Муравей и Лебедь

0

828 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 108 (апрель 2018)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Попов Сергей Витальевич

 

Ритмизированная проза в 5-ти новеллах или 30-ти картинках

 

 

Предисловие автора

 

Дорогой читатель! Всё что ты увидишь или услышишь дальше – сущая правда. Если не лень, прогугли ЗАМОК ПОПОВА В ВАСИЛЬЕВКЕ и ты увидишь настоящий средневековый замок, набери МОГИЛА ДЕЙСТВИТЕЛЬНОГО СТАТСКОГО СОВЕТНИКА НИКОЛАЯ ЕВГРАФОВИЧА ЛЕБЕДЕВА и ты увидишь надгробную плиту на кладбище  Александро-Невской Лавры с соответствующей надписью… Евграф Лебедев действительно был мажордомом в имении Николая Николаевича Муравьева-Карского, а сам Николай Николаевич взял таки осадой и штурмом 17 сентября 1855 года неприступный англо-турецкий Карс в Армении… Мария Белосапожкина, по-моему, до сих пор проживает в Москве, а майор полиции Владимир Петрович Бранделис – в Козельске, а вот колонновожатый Добровольческой Армии Полковник  Константин фон Розеншильд-Паулин, к сожалению, скончался в 1920 году, в г. Проскурове (Хмельницкий) от сыпного тифа.

Единственным, насквозь придуманным автором, действующим  лицом этой книги является сам любвеобильный Самвел  Антонович Вейерштрасс. А жаль. Появись он хотя бы на время в современной России и ситуация с рождаемостью постепенно выправилась бы. Я так думаю.

Забористый авторский стиль, конечно, оставляет желать лучшего, частично извиняет меня только то, что по образованию я физик, а точнее математик и защитил диссертацию в рамках уже не существующей специальности ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИНФОРМАТИКИ. Информатика сейчас и без основ движется вперёд, как говорится, семимильными шагами, а тебе, дорогой читатель, автор всё же не советует так спешить…

 

 

I

 

Лебедь

 

 

Самвел Антонович Вейерштрасс с детства претендовал на российский трон. При этом, в то время, он уже понимал, что Россия - это не только то, что есть сейчас, но и Литва, Белоруссия, Украина, Восточная Пруссия и Саксония. С Востоком, вспомнив Цусиму, Самвел решил пока повременить. Сейчас был поднят вопрос о Царице. Так как многие помешались на собаководстве, он решил найти ЕЁ в Дворянском собрании и обратился с письменным запросом к Щербатову, который в своё время поддерживал Вейерштрасса в вопросе перенесения столицы из Москвы в Козельск. Выбор пал на Машу Белосапожкину. Но оказалось, что ей нет ещё 18-ти. Тогда Самвел Антонович решил на свой страх и риск начать подбивать к Марии клинья. Как оказалось, риск был не оправдан.

 

ИЛЛЮЗИОН

 

Встретились претенденты на престол в кафе кинотеатра Иллюзион. Оба были не собраны. Выглядящая старше своих лет Белосапожкина,  вся была погружена в раздумья о том, что выбранный на сегодня в женихи и очень нравящийся ей Дима Крюков, как оказалось, женат и с этим надо что-то делать, а кроме того она, вообще, не могла понять, как она оказалась с этим весёлым дедушкой в Иллюзионе, ведь ещё два дня назад на семейном совете и мама и брат посоветовали ей ни в коем случае не связываться с ним. Эх, - вспомнила она, - вчера Самвел Антонович, под предлогом совместного посещения Останкинской Башни и крутящегося ресторана (режимные объекты), выудил у неё все паспортные данные, а сегодня наврал, что там всё по сеансам и они уже не успевают пройти все эти посты полиции и предложил скоротать время в этом чёртовом Иллюзионе.

Самвел же Антонович вспоминал Иллюзион 80-х. Культовое, как говориться, место. Фильм «Донна Флор и два её мужа» по Жоржу Амаду на бразильской кинонеделе, невозможность купить билеты и спасительных спекулянтов, возглавляемых незабвенным большеголовым уродом Пушкой Месяцем…

Прозвенел звонок и Самвел побежал через улицу в кассу, даже не узнав какой будет фильм…

Показывали полную версию «Вальсирующих» Бертрана Блие…

И, оказалось, что Самвел  100 раз в жизни  смотрел его…  или не с начала, или без конца, а в принципе и без середины и помнил только  раздевания  Юппер или Миу-Миу, а также голого молодого Депардье и другого красавчика, ныне уже покойного. Не знал он до этого, что фильм такой жестокий, страшный и безысходный. И стал мысленно   извиняться перед Белосапожкиной за причинённый моральный ущерб, но услышал в ответ, что-то вроде – Ничего, ничего … мы уже привыкшие…

А ещё показалось, что брат Белосапожкиной, учащийся на священника  кандидат  в мастера по самбо, сказал сестре, что ходят слухи, что Самвел Антонович находится  под следствием о совращении малолетних и, что  связано всё это  с делом «Банды Тесака», а тут уже сроки грозят не малые, так, что какой он после этого  жених… уж лучше даже Дима.

Не под каким следствием Самвел, конечно же, не был, но после того, как он начал открыто распространяться о претензиях на трон, в  различных казённых  кабинетах побывал не менее трёх раз.

В конце концов,  Вейерштрасс понял, что Мария к 18-ти годам уже насмотрелась и наслушалась такого, что и он даже не мыслил, расслабился, разматерился, распоясался, но рукам пока ещё волю не давал. И кто это придумал в Северной Америке или в Европе, а потом и в России, что женщин надо использовать  не с 14 лет, как до революции... ведь записали же даже уже ещё в 1982-ом красными буквами в амбулаторную карту беременной 23-летней жене Галине  – поздняя первороженица.

 

У СЛЕДОВАТЕЛЯ

 

- Сколько ж вам лет Самвел Антонович? - спросил майор, осторожно спустившись по приставной лестнице. В руках у него была тонюсенькая папка, на которой Самвел мог лишь фрагментарно различить что-то вроде – ДЕЛО №; Антонович Вейерштрасс и 2017.

- Революции – 100 лет, а последний ваш привод – 1977 год… Значит  вам – 55.

- 65 – буркнул Вейерштрасс.

- Ну, ладно – добродушно сказал майор: - Вот из Москвы прислали.

Самвел развернул протянутый ему, аккуратно сложенный пополам стандартный лист и прочитал в темпе текста:

Золотко, не плавься. Вот тебе стишок: БОЛГАРКА . Для болгарина болгарка Не пила какая-то... Для болгарина татарин Всё равно что раб. Грустен ходит князь Гагарин У могилы Сталина, Хромоног и скособочен, Родиною озабочен - Ничему не рад. Для болгарина болгарка Родиной беременна... Запрокинутые руки, И огонь везде! Все безумства и науки, Скрытые до времени, Наши правнуки и внуки, Наши дочери и внучки ..... Где, браток? В (нецензурно)!!!

Самвел Вейерштрасс , 1 февраля 2018 года.

- Личку взломали? – приподнял над плюсовыми узкими очками огненный взгляд Самвел.

