира.

Ходили слухи, что в Северной Корее начали раздавать значки с изображением молодого вождя – Ким Чен Ына. Говорили, что появились значки с портретами трёх вождей сразу или только с портретом Ким Чен Ына. До сих пор эти сообщения не подтвердились.

О. Кирьянов пишет, что, если углубиться в историю, то стоит отметить, что значки с портретами вождей появились в КНДР не сразу. Впервые они были изготовлены в 1972 году и изображали Ким Ир Сена. Этот год, когда отмечалось шестидесятилетний юбилей вождя, многие эксперты считают годом окончательного закрепления культа личности. В 1992 году появились значки с портретом второго вождя – Ким Чен Ира. Их выпуск был приурочен к полувековому юбилею второго лидера КНДР.

Ситуация в этой достаточно деликатной для северокорейцев сфере, конечно, со временем менялась. Когда в 1994 году на посту руководителя государства оказался Ким Чен Ир, то практически тут же поползли слухи: новый лидер из скромности, желая подчеркнуть величие своего отца, не рекомендует носить значки со своим изображением. Вскоре корейцы стали носить значки преимущественно с портретом Ким Ир Сена.

Впрочем, при нынешнем лидере страны, Ким Чен Ыне, все значки равны, а потому можно встретить значок как с изображением Ким Ир Сена, так и с портретом Ким Чен Ира, а то и с двумя вождями сразу. Я лично видела чаще всего значки с изображением двух вождей на фоне знамени, и пару раз – Ким Ир Сена. На просьбу нашего туриста обменять свой значок на что-то, экскурсовод в одном из музеев спокойно и уверенно ответила, что «Мы носим изображение нашего вождя у сердца, поэтому никакой обмен невозможен».

Касательно видов значков, их значения и т. д. существуют разные мнения. Сами корейцы на прямой вопрос, скорее всего, ответят кратко: «Носить можно любой значок, какой захочешь, строгих правил нет. Никакой иерархии значков нет».

Ряд зарубежных экспертов полагают, что есть все же значки, которые выдаются далеко не всем. Но точных данных нет, что, например, есть отдельные значки для высшего руководства. Не исключено, правда, что ситуация со временем просто изменилась. У Ким Чен Ына чаще всего можно увидеть значок в виде красного знамени с изображением обоих вождей.

В общем, найти объективных подтверждений тому, что по значкам можно «прочитать» статус северокорейца, никому пока не удалось. Номеров на значках тоже нет. Однако значки, как правило, в КНДР не продают, а выдают, приурочивая к разным торжественным датам и праздникам. Часто это считается наградой за хорошую работу. В итоге у северокорейца накапливается, как минимум, несколько значков.

Со временем форма и дизайн значков несколько раз менялись. Говорят, в Музее корейской революции на холме Мансудэ в зале 56 собраны все виды (около ста) значков. Не видела, мы не попали в зал 56, так что подтвердить этого не могу.

О. Кирьянов пишет, что в настоящий момент активно используется около сорока видов значков. Я даже предположить не могу, как они могут выглядеть. Но ведь могут существовать и какие-нибудь ведомственные значки, но подтверждение этой теории пока никому найти не удалось. Я же подтверждаю, что те же военные носят такие же значки, какими украшают свою одежду рядовые граждане.

А вот ещё один интересный вопрос. Можно ли получить значок иностранцу? Если поставить это себе целью, то можно, хотя и сложно. Говорят, что в китайских приграничных городах к КНДР такие значки продаются. Чаще всего это дешёвые подделки, но неспециалист вряд ли сумеет найти отличия. По словам китайских экспертов по КНДР, можно найти и настоящие значки, но они стоят много дороже. Если учесть, что за жизнь у обычного северокорейца скапливается приличная коллекция значков, то нет ничего удивительного в том, что кое-кому из иностранцев удавалось их выменять. Однако сделать это крайне непросто. Кореец, решаясь на такую сделку, сильно рискует. А рискуют они крайне редко.

Есть еще один способ получить корейский значок, правда, излишне трудозатратный. В исключительных случаях власти КНДР выдают особо отличившимся «иностранным друзьям Северной Кореи» заветные значки. Такой иностранец может смело разгуливать по улицам северокорейских городов, украсив свою одежду значком. «Если же вы купили значок в Китае или получили его любым неофициальным путём, то лучше в Северной Корее его не надевать. И бесполезно уверять полицию и возмущённых граждан, что вы бесконечно уважаете вождей и поддерживаете существующий политический строй. Значок вас в любом случае заставят снять».

А в сувенирных магазинах продаются значки просто с корейским флагом, что, говорят, раньше было редкостью. Теперь – пожалуйста, как и магниты в форме флага.

 

 

ДВОРЕЦ СОЛНЦА

 

Особый разговор о Дворце Солнца, он же Кымсусанский мемориальный комплекс.

Его посещение представляет собой торжественный и в то же время печальный ритуал. Иностранцев пускают туда в определённые дни.

Нас привезли на парковку, выпустили из автобуса, и мы минут двадцать, с прочими страждущими попасть к святыням, ждали в небольшом помещении. Дресс-код был строжайший. Нашу одежду нам гиды заранее подбирали ещё в номерах отеля. Смотрели, что подойдёт, а что нет. Молодая пара из нашей группы утром «была забракована». На кофте девушки красовалась крупная надпись. Ребята отправились в сувенирный магазин и там купили белые рубашки, которые надели поверх своей одежды. В общем, проблем было не счесть! С шарфами нельзя, головные уборы – упаси Господи! Цвета – не яркие. В карманах можно было держать только бумажные деньги и паспорта. Но паспорта у нас забрали сразу по прилёте в аэропорту и вернули только вечером перед утренним вылетом, так что это вопрос отпал сам собой.

Мой замечательный официальный чёрный костюм (я подготовилась) был забракован – короткие рукава у пиджака (это я не учла). Но у меня имелись тёмно-коричневые брюки, кофта с длинным рукавом тёмно-зелёная. Тоже не подошла, вырез большой! Выручила жилетка, длинная, с застёжкой под горло (стойка) и большими накладными карманами. Я счастливая села в автобус и до момента выхода к построению горя не знала. Когда же нас повели строиться в колонну, моя коллега попросила положить в мой карман её деньги! Её тоже долго переодевали, в итоге она осталась в кофте без карманов, а сумку заставили сдать в гардероб.

Конфуз! Пачка долларов в два пальца толщиной!!!! Получилось следующее зрелище! Я похожа на отставного военного колониальных времён с топорщимся левым карманом, в котором явно находится что-то объёмное. Гиды первыми попросили показать, что. И впали в ступор. Не столь велика была сумма, сколько получилась большая пачка, потому как купюры были разные. Мы ведь после Кореи Северной через Владивосток собирались перелетать в Корею Южную. И я понимаю коллегу, которая могла себе позволить подумать о не дешёвых подарках.

Делать нечего, деньги бумажные в карманы класть разрешалось, я вернула пачку и карман и меня поставили в колонну. Мы двинулись по галереям. Все группы построили по четыре человека. Туристов было не так уж и много, но в преддверии дня рождения Ким Ир Сена (на следующий день) во дворец пришли местные жители. Военные, гражданские. Много женщин в национальных одеждах.

Главная проверка поразила дотошностью. Все проверили как под микроскопом,  пытались расковырять пластырь на пальце, но он был приклеен «намертво», заглянули «под хвост» на голове. Я специально сняла заколку, ибо она иногда пищит на рамках. Хвост свернула жалкой «дулей». Девушка в военной форме мою причёску ловко раскрутила и скрутила обратно. Часы и браслет деревянный пришлось ещё раньше оставить в гардеробе.

Шли мы торжественно. Забегая вперёд, скажу, что мемориальный комплекс очень торжественный. Все солидно, красиво, печально. Я испытывала уважение к памяти и вождей страны, и к людям, данный мемориал создавшим. Помимо траурных залов, в комплекс входят залы, где выставлены документы и награды. Ещё и интересно было!

Наша гид искренне плакала.