- Да, какая ЛИЧКА !!! – нервно заходил по комнате майор:

- Вы компьютер то когда освоили, Самвел Антонович! Правильно, год назад. И уже в соцсетях пытаетесь зажигать. На СТЕНУ вы всё это бросаете! На СТЕНУУУ, как последняя интернетовская эксгибиционистка!... Ладно всё это нас мало волнует. Вот это прочти.

Самвел взял второй листок бумаги и, кажется, задремал.

- Закурить можно? – безнадежно спросил он майора.

 

САМВЕЛ

 

Самвел Антонович Вейрштрасс бежал из Баку в 90-е годы, опасаясь то ли еврейских, то ли русских, то ли армянских погромов. Сначала в Москву. Но не выдержал там (в Москве) конкуренции с другими ЛОРами, наводнившими столицу, и переместился с женой в Козельск, Калужской области, где устроился в Козельскую районную больницу, вернее поликлинику при ней, простым ухогорлоносом – любимой своей специальности. Помогли родственники из близлежащего к Козельску (12 км. ) села Волконское. В Москве бывал редко, наездами, то с женой, то без.

Приблизительно два раза в месяц, Самвел приезжал в гостиницу Карс наблюдать восходы Солнца или Луны. Солнце или Луна всходили в одном и том же месте – над Оптинской колокольней - и поначалу представляли из себя огромные медные блюда с чётко очерченными краями, потом края начинали размываться, полыхать галстуками и, наконец, уже привычные луна или солнце стартовали со скоростью бомбардировщика дальней авиации, вправо в открытое тёмное  (луна) или  светлое (солнце) небо. Нет да нет, за Самвелом Антоновичем увязывалась какая-нибудь грудастая козельская медсестра и он оставался в Карсе на ночь и любил, пока та спит, выйти на веранду, закурить немецкие Пепе и наблюдать, как в лучах ещё не взошедшего солнца бледнеет саблевидный полумесяц и как старается приблизится к нему яркосияющая звезда. Но чем сильнее приближался восход, тем бледнее становилась звезда, тем дальше и дальше удалялась она от любимого месяца и тогда в Оптиной начинали звонить потихоньку, возвещая городам и весям о том, что наступает Новый Божий День и три монаха с иконой и каждением отправлялись в путешествие вокруг монастырских стен, умоляя Господа хранить Обитель и всю Россию.

Ужасно расстраивало Самвела отхождение звезды от полумесяца. И хоть видел он это не в первый раз, чувствовал отоларинголог, воспринимал это, как иллюстрацию глубокого мусульманского кризиса – потерю суфийской философии, высокого алгебраизма, архитектуры, астрономии и медицины… И продолжал разговаривать то ли с медсестрой, то ли с женой, то ли сам с собой:

- Да, тут не только интернет. Тут, Зай, сплошное надувательство и плагиаторство. Булгакова он хвалит. А Булгаков разный – одно дело «Белая гвардия» – почти божественно, а другое «Мастер и Маргарита» – сущий сатанизм. Нам с Юга сразу видно, а они тут не могут разобраться. Больные люди». «Ты меня не тронь!!!», - заорал на столике мобильник…

- Лен, здравствуй, Лен…

- Да, ладно…

- Почему два года?

- Как в шестнадцатом?

- Ну, ладно обижаться-то.

- Какой аборт. Вы чё, охерели тут.

- Какого бабла? Ты чё – Мисс Мира?

- При чём здесь муж?

- Ах, мужу тоже бабла.

- Мерзее вас, русских, нет народа на земле, Лен. Я бы ваш ходячий порнофильм напалмом сжёг. Честное слово.

- Причём здесь ИГИЛ.

 

У СЛЕДОВАТЕЛЯ

 

На слове ИГИЛ Самвел очнулся. Майор тоже повесил трубку. И нетерпеливо взглянул на Вейерштрасса. Самвел развернул было третью, самую неприглядную страницу, но вместо этого

нагнулся к портфелю и протянул майору свою прозрачную папку:

- На вот, в обратку почитайте. По мотивам записок моей двоюродной прапрабабушки, генеральши Антонины Александровны Мровинской:

 

НА КАВКАЗ

 

Когда Евграф Венедиктов Лебедев узнал о пропаже сыновей, рассудок стал покидать его… Вся славная жизнь его оказалась бессмысленной. Математическая строгость, которую он так любил, рассыпалась на отдельные латинские буквы, любимые абсцисса и ордината заходили ходуном, параллели распараллелились, корни уравнений стали засыхать и моисеивыми воплями стали одна за одной из глубин сердца вырываться отцовские молитвы:

«Аще забудем милость Твою Господи забвенна будет душа наша!

Волею Премудрости Божия дети наши Николай и Александр умре без смерти и места погребения. Скорбь вонзилась в сердце отца и горесть убила дух… Слёзы и воздыхания перед Господом, Пречистою Богородицею и Святителем Николаем Чудотворцем…

Куда приклонить голову, какое дать направление детям, как бы к новой жизни и преодолению препятствий. В мыслях недоумение. Прискорбно сердцу как бы безотрадному.

О, великая Благость Божия! Молитвы Заступницы! Предстательство и ходатайство Чудотворца Николая! Всему дано направление и что же наше мудрствование, наши предначертания - всё праху подобное. Бог всему зиждитель и да будет во всём воля Его. На него возверзим всё и не отступим от Него до Конца жизни нашей. Он всё устроит и созиждет - будем славить Его и молиться Ему».

Шёл январь 1861 года. Евграф в это время управлял имением г. Рябинина в Клинском уезде Московской губернии, а детей поместил у брата своего Фёдора. Фёдор Венедиктович очень строго относился к племянникам. Никогда и ничем не радовал их, потому что был в это время смертельно влюблён. И как же стал он от любви таким злым? Ведь он не только дядей им был, но был ещё и крёстным для их двух младших сестер Антонины и Елизаветы. Жил он на Мясницкой, в здании Московского почтамта и имел казённую квартиру. Служил он в почтамте долго, и говорили, имел порядочные деньги, которые всегда держал дома, зашитыми в сафьяновую подушку, находящуюся у него в кабинете. Влюбился он в замужнюю женщину, госпожу Ёлшину и стал вести весёлую жизнь и, по просьбам зазнобы, все свободное время проводить в ресторанах. Обузу племянниками воспринимал очень нервно и приучил их лгать и изворачиваться, чего в родительском доме сроду не бывало. К примеру, братья стали по очереди стоять в церкви до Евангелия, запоминали смысл прочитанного служителями Писания и рассказывали дяде, чтоб доказать, что они были в церкви, а между тем один из них во время службы играл с товарищами. Дядя ещё помешался на гигиене и после мытья тёр кожу мальчиков указательным пальцем и, если появлялись катушки, отправлял мыться по новой. Наконец, братья Николай (старший) и Александр решили бежать на Кавказ, воевать, купили себе полушубки, ружья и вместо гимназии пошли по направлению к Кавказу…

 

МАРИЯ МАГДОЛИНА

 

Конечно, мог Евграф Лебедев послать детей не к Фёдору Венедиктовичу, а к своей старшей дочери – Марии. Но та тоже была хороша. Она любила зимой, чтобы садовники украшали её комнату живыми цветами и цветущими деревьями. Когда цветы отцветали, по её приказу приходили рабочие, завёртывали их в войлоки и уносили в оранжереи, а новые цветущие – приносили на смену. Это было её развлечение. Другое зимнее развлечение было катание верхом или в экипаже, без кучера, лошадей всегда в имении было много. Она правила лошадью, а гости, закутанные, сидели и радовались.

Все звали её Магдалина Евграфовна, а свои - Барька. Воспитывалась она дома. Жила у родителей в довольстве и баловстве, но страшно замкнуто. Почти всю жизнь провела в деревне, в богатых имениях, которыми управлял её отец. Радовалась она только, когда приезжала к ней младшая сестра - Елизавета. В конце концов они стали жить вместе, смерть только их разлучила и то не надолго. Мужчин, кроме отца и братьев, Барька совсем не уважала. И было за что.

В 1862 или 1863 году она была невестой. Посватался за неё чиновник Московской Казённой Палаты Фёдор Иванович Винклер. Назначено было обручение в уже упомянутом имении Рябининых Клинского уезда. Кроме венчальных образов Спасителя и Божьей матери, поставлен был и образ Святителя Николая. Тот самый образ, перед которым молился Евграф Лебедев во спасение Николая и Александра во время семейной трагедии 1861 года. Начался молебен перед обручением. Свечка перед образом Николая Чудотворца упала. Падение свечи больно отозвалось в присутствующих, особенно в родителях невесты. Свечу хорошо укрепили и молебен продолжался. Когда священник начал обручение, свечка у иконы Николая Угодника вновь с шумом упала. Тогда отец извинился перед женихом и прервал обряд обручения. Расстроенный жених поехал восвояси, а мать Марии инкогнито поехала за ним и стороной начала разузнавать о Фёдоре Ивановиче. Оказалось, что он уже имел жену и троих детей. Так эта свадьба не состоялась.

Барькой или Баречкой Марию звали, потому что младшенькая Лиза ребёнком слышала, что прислуга называла её «барышней», но выговорить этого слова не могла, а называла «баречка». От этого Марию Лебедеву и прозвали – Баречка.

После смерти родителей ей помогал брат Николай, спасённый молитвами отца пред иконой тёзки. Он, будучи действительным статским советником, высылал ей ежемесячно по 25 руб. до самой смерти её. Жила она всё время с сестрой Лизой. Скончалась в г. Москве в своей квартире на Большой Царинской улице (сейчас Б. Пироговская) в доме Матвеева. 11 июня 1901 года заболела дизентерией, через 9 дней ей стало легче так, что даже посидела в кресле (совсем сгорбившаяся объясняла Лизе, как нужно варить кисель, которого ей очень хотелось), но к вечеру сделался нервный удар, отнялась нога, рука, и язык и через 9 дней скончалась – 29 июня 1901 года.

 

Магдалина Лебедева любила декламировать одно и то же четверостишие:

Живи, живи, пока живётся.

О смерти думай иногда,

Поплачь, поплачь, если придётся,

А если нет, то не беда.

На похоронах Марии впервые встретились старшая дочь Александра Лебедева (к тому времени уже покойного) Елизавета (в замужестве Кладищева) и Михаил Лебедев, сын брата-благодетеля Николая. Присутствующие были потрясены их родственным сходством. Сам Николай Евграфович Лебедев не мог приехать по службе… И после смерти сестры прожил не долго. Он скончался в 1903 году и похоронен на Никольском кладбище Александро-Невской Лавры города Петербурга . Со всеми святыми упокой Господи, души усопших раб Твоих:

Александра

Александры

Николая

Марии

Антонины

Елизаветы

Константина

Александры

Елизаветы

Ольги

Екатерины

Дмитрия

Павла

Павла

Василия

Михаила

 

И всех православных христиан от века почивших.

 

II

 

Куриные ножки с душистыми травами и гречкой

 

Однажды Самвела Вейерштрасса пригласили на молодёжный вечер в село Нижние Прыски, Козельского р-на. До этого там выступал дядя Пушкина, а гораздо позже Великий  князь Константин Константинович Романов  - президент Российской Академии наук, известный поэт. Самвел выступил (получается третьим) тоже с успехом. Вот краткое содержание его доклада: «Революционность – неизбежное социалгармональное чувство присущие здоровой части молодёжи. Плохо, когда этим начинают заниматься солидные, матёрые дядьки. И не важно носят ли они часы от Константина Чайкина или потёртый ранглер и троцкистскую бородку. Таких дядек нужно немедленно изолировать или даже отстреливать, как заразных собак».  С тех пор  Вейерштрасса радостно приглашали на молодёжные вечера и утренники  по всему  Козельскому району.

 

НИКОЛАЙ ЕВГРАФОВИЧ ЛЕБЕДЕВ (МОЛОДЫЕ ГОДЫ)

 

Николаю Лебедеву было, за что ненавидеть царскую власть. Обучаясь в Петербургском университете и, как говорится, «валяясь характере», он отказался от материальной помощи отца и стал снимать комнату наряду ещё с тремя бедолагами. Четвёрка ходила учиться по очереди – двойками, т.к. крепких сапог было только две пары, и, более- менее, приличных костюмов – тоже только два. Николай Евграфович воспитывался в дворянских усадьбах и терпение его, было отнюдь не беспредельным, тем более он хорошо знал, что дворяне (особенно дворянки) тоже люди, и склонны к сочувствию и благотворительности, и начал сбор средств в пользу студентов бедняков. Собранная за месяц сумма оказалась весьма внушительной. На собранные деньги удалось открыть столовую для бедных студентов и оказывать им посильную разовую материальную помощь. Дело решено было продолжить. Распоряжаясь собранными деньгами, конечно, приходилось собираться на совещания. Правительство заподозрило в этих собраниях политические сходки. Назначили кассира на эти крохи, собранные деньги. Казённый кассир начал вводить свои чиновничьи порядки. Студенты запротестовали, и человек 200 было посажено в Петропавловскую крепость, где их продержали два месяца. Совершенно расстроивши и без того неважное, от нужды, здоровьe «скубентов».

Большинство смирилось с «контролем». А человек 50, с Николаем Лебедевым во главе, не согласились на компромиссы и были сосланы (каждый на свою малую родину). Вожаку, естественно, достался Орёл. Вспомним, что его отец Евграф Лебедев с 1842 по 1847 год (г.р. Николая – 1846) был мажордомом в имениях генерала от инфантерии Николая Николаевича Муравьёва-Карского и полковника Григория Александровича Долгорукова, располагавшихся в Орловской губернии. В Орёл были сосланы и два соратника Николая: Гольц-Миллер и Фишер. Оба товарища не выдержали ссылки: Гольц-Миллер совершил попытку самоубийства и умер в 1871 году от туберкулёза, а Фишер просто спился. Николай Евграфович Лебедев и тут проявил железный характер – занимался статистикой, работал в нотариальной конторе и был освобожден от ссылки в 1872 году.

 

У СЛЕДОВАТЕЛЯ

 

- Послушайте, Самвел  Антонович, а зачем, вообще, вам эта путаница с Галинами – внезапно спросил майор: Жена – Галина и болгарка тоже Галина. Как нарочно… Я тут поговорил с некоторыми - все двумя руками за  жену.