Колонны шли непрерывным потоком. Но у первого зала нашу четвёрку остановили охранники, показали на мой карман и велели продемонстрировать его содержимое! Ситуация повторялась не меньше шести-семи раз. Но я со второго раза перестала смущаться под осуждающими взглядами военных. Кульминацией нашего похода стало созерцание забальзамированных тел, где мне предстояло – как и всем – поклониться. Я с ужасом стала думать, как мне склониться в поклоне так, чтобы пачка не вылетела из кармана. Никаких жестов совершать нельзя! А уж тем более хвататься за карман!

В двух залах мы кланялись по три раза. До сих пор вспоминаю своё состояние с волнительным трепетом! Но обошлось. Правда, взгляды охраны меня как будто до сих пор буравят.

Выход из комплекса был менее торжественным, но все равно организованным. Провели по улице на место для фотографий. Строго указали, где и как встать. Встали, сфотографировались. Стоим мы с прямым спинами как жерди, но что поделаешь – такие правила! Зато память осталась!

 

 

НЕ СНИМАЙТЕ ИЗ АВТОБУСА!

 

Это была просьба, но она звучала как запрет. Категорически нельзя было снимать портреты вождей из автобуса. Почему? А потому что портреты могли «обрезать» троллейбусные провода. Даже статуи вождей надо фотографировать так, чтобы они выглядели достойно: их снимают обязательно в полный рост.

Я читала, что «Отношение к портретам вождей в чем-то напоминает отношение глубоко верующих людей к иконам. В каждой квартире, в каждом нежилом помещении в обязательном порядке на самом почётном месте должны висеть портреты вождей. На стену, где находится портрет, больше ничего не вешают – ни одно другое изображение не должно отвлекать внимание от главной «святыни». Да, именно так.

Портреты висят в вагонах метро, а вот в трамваях и автобусах их почему-то нет.

Если фотография любого из трёх Кимов опубликована в газете, то такую газету нельзя складывать на месте снимка, фигура вождя ни в коем случае не должна переламываться. К тому же такие газеты нельзя просто так выбрасывать.

Пишут, что СМИ КНДР очень любят рассказывать о том, как во время тех или иных стихийных бедствий или техногенных катастроф корейцы, рискуя жизнью, спасали портреты вождей. Надо сказать, что, по негласным правилам, портреты эти нужно спасать в первую очередь и лишь затем помогать людям. А повреждение портрета, даже неумышленное, может привести к весьма серьёзным последствиям.

В любой литературе КНДР имена трёх вождей обязательно выделяются полужирным шрифтом. Это правило также распространяется ещё на одного человека – жену Ким Ир Сена, мать Ким Чен Ира, Ким Чжон Сук. В Северной Корее вы никогда не встретите среди обычных людей тёзок вождей. Как только были утверждены кандидатуры наследников, в 1980 году Ким Чен Ир, а в 2010 году Ким Чен Ын, в КНДР прокатилась волна смены имён. Полные тезки наследников спешили выбрать себе новые имена. Правда, быть тёзкой Ким Чжон Сук не возбраняется. Впрочем, подобная традиция со сменой имён имеет глубокие исторические корни. Как только в Китае на трон всходил новый император, люди, в именах которых иероглифы совпадали с иероглифами в имени нового правителя, должны были поменять совпадающие части на другие.

Чрезвычайное уважение выказывается не только самим вождям, но и местам, где  они побывали. В Северной Корее такие места стали объектами поклонения. Там вы непременно найдёте мемориальную табличку, повествующую о том, когда именно вождь туг побывал, что делал и что произошло потом. В мемориал могут превратить что угодно, начиная от скамейки, на которую когда-то присел вождь, и заканчивая заводом или воинской частью, в которых он в своё время побывал. Посещение любого объекта – будь то вуз или завод – начинается с самого настоящего музея, в котором вы узнаете о роли, сыгранной вождём в развитии той или иной отрасли экономики или общественной жизни. Если же вождь посещал данный объект, то гид во всех подробностях расскажет об этом замечательном событии.