- Двумя руками? – рассеянно произнёс Самвел.

- Галина Бланка? Какие-то нездоровые ассоциации. Куриные ножки с душистыми травами и гречкой. Мокрая курица. То есть, что я – Белая курица. Белая?! А болгарка- то Галина ваша – жгучая брюнетка. Болгарка, ишь! Из банды Тесака! Погоняло – Чужая. Бред…

- … действительно необыкновенно красивые ноги…и, правда, душистые - прошептал Самвел и неожиданно взорвался:

- Что ж вы, гады делаете! Да вы тут все с ума все посходили. Не знал я тогда, что она Галина, не знал, что ей 14 лет. Не знал!

- Да, успокойтесь вы – миролюбиво произнёс майор, не поднимая глаз и быстро записывая что-то в служебный блокнот.

- Она такого мне тогда понарассказывала - и в скинхедах она была, и в малолетних проститутках была, и что правая смертельна и что полгода сидела на героине, а потом спрыгнула…

- И вы до сих пор всему верите…

- И коньяку выпивает два литра за день без последствий… и что чеченцев убивала в электричках голыми руками. А они с ножами…И по статье 282-ой три раза - свидетелем (по малолетству), и четыре раза нос перебит, и медицинское училище почти закончила экстерном и в отличницах была и в больнице со СПИДОМ работала и конкурсы красоты выигрывала. Что ещё?

- И вы в е р и т е?!

- Проверки мои любительские всё подтверждают. Да вы сами ещё разок на антресоль слазайте - там не моя папка тонюсенькая, а несколько толстенных по ней.

Пауза повисла и, чтобы заполнить её, Вейерштрасс заговорил очень быстро:

- Плох тот мореплаватель, что не использует попутный ветер на все сто (даже если этот ветер будет дуть несколько лет кряду) и последует привычным жизненным ритмам, не увеличивая нагрузку на организм и душу максимально.

- Статья эта УК, другая, ваша, про совращение, не имеет, по-моему, срока давности – изображая сочувствие, печально произнёс майор, - А тут ещё Белосапожкина какая-то.

 

ЗВЁЗДЫ ГОВОРЯТ

 

Самвел облегчённо вздохнул, выйдя из участка,… и почувствовал, что козельский воздух изменился…

Да, наконец-то в Козельске наступила зима. Старорежимная зима. С хрумкающим снегом под ногами и огромными звёздами на небесах. В 25-тиградусный безветренный мороз то, что видишь вечером, приподняв глаза, даже «ночным небом» называть как-то скучно. «Небеса» слово в быту менее затёртое, и всё-таки, чуть-чуть приближает нас к тому веселью и празднику, которым встречают созвездья этот безветренный крепкий мороз. Всё там наверху танцует и веселится, вдвойне радуется запоздалому февральскому снегу и скрытости под белым настом обычной подножной русской мерзости, тем более в Великий Пост. Радуйтеся и веселитеся, люди! Пост наступил, а значит скоро Пасха. И Бог воскреснет! Бог, который зажёг нас! Который впустил в ваши глиняные подвалы Духа Своего Святого и даровал вам АБСОЛЮТНУЮ СВОБОДУ и назначил ХОЗЯЕВАМИ над нами… а пожал постные лица, беспредельное лицемерие, упёртость глазами в гаджеты и другое рукоблудие, о котором не хочется говорить. Вину без стыда. Стихи без совести. Поедание дорогущих французских грибов, со скучными лицами… Это пост??? Это Великая Депрессия! Языческие весельчаки, греческие дворовые хулиганы и удивляющаяся жизни самарянка, поменявшая с десяток мужей, ближе Ему во сто крат, чем вы – скучные великие постники, не знающие абсолютно ничего, без конца повторяющие, придуманную кем-то байку про энергетического божка, занимающиеся йогой без понятия о том, с какой бездной вы имеете дело, трогающие клюв «Медного петуха» и дуло револьвера «Красногвардейца» на станции метро «Площадь революции» (Москва) и ходящие в храм по воскресеньям… не зная за чем… А ещё чище не ходящие, но постящиеся…

Ой, что это, Самвел Антонович? Куда тебя понесло?!

Да, просто небо внезапно разозлилось и порывами мокрого ветра стало стегать Самвела по лицу, приговаривая – Я те покажу радуйся, я те покажу алмазное небо, я те покажу свободу концлагерей и иглы подноготные и Гермеса, и герпеса… Звёзды замолчали и улетучились, а несчастный «совратитель малолеток» юркнул от промозглого ветра в такси под названием «RUSH», повлекшего его осторожненько по гололёду в близлежащее (12 км.) село Волконское на праздник выпускников.

Как же обрадовался Самвел, увидев выходящего из школы навстречу, Петра Николаевича Чегодаева.

 

ВОДОЛАЗ

 

Самвел познакомился с Петром прошлым летом. Пётр Чегодаев тоже живёт в Козельске… и в Москве… Ну, конечно, в Москве он зарегистрирован, т.е. не как Самвел в Козельске, а по старому, прописан. В Москве. А в Козельске?  Ну да ладно…Сошлись они на любви к православной Церкви и к женскому полу. Только всё у них, как и с пропиской, было наоборот. Пётр потихоньку начал лечить Самвела от мата и латентной ненависти к женщинам, показывал их необычность – отчаянную, безрассудную смелость, немыслимую и неожиданную поддержку слабых… Их заботливость, парадоксальность и стремление к чистоте. Петру надо было срочно делать операцию на глазах и понадобилась направление на рентген носоглотки от ухогорлоноса… Так они и познакомились. Да, Пётр совсем почти ослеп. Но он, не прикидываясь, не замечал этого. За двадцать лет работы водолазом он научился видеть без зрения, осязать без прикосновения, спасать на расстоянии… Пётру Чегодаеву сейчас 78. Но женщины до сих пор чувствуют его отношение к ним и отвечают добром. Особенно нравится им хозяйственность Петра. И действительно, он был и остаётся профессионалом почти во всём и, помимо постоянного звания старшины водолазной службы, имеет дипломы, свидетельства и аттестаты:

- об окончании школы семилетки (с. Луговское, Бийского р-на, Алтайского края, 1954);

- культпросветработника (г. Барнаул, 1955);

- комбайнёра (с. Луговское, МТС, 1957);

- баяниста (г. Бийск, Алтайского края, 1958);

Стоп. Давайте осмыслим детство и отрочество Героя. Зачем ему понадобился ещё и баян. Так, скажете, какой же заведующий сельским клубом без баяна. Логично. Но ведь на комбайнёра к тому моменту он тоже выучился, зачем в  клубе-то оставаться? Да что ж вы, глупые, - раздосадовался Самвел: Совсем не понимаете – ДЕВКИ!!!. См., например, С.В. Попов ДЕУКИ, как основа художественного и технического творчества молодёжи. М: НАУКА,1977, 811 стр. с ил.

- командира отделения водолазов (Тихоокеанский флот, действительная служба, 1959);

- инструктора легководолазного дела (Тихоокеанский флот, 1962);

Эти два пункта, понятно. Это, чтоб, как все, время зря в армии (на флоте) не терять, но ВУС… Можно было б  что-нибудь и поскромнее выбрать. Нет. Опять, не понимаете? Ну, теперь, наверное, уже – БАБЫ. См., например, С.В. Попов БААБЫ, как основа  финансово-социальной независимости  Творца. М: Статистика и финансы 1978, 81,1 стр.

- об окончании школы рабочей молодёжи (д. Берёзки, Красноярского края, 1965);

Вот это уже серьёзно… Фильм БОЛЬШАЯ ПЕРЕМЕНА, помните? А, что такое  ЕНИСЕЙ представляете. А как по нему кабель прокладывать… по дну… в лёгководолазном костюме… а ещё за людей отвечать…а ещё вечером за парту садиться… прикидываете??? Тут уж, прошу прощения, ни бабы, ни девки не помогут.

- судоводителя (пос. Тикси, Якутская АССР, 1966);

- судового механика (пос. Тикси, Якутская АССР, 1967);

- сварщика-резчика (подводного и надводного, пос. Тикси, Якутская АССР, 1968);

- руководителя буровзрывных подводных и надводных работ (пос. Тикси, Якутская АССР, 1969);

Это тоже понятно – чтоб любого из отряда собою заменить.

Восхищает и перечень мест работы Чегодаева: ДАЛЬМОРРЕЧГИДРОСТРОЙ (г. Находка), ГЛАВГАЗ СССР (Экспедиционный отряд, д. Берёзки, Красноярского края, прокладка газопроводов на р. Енисей и р. Кетой), Северо-восточное управление Морского флота СССР (пос. Тикси, Якутской АССР) …

Не мудрено, что в 1971 году Пётр Николаевич Чегодаев был представлен к высокой правительственной награде – Звезде Героя Социалистического Труда, а ведь через четыре месяца после рождения наш Герой мог умереть от голода и холода несколько раз. Дело в том, что отец его, кадровый офицер, за месяц до появления на свет двойняшек – самого Петра и его сестры Валентины, был срочно призван в строй. Начиналась цусимоподобная, изуверская «маленькая» Финская война. Воспользовавшись отсутствием кормильца и защитника, местные власти села Зонального, Бийского р-на, Алтайского края решили освободить самый добротный в селе дом для каких-то своих целей и выкинули хозяйку, Зою Амбросиевну, грудных четырёхмесячных двойняшек и сына Виктора 3-х лет в ноябре 1939 года на мороз. Как добралась Зоя Амбросиевна с детьми до родительского дома в селе Луговском одному Богу известно.

 

ИЗ ВОЛКОНСКОГО В КОЗЕЛЬСК

 

Со 155-летнего юбилея волконской школы Самвел и Пётр возвращались вместе, на машине главного редактора газеты КОЗЕЛЬСК Сергея Кузьмина, в полной темноте по бокам и сзади. И шофёр Иван, и Самвел, и Пётр задумчиво молчали. Самвел вспоминал детство проведённое в Волконском, дорожку на деревню Рубцы, как будто отполированную палехскими мастерами и покрытую черным блестящим лаком , холодую-холодную летом, яблоневый беспредельный барский сад, ловлю щук на Жиздре…Вспомнил он и о Великой Войне. Откуда набралось столько немцев, чтобы торчать в верховьях Оки почти в каждой деревне, аж почти, до 1944 года. А потом, в конце, вовсе озвереть и сжигать из огнемётов стариков, женщин и младенцев по всему Белёвскому району. После Ельцина жителей в тех краях совсем не осталось – только безоконные срубы, да обелиски над массовыми захоронениями мирных жителей времён Второй Мировой, за которыми всё-таки наконец-то стали ухаживать приезжающие с разных сторон волонтёры.

Волконску повезло больше, но и тут никто не ожидал такого стремительного продвижения, в начале, вражьей силы к Козельску, Перемышлю, Калуге и Туле… Немецкие корни не давали Самвелу покоя. Иногда ему казалось, что Вторая Война - не продолжение Первой, а завершение Гражданской. И… завершение ли?

Какие славные дети уродились снова в Волконском. Ещё час назад школа была переполнена. Праздновали ДЕНЬ ВЫПУСКНИКОВ и 155-летие её открытия. Пели хоры, играли гитары, танцевались быстрые танцы на расстоянии, читались стихи и, когда стали вызывать на сцену по очереди представителей (вернее представительниц) разных поколений выпускников – 2017, 2016,…,2005,…,1994, …1983,…,1972, …1961, Самвел поднял руку и, как можно громче сказал, - А моя бабушка Пелагея Ивановна Кутукова, урождённая Соболева, закончила вашу-нашу волконскую школу, аж в 1919 году. Народ притих и Вейерштрассу дали слово. Даже несчастные выпускники 90-х прекратили материться.

Самвел продолжал задумчиво смотреть в темноту, - значит, получается – школу открыли в 1863 году, через два года после отмены крепостного права. Значит, умные местные помещики понимали, - БЕЗ ЗНАНИЙ СВОБОДА НЕ НУЖНА. Умных, правда, на весь район оказалось всего двое - Денибек и Майдич. Звучит, как Пересвет и Ослябя.

Когда-то, наверное, в феврале 42-го, бежала Пелагея Ивановна из Волконска в Козельск со своими детьми. А перед тем, приехала, верее проползла из Москвы через линию фронта выручать младшеньких своих Генку и Тоньку из оккупированного фашистами села. Помогала ей свекровь Фёкла Кутукова, по рассказам Самвеловой матери - безотказная сухонькая жизнестойкая старушка лет 50-ти, не знающая ни усталости, ни страха, ни лени и расплатившаяся за это гибелью при бомбёжке в Козельске. И баба Поля, и дядя Гена, и тётя Тоня, пересказывая Самвелу эту историю, вспоминали со слезами ту минуту, когда, перебежав на другую сторону Большой Советской, они дружно обернулись и увидели в последний раз махающую приветливо им рукой Фёклу, не испугавшуюся, в отличие от них, пикирующего юнкерса.

Немецкая вредность забурлила в Самвеле и он громко, чтобы слышал шофёр, спросил Чегодаева:

- Скажи, герой, а как это тебя угораздило только официально жениться 10 раз. А теперешняя твоя, венчанная – одиннадцатая?

 

СМЕРТЬ ФЁДОРА ЛЕБЕДЕВА

 

Дорогой читатель, мы расстались с семьёй Лебедевых на похоронах Марии Барьки Магдалины в 1901-ом году. А, помните, дядю Фёдора, который гнобил своих племянников, Александра и Николая, зверским контролем. Ну, того, который ещё влюбился в мадам Ёлшину и по ресторанам с ней шастал. Вспомнили? Так вот этот самый дядя, земля пухом, ка вы помните, хранил все свои честно заработанные капиталы в расшитой наволочке, ну, помните. Так вот этот дядя, правильно, скончался в Шереметьевской богадельне в Москве, в 1865 году. А было-то ему всего 37 лет. Чуете, чем дело пахнет. А, когда он внезапно занемог, только Ёлшина и была в его комнате с наволочкой на Мясницкой. Ну, говорят, и погуляла она потом со своим законным мужем на почтальёновы деньги. А дядю Фёдора жалко… Попал, как говориться, парень под раздачу.