Два главных праздника в КНДР – это дни рождения вождей. 15 апреля отмечается «День солнца» – такое поэтическое название получил день рождения Ким Ир Сена, на котором мы присутствовали, а 16 февраля – «День яркой звезды», день рождения Ким Чен Ира. В СМИ уже несколько раз проходили сообщения, согласно которым в скором времени и день рождения Ким Чен Ына, 8 января, станет государственным праздником под названием «День галактики». Это вопрос времени.

Помимо обязательных для каждого населённого пункта КНДР статуй вождей, теперь можно посмотреть и на так называемые стеллы вечной жизни – устремлённые к небу многометровые бетонные обелиски. На них красной краской написана одна и та же фраза: «Великие руководители и дорогие товарищи Ким Ир Сен и Ким Чен Ир вечно живы и всегда находятся с нами!» В целом воспитание любви к вождю в КНДР является одной из главнейших задач государства, а потому на это дело не жалеют ни сил, ни времени, ни денег. Отсюда и гигантские монументы в честь Кимов, и многочисленные музеи, и знаменитые значки. У каждого из вождей есть закреплённые за ним титулы, перечислять не буду, их много. Правильному построению фраз с упоминанием титулов великих вождей северокорейцев начинают учить ещё в начальной школе. Священные имена обязательно должны стоять в начале фразы. Наша гид всегда говорила правильно и с титулами. Даже если приходилось титула повторять по много раз. Никаких сокращений не допускалось!

Многочисленные труды вождей северокорейцы заучивают буквально наизусть, уделяя этому занятию действительно много времени. В КНДР существует даже специальная область науки, название которой можно перевести как «изучение революционных вождей» или «вождеведение». В ее рамках во всех подробностях изучают биографию вождей, их великие заслуги, а также ту роль, которую они играют во всемирно-историческом процессе. Вот как формулируется идея в одном из университетских учебников КНДР: «Народные массы, не имеющие вождя и лишённые его руководства, не в состоянии стать истинным субъектом исторического процесса и играть творческую роль в истории... Присущие коммунистам партийность, классовость, народность получают своё наивысшее выражение именно в любви и верности вождю. Быть верным вождю означает проникнуться пониманием того, что именно вождю принадлежит абсолютно решающая роль, укреплять значение вождя, в любых испытаниях верить только вождю и без колебаний следовать за вождём».

Любопытный факт. Сейчас какие-либо упоминания о зарубежной помощи или «советских или китайских советниках» исчезли. На фотографиях из окружения вождей постепенно исчезли представители СССР, которые на первых порах становления КНДР играли серьёзную роль в молодом правительстве и оказывали значительное влияние на Ким Ир Сена. Почти со всех фотографий великого вождя исчезли и советские награды, таким образом руководство Северной Кореи пыталось подчеркнуть, что старший Ким «всего достиг сам».

Мы побывали на выставке цветов, посвящённой «Дню Солнца». Мы наивно полагали, что на выставке будут только цветы. Но там оказались макеты то места, где, согласно официальной версии, родился Ким Ир Сен (Мангендэ). И очень красивые цветы, выращенные различными организациями к этому дню. Но в основном это были фиолетовые орхидеи. С вождями КНДР связано множество символов, значение которых прекрасно известно корейцам. Так, в КНДР на улицах часто можно увидеть плакаты с изображением двух цветков. Красная бегония является символом Ким Чен Ира, а сиреневая орхидея – Ким Ир Сена.

Для северокорейской идеологии характерен традиционный подход, согласно которому вождь является отцом нации, заботится о каждом из своих детей (то есть о согражданах). Все эти положения на самом деле не являются для страны новыми: своими корнями они уходят в глубокое прошлое и связаны все с тем же конфуцианством.