 

СУД

 

Только было Пётр нашёлся, что ответить обнаглевшему Самвелу, как Иван Переверзев, ну, помните шофёр Кузьмина,  резко затормозил у Пятёрочки – московские «бобыли» собирались купить что-нибудь.. каждый что-нибудь себе на ужин. Самвел  сразу же отвлёкся, увидев какого-то дородного мужчину, и разговорился…  Подслеповатый Пётр Николаевич тоже было подошёл к ним, но увидев лицо майора, быстро потупился и отошёл в сторону. «Сколько ж это лет-то прошло, - как-то слишком спокойно подумал он… - приблизительно 45». Сколько раз прокручивал в голове он это кино. Кино 45-летней давности, где актёры все были молодыми. Да, Петру было тогда 32-года, а майору – 23. И Пётр, тогда сначала, спокойно, как сейчас, думал, - Ну что он доё… докапывается, чего ему, вообще, нужно. Ведь и в Кремле уже согласовали – Дать Чегодаеву Героя. И председатель и крайкомовские и даже главный милиционер уже расписались. Герой!!! Сказали через два года можно вторую. А тут этот молоденький му… чудак, - « Почему жена Чегодаева, Муся, уехала раньше времени на материк…», Пётр молчал, за него шумно отвечали другие, - «У нас у всех жёны на материке. Тут, на Тикси, жить бабам зимой невозможно!». А через двадцать минут опять, - «Почему жена так спешно уехала, давайте назначим комиссию, посмотрим протоколы в его отделении». Тут уж начальник милиции не выдержал, - «Я сам, лично, усаживал Чегодаеву в автобус, Петро со цветами был…, Чего этот ху… хрен прикапывается!». А , когда уже в 3-ий раз -«Почему уехала… Не было ли бытовухи?», Пётр Николаевич сам не выдержал – «Убью, сука! А вы чего!!! Ноги моей больше в вашей богадельне не будет!» Н Е В Ы Д Е Р Ж А Л. М О Л О Д О Й Е Щ Ё Ё Ё Ё Ё……. Тут уж не только на звезде, на всей Петровой карьере был поставлен жирный ХЕР. Особенно не могли простить ему «богадельню»…

- А у друга вашего всё в порядке – перед Чегодаевым стоял, улыбающийся, постаревший майор, как-то ловко умевший и тогда и сейчас докапываться до сути - По Галине Шеманаевой, ну, Бланке, ну…Чужой – 7-летний срок давности, а Белосапожкина признана комиссией девственницей…

и майор протянул Чегодаеву руку…

- Эбануть бы тебе с больной левой, - подумал Пётр Николаевич…

и пожал майору руку.

 Вечером, поедая постные пельмени из Пятёрочки, Самвел Вейерштрасс прочитал окончание записок генеральши Антонины Евгафовны Мровинской и окончательно расхотел быть русским царём.

 

ЗАПИСКИ АНТОНИНЫ МРОВИНСКОЙ (ЛЕБЕДЕВОЙ). ОКОНЧАНИЕ

 

В конце дневника мой отец пишет:

Много было замечательных эпизодов из младенческой и юношеской жизни моей, был в опасности от морозов, от воды, огня, боролся с нуждами, терпел от свирепости стихии, преодолевал злость человеческих ухищрений и был потом такого настроения, что возненавидел суету общественной жизни, скрывался тайно с намерением поступить в какой-либо отдалённый монастырь. То было на 20-ом году моей жизни, но всё вышло напротив. Наконец уверился, что во всём есть непреодолимая воля Всевышнего – и безрассудно огорчаться неудачами. Ему одному ведомо будущее. Он Благ и не желает гибели разумным тварям своим, доколе мы сами не отвергнем надежды на него.

 

 

III

 

Два сна

 

Когда Самвел Вейерштрасс узнал, что Пётр Николаевич – не Герой, а просто герой, он успокоился и заказал с помощью Александры Смирновой-и-Гассет банкетный зал на тысячу мест, в славном городе Белёве, в честь нерушимой уже дружбы с  необыкновенным человеком - Петром Чегодаевым, старшиной водолазной службы города Козельска. Как же трудно было Самвелу писать и говорить по-русски. В голове его то и дело вспыхивали корни, суффиксы и окончания  то кавказских (1853 шт.), то немецких (41 шт.) языков, а про своё отчество Самвел  Вейерштрасс частенько забывал, в разговорах, как и мы, впрочем,  забываем, уже, кислый вкус абсолютно зелёных корявеньких настоящих  пахучих каких-то там яблок или как зовут по имени великого русского писателя Чехова. Помните, одну знаменитую, сказанную на вечере, посвящённом  дню рождения Шамиля, филиппику Самвела: «Как пишут-то, просто люди грамотные пишут – не писатели, не инженеры человеческих душ, не  графоманы эти,  не дачные эти крысы, не цэдээловские пьянчуги, а просто штабс-капитаны, учителки, врачи…Среднестатистические люди. И в России, у Вас это всегда. Ни хера не может, ни хера не умеет – значит, начальство. А куда его ещё девать? А простые вояки Ваши пишут не хуже Гамзатова.  Вот послушайте, как пишет о русской дворянской усадьбе дальний  мой родственник  по отцовской (немецко-шведской) линии – Евгений Константинович Дейхман».

 

Е.К. ДЕЙХМАН. ВОСПОМИНАНИЯ  ОБ ОСВЕЕ

 

Пишу, пишу, рукой небрежной

Чтоб здесь чрез много скучных лет

От жизни краткой, но мятежной,

Какой-нибудь оставить след.

Лермонтов

 

Это было давно. Прошло более трёх четвертей века с тех пор, как наша семья переехала в местечко ОСВЕЙ Дриссенского уезда Витебской губернии... (Теперь Дрисса называется "Верхнедвинск"). Тогда мне было около трёх лет. Местечко Освей само по себе не представляло ничего примечательного. Это был небольшой посёлок Белоруссии. Он находился в 30-ти верстах от уездного города Дриссы. В Освее насчитывалось в те времена всего 3700 жителей, не было ни красивых домов, ни других интересных архитектурных сооружений. Имелась одна православная церковь, римско-католический костёл , 4 еврейских молитвенных дома, народное училище и лечебница. Улицы Освея не были погружены в густую тень садов. В дождливую погоду, особенно осенью, на улицах стояла непролазная грязь. Знаменательным событием для Освея 6ыла летняя ярмарка. Переехав в Освей, мы поселились в доме Соколова на главной улице. Недалеко от нас была лавка купца Иодкина, а далее преимущественно серые, одноэтажные деревянные дома и небольшая аллея, а затем ворота большого имения, принадлежавшего К.К. фон Розеншильд-Пaулину. Наша семья состояла тогда из 6 человек. Помимо папы и мамы у меня были: брат Андрюша, старше меня на 12 лет и сёстры, Наташа - на 10 и Лиля на 7 лет. Все они учились, Андрюша кончал гимназию  в Новгороде, Наташа и Лиля обучались в Петербурге в Институте принца Ольденбургского и жили в пансионе этого института. В 1902 году родилась в Освее моя третья сестра Мария.

 

СПРАВКА ЧАСТНОГО  ХАРАКТЕРА

 

Когда Самвел добрался в « РОДОСЛОВИИ (том 2)» до К.К. фон Розеншильда-Паулина, его прямо затрясло от желания поиздеваться над майором и прочитать ему, что творилось между девчонками  и стариками в прошлом, и какова была сексуальная жизнь в дореволюционной России.

- Здравствуйте, Владимир Палыч! Хочу вот вам, вместо спасибо за то, что, меня отпустили,  документики почитать.

- Да, я.   Да. Я. Нет, не долго.

- Слушайте! Елизавета (Лиля) Константиновна Дейхман в возрасте чуть менее  15-ти лет вышла замуж за Константина Константиновича фон Розеншильда-Паулина, 32-х лет, став его третьей женой

- Да, а причём здесь многожёнство… Он полюбовно разводился! От первой, дочери Тайного советника, тоже трое детей.

- Владимир Палыч, дослушайте! Я про ваше (нецензурно) законодательство в области половой жизни.

- Ну, пока пока.

- Конец бы, придурок, хотя бы  послушал:

И поныне живут и здравствуют во Франции потомки Константина и Елизаветы (около 30-ти человек), не включая потомков трёх детей от первой жены Константина, которых Лиля тоже приютила  и,… наверное, того и нам желают.

 

АЛЕКСАНДРА СМИРНОВА-И-ГАССЕТ

 

Прапрапрабабушка Александры Смирновой-и-Гассет, одиннадцатой законной (единственно венчанной) жены Петра Чегодаева,  тоже, кстати, Александра дружила с Гоголем, Лермонтовым, Жуковским, Пушкиным, Вяземским, А.К. Толстым и была их постоянной Музой. Никто из них, правда, не добился её окончательного постельного расположения. Именно  Сашка Смирнова забронировала шикарный белёвский ресторан для празднования Дня Героев и радостно рассказала об этом своему старинному другу Самвелу Антоновичу Вейерштрассу,  и напомнила ему, чтобы он, познакомившись теперь с Петей, не вздумал бы рассказывать ему (Пете) об их (с Сашкой) давнишнем знакомстве. Она, правда, хотела заказать попросту ресторан гостиницы Карс в Козельске, но Самвел подумал, что его там слишком хорошо знают с некой не слишком хорошей стороны, а вслух он сказал, как всегда, какую-то гадость:

Что Вы за народ, а?! Спроси любого на Кавказе – что такое Карс.  Женщина любая скажет: «Бывший оплот Турции на Кавказе для уничтожения России». ДЛЯ УНИЧТОЖЕНИЯ РОССИИ. А тут напротив Оптиной, в Козельске, через Жиздру стоит гостиница «Карс». Спроси у местных, что такое Карс. Тебе скажут – АРМЯНЕ. Какие армяне??? «Сосенские», – скажут. И всё. Хочешь - стой, а хочешь - падай.

А ведь мог Самвелушка иногда и серьёзно писать

 

САМВЕЛ СЕРЬЁЗНО

 

К 100-летию Февральской и Октябрьской революций (февраль - октябрь 1917 года) …

Вступительное слово Самвела Антоновича Вейерштрасса

С 1970-х годов мой дядя по отцовской линии Руслан Иванович Михайлов составлял нашу родословную. В 2000 году, незадолго до кончины, он передал мне две папки с бумагами. На одной из них был приклеен заголовок - «Родословие. Том 1», на другой, соответственно, - «Родословие. Том 2». Многократно пытался я приступить к их изучению, но всякий раз натыкался на такую плотность информации, что, дойдя до какого-нибудь очередного письма генерала N к губернатору M, складывал крылья, понимая, что ничего не понимаю. Сейчас, на пенсии, появилась возможность, начать неторопливое, скрупулёзное исследование «Родословия». Я решил публиковать собранные Русланом Михайловым материалы по частям и к случаю, в надежде, что, в конце концов, на основе этих публикаций можно будет целокупно и компактно описать историю нашего с дядей рода.

Перед Вами первая публикация материалов из «Родословия» Руслана Михайлова, приуроченная к 100-летию Февральской и Октябрьской революций. Это дневник Елизаветы Александровны Лебедевой (в замужестве Кладищевой), родной сестры моей прабабушки Ольги Александровны Лебедевой (в замужестве Вейерштрасс).

Вот так, например, он мог написать.  А так как написано дальше, он тогда ещё не мог писать:

 

АЛЕКСАНДРА СМИРНОВА-И-ГАССЕТ

 

Кому ж ещё в России лишать девушек девственности, как не Самвелу Вейерштрассу. Остальные боятся… или ленятся. Да и Самвел сделал это случайно.  Заболтался он с матерью Александры, сидя на кухне, на станции Правда, в Подмосковье, в 1981 году и опоздал на последнюю электричку. А когда вернулся, замёрзнув на станции, к смирновской матери, та ещё с порога сказала: «У меня ж ещё младшая приехала, спит, а ты иди к Сашке она теперь помещица в отдельном доме живёт…». И объяснила, как идти. Самвел, то ли от распитого с матерью коньяка (мне хватит, а ты, Самвел ,  давай), то ли от холода… да и времени уже было два часа ночи, потерял бдительность. «Подстроили» - подумал он только на следующий день, когда возвращался из Правды.  А тут…

То, что Сашка Смирнова – красавица, говорили ему ещё в общаге Литинститута. Самвел ведь только в перестройку стал  отоларингологом, а в нормальной жизни он был начинающим поэтом…

Во всём виновата, наверное, полная луна. Потому что, когда открыли дверь, зазвучала несусветная НЕСЕМИНОТНАЯ музыка. От освещённой луной голой голени и босой, то появляющейся, то исчезающей ступни,  Самвела заколдобило.  «Некуда тебя мне тут больше класть», - сказала она, запахивая сестрин короткий халат.… И  показала на двуспальную. Так и легла в халате на голое тело и мгновенно уснула. Самвел постеснялся раздеваться до трусов и снял только рубашку… и почему-то майку. Лёг, притулившись на краю двуспальной, чтобы, не дай Бог, не разбудить и тоже впал в какое-то забытьё. Что было дальше сном, а что явью он, честно, не помнит. Кто у кого первым начал водить указательным пальцем по поднимающемуся соску он, честно, не знает. Почему они, при этом, смотрели друг другу в прямо в глаза и по-идиотски улыбались, он не понимает. Помнит только, что  длилось это бесконечно долго и сладко. И даже краткое «ой» не испортило чудесной музыки, а только усилило её, и даже пятно крови, появившееся на простыне с утра не говорило ему ни о чём.

- Вот тут-то  и надо нам с тобой было жениться!  - заорал Пётр Николаевич и нервно забегал по своим хоромам: Раз и навсегда!

- Ага – ответил Самвел: Дали бы тебе тогда жениться, четырнадцатилетнему, в Барнауле, на двадцатилетней руководительнице курсов Культполитпросвета… А особенно ей.

- Культпросветработников… Курсы, - обиженно поправил Чегодаев.

 

ВТОРОЙ СОН СМИРНОВОЙ-и-ГАССЕТ

 

- Ну, что будем делать – спросила Сашка, расставляя тарелки на столе огромного новодельного белёвского ресторана: А… Слышь, Чужая?

- С кем?

-  С чёрными, с сосенскими.  Ну с цыганами этими армянами, наркобаронами. Хватит дуру крутить б… И тихо, про себя:  Да, русские они все. Князья первого выезда… Шаховские, Волконские, Оболенские… Рюриковичи не добитые, б…

- Хочешь, мать, покладу всех, - сказала Шемонаева, снимая со стены бутафорский стрелецкий тесак.

- Так они ж завтра вечером сюда приедут Петю моего поздравлять.

- Тут и покладу.

- Так что ж нам, дура, с тобой на белёвских то опять отыгрываться. Только отстроился народ. Опять ведь, опять всё пожгут, как Батый Козельск.

- Давай по дороге покладу…

- Да чтоб тебя…. Хотя нет… Если сразу после Оптиной, у этого, как его, храма Фёклы… Там и монашки в теме. Помочь могут тебе… Эти ж о божественное споткнутся. Суеверные, суки. Запутаются, кто положил.  Хотя стой…

Александра прошептала что-то Чужой на ухо.

- Гениально, мать, - воскликнула Бланка и засобиралась.

- Сербскую тоже захвати – только и успела крикнуть ей вслед Сашка.

А дальше логика порушилась. Монашки побежали с автоматами. Бланка летала ведьмой при полной луне и светила лазерными глазами. Сербская привела майора и указывала на Сашку. Майор предъявлял огромное фото фон Паулина и шипел  - Узнаёте, узнаёте. А как ей было не узнать, если она его никогда не знала.  А потом фон Паулин в кайзеровском шлеме стал рубить Бланку Шемонаеву саблей под дикие радостные вопли Сербской.

Снова сон – многозначительно прошептала Смирнова-и-Гассет на ухо Самвелу…

Как рука Александры снова оказалась в самвеловой, снова-опять никто не помнил. Зачем он полез к ней за пазуху, никто не знает. Почему она не закричала, не позвала на помощь, а встретила, так как будто все 35 лет только и ждала этого, никто не понимает. Да, что тут говорить. Нарвался он на эти новые замки к лифчикам, не сумел открыть и они оба, как полоумные стали всё на себе драть и потом там внизу суетливо почти в четыре руки загоняли его в гнездо…  А в конце концов он все равно вылетел и пришлось таки доуспокаивать  рукой. А тут ещё Петя пришёл… Да, всё видел водолаз своим третьим и четвёртым и седьмым глазом - через весь Ледовитый океан смотрел на всю свою Арктику, а под носом у себя ничегошеньки не видел.  Не видел, как перед его носом вытирал Самвел испачканную руку, не видел, как по тараканьи, прятала жена разорванный лифчик в сумочку, не видел красные жёнины трусы шевелящиеся на полу…

 - Самвел? - спросил подслеповатый Петя:

 Ты здесь? Самвел,  кончается Великий Пост, а мы в храме-то ни разу не были. Завтра в Успенском епископская служба. Сам Никита приезжает. Надо, Самвел, обязательно сходить.

Тут первый раз за 35 лет  Самвел и поехал в ригу. Вынесло его на балкон белёвского новодела, и начал он так сладостно блевать за все эти 35 лет. Тут были:

и свинина, и говядина, и даже баранина, и молоко, и сливки, и пахнущий петровым носком любимейший рокфор, и любимая брауншвейгская колбаса, и сметана, и яйца, одно за одним, и простокваша, и однопроцентный диетический кефир для похудания…и даже белёвская пастила, которая на яйцах.

Остались, честно говоря, только - несгибаемая квашенная капуста, два белых гриба, из волконского леса, съеденных ещё в детстве и две-три рюмки незабываемой кристалловской водки.

Кончилась у них на этом любовь, и у нас, и во всей России, и даже, прости Господи, на всей Земле. Дети перестали слушаться, женщины рожать… Да, что тут говорить, вы и сами всё прекрасно знаете. Наступил Паулин-Боулинг.

- Так сгоняем, часика на четыре завтра в Козельск, а? – тихо спросил Петя:

 Очень прошу.

 

 

IV

 

Вход  Муравьёва

 

Муравьёв пришёл в Белёв один, из леса,  как-то не по-жигански. Хотя беспризорники и тут дорогу строили, вернее достраивали, но не железную, как тогда, а обычную… шоссейную. Из Козельска в Белёв. Вернее уже в Белёве. Так, что Муравьёв пришёл в Белёвский Новодел по хорошей дороге и мартовской грязью  не замарался.

Николай Николаевич Муравьев, в короткий промежуток между коммунистами и компрадорами (до Путина) успел поработать главным инженером в  сосенском оборонном НПО, название которого люди старой закалки и по сейчас стараются в речи не употреблять.

На звонок высунулся небритый пугливый охранник и захлопнул бы  снова дверь, если бы взгляд его краем не задел за невиданный доселе нежно-фисташковый с ярко-красными вкраплениями букет неизвестных цветов:

- На праздник? К   Самвелу Антоновичу? - радостно прошипел он.

- Да уж, скорее к Петру Николаевичу…  – по-барски улыбаясь, пробасил Муравьёв:

А, банкующие?…

- Нет, не спят, в Козельск собираются…

- В Козельск???

- Да, вон иидутс…

Самвел и Пётр, о чём-то споря, спускались из залы и, увидев Муравьева остолбенели.

Тут же от стены лобби-бара  отделилась Бланка и двинулась в сторону Муравьёва.

- Стоять – твёрдо сказал Николай… Из самого центра букета выдвинулся на встречу Шемонаевой  прапрадедушкин, незаменимый пока ни в новой, ни новейшей русской истории, фамильный стилет.

 

 

V

 

Галина Соколова

 

Самвел  давно был склонен к идеализации прошлого, а после второго сна просто помешался на нём. Всё, как бы, сошлось, ведь  даже главная точка молодости на Ярославской ветке Подмосковья носила неимоверное название ПРАВДА. ПРАВДА – да здравствует Руссо! ПРАВДА – газета честных… Так бы и стал жить он с головой повёрнутой назад, если бы не одна история.

 

Е.К. ДЕЙХМАН. ВОСПОМИНАНИЯ  ОБ ОСВЕЕ

 

Мама была учительница с высшим педагогическим образованием. Она учила меня русскому языку и арифметике. Ни гувернёра, ни гyвepнантки в нашей семье не было и поэтому иностранные языки, французский и немецкий, мне преподавала тоже мама. Одновременно она вела всё хозяйство дома, шила, штопала, чинила наше всякое старьё и нянчила маленькую Машурочку. Обед готовила кухарка. Было у нас много книг, и мама заставляла меня читать всякие русские сказки и классиков: Гоголя, Некрасова, Пушкина и др., заучивать басни Крылова, стихи и рассказы на русском и немного на иностранных языках. Очень  нравилась мне тогда, например, книга "Буффало-Билль американский охотник", "Князь Серебряный", «Конёк-горбунок", помимо рисования, я   любил что-то мастерить, выпиливать и выжигать, немного точил на токарном станке, увлекался рыбалкой и ловлей птиц. В этом деле мне всегда помогал папа. Помимо своей