Своеобразной особенностью Кореи является традиция «подарков Великого Вождя». Как отмечает А. Ланьков, время от времени передовым рабочим и инженерам, а порой и всему трудовому коллективу какого-нибудь предприятия вручаются ценные, дефицитные вещи. Это великий вождь лично заботится о каждом из своих верных последователей. Подарки могут быть разные, но чаще всего это вещи и продукты, которые просто так в магазинах даже по карточкам не купишь: сахар, мясо, фрукты, дорогие и дефицитные вещи, такие как часы, телевизоры, проигрыватели. Думаю, вам не нужно рассказывать о том, что чувствует среднестатистический северокореец, получивший к празднику, совершенно бесплатно, такой шикарный подарок, да ещё и от имени вождя. Как уже было сказано выше, подарки от Великого Вождя могут получать не только отдельные лица, но и целые организации, учебные заведения. В этом случае дарят мебель, наглядные пособия, аппаратуру (в особенности медицинскую) и проч. Затем над такими вещами крепятся небольшие красные таблички, которые сообщают всем любопытным о том, что это подарок вождя.

Северокорейские вожди – люди всеведущие и всезнающие. Они лично ездят по самым разным объектам – воинским частям, заводам, фабрикам, детским садам, магазинам, научным учреждениям и проч. – и раздают ценные распоряжения, указания, которые, как особо подчёркивает пропаганда, обязательно отличаются гениальностью и приводят к прорывам в производительности труда, науке и проч.

В общем, вождь разбирается лучше всех абсолютно во всем – от воспитания грудных младенцев и выращивания помидоров до создания новейших боеголовок и строительства подводных лодок.

 

 

ИДЕОЛОГИЯ ЧУЧХЕ 

 

 

Напрямую с вождями в КНДР связана и созданная ими идеология чучхе. Чучхе часто переводят как «опора на собственные силы». Всё, связанное с чучхе, требует уважительного отношения. По своей сути «чучхе» во многом играет роль религии для Северной Кореи. Неверно считать чучхе одним из вариантов марксизма-ленинизма, хотя, бесспорно, чучхе вышло из этой идеологии. Однако идеология эта очень быстро отошла от своего первоисточника, развилась, трансформировалась, впитала в себя огромное количество чуждых коммунистических идей, включая в какой-то степени идеи конфуцианские, традиционные, националистические. На данный момент чучхе в корне отличается от марксизма-ленинизма.

Важно, что чучхе – это определяющее всю жизнь Северной Кореи понятие, к которому необходимо относиться крайне уважительно. Мы и относились соответственно. А с кем дискутировать-то? Правда, в огромном, пустом и холодном здании Дворца Науки мы всего лишь сфотографировались в профессором, которая сидела в отдельном кабинете и могла ответить нам на любой вопрос о чучхе. Но нас хватило только на фото, да и то не всех. Вопросов не возникло.

О. Кирсанов пишет: «Никогда, ни при каких обстоятельствах не критикуйте чучхе – себе же хуже сделаете! А вот попросить объяснить, что представляет собой это учение, вы можете. Мне доводилось слышать интересные варианты ответов. Так истово верующие рассказывают о своей религии: у кого-то в голове стройная, логичная картина, у кого-то – набор разрозненных постулатов, в которые надо просто верить, кто-то понимает основные идеи лишь приблизительно, но готов отстаивать их до последнего. Учение чучхе не стоит на месте и развивается пхеньянскими идеологами под влиянием постоянно меняющегося современного мира». Никто из нас не обладал ни глубокими, ни мелкими знаниями. Нас устроила «опора на собственные силы».

 

 

ЧТО УДИВИЛО

 

Удивить в прямом смысле слова – скорее всего ничего и не удивило, но кое-что сильно понравилось. Например, «Международная выставка дружбы», больше известная под неофициальным названием «Музей подарков вождю», оставила сильное впечатление.

Этот гигантский комплекс вырублен в скале. Добирались до него долго, несколько часов ехали на автобусе по не самым хорошим дорогам под постоянные напоминания гида не снимать некие объекты – мосты, переправы и что-то ещё. Да не сильно и хотелось! Ничего особенно по пути я не заметила, очень простенький вид из окна.

Музей подарков, безусловно, единственный в своём роде на всей нашей планете. Количество хранящихся в нем подарков превышает несколько сот тысяч. Длиннющие коридоры, ценнейшие и простые экспонаты-подарки. Есть папочка (портфельчик), подаренный СП России в 2012 году, как я понимаю Ким Чен Ыру.

Проверка перед входом опять же была основательная. Заставили снять беретку, шейный платок. Отняли все, даже лекарства, как будто есть опасность, что мы валидолом витрины закидаем. Да, понравился самолёт – наш подарок. Як, кажется. Конечно, такой крупногабаритный подарок поместить в скальном музее было непросто, но разве корейцев могли остановить трудности? Кстати, про скалу я прочитала ещё в Москве, гиды ничего об этом не говорят. Только переводят надписи на табличках. А мы и сами по-английски читать умеем.

Рядом с музеем подарков находится Буддистский храм. Правда, не видела монахов.

Очень понравился в Пхеньяне памятник – к юбилею Трудовой Партии. Кирка, молот и кисточка – она интеллигенции досталось. В СССР был исключительно серп и молот, за нашего брата даже обидно стало. А у них всем инструментов хватило.

Хорошая еда. Все добротное, свежее. Все время кормили в разных ресторанах. Придраться не к чему. Магазины для туристов располагаются на первых этажах при ресторанах. Ассортимент специально подобранный для нас, туристов. Цены везде одинаковые Магазинов для местных не видели вообще. Они, конечно, есть. Единицы. Но нам не попались. В сувенирных магазинах много филателии. Подобрано по темам. Купить хотелось все, но меня хватило только на буклет – на двух языках по истории КНДР. Текста мало, но зато много картинок и… марок. Предлагают туристам наборы монет,  купюр. Соответственно оформленных – с портретами и достопримечательными в качестве иллюстрация. Необыкновенно красивы вышивки, тончайшая работа. По сравнению с другими странами, цены смешные. Элегантные куклы. Много всего самого разного (чай, вытяжки, наливки, бады) из женьшеня. Полно сигарет и различных настоек.

В День Солнца мы смотрели вечером фейерверк. Очень эффектно. Перед нами стояла молодая пара с ребёнком лет пяти. Официально-торжественные: она в чёрном костюме (юбка и пиджак), он тоже в чёрном официальном костюме. Вроде бы должны были радоваться, ведь празднично и красиво. И они, наверное, радовались. Но как-то по-своему. Провожали серьёзными взглядами яркое безумство красок и огней.

На обратном пути таможенники в аэропорту Пхеньяна пристально изучали содержимое моего чемодана. Спросили чек на дорогую вышивку. Полистали книгу. Ничего их не обеспокоило, чемодан закрыли. Но… при досмотре во Владивостоке блока дорогих подарочных сигарет в багаже не оказалось. Бороться за правду и честность, конечно, надо, но человеческий фактор никто не отменял. Я расстроилась. Обидно.

Но зато меня повеселила таможенная псина (Владивостокская). Она громким лаем затребовала открыть мой чемодан. Собралось все начальство, а вдруг контрабанда? Чемодан стали перетряхивать, а она… легла в него. Ей, правда, показался интересным весь мой скарб – и ноутбук, и вся ручная кладь. Я удивилась, но не запаниковала. Ничего интересного у меня не было. Иногда покупаю вино в подарок с перебором по объёму, а тут что?

Вещи внимательно просмотрели, собаку отогнали. Ничего интересного не обнаружилось, кроме фигурки из сандала, которую я купила в буддистском монастыре. Запах и в самом деле был очень сильный. Что ж, тут отмечу честность корейцев. Если они говорят, что дерево сандаловое, то оно сандаловое, а не китайская липа с сандаловой отдушкой.

Вот с таким сложным впечатлением (сандал оказался настоящим, а блок сигарет испарился) я и пересекла линию границы.

Путаница в мыслях и чувствах так и осталась…

 

   
   
Нравится
   
Комментарии
Алексей Курганов
2018/07/07, 13:43:52
Великолепный текст. Спасибо автору. И действительно: ИМ ТАК ЖИТЬ НРАВИТСЯ. Ну, нравится - и всё тут! И имеют на это полное право. И поэтому молодцы.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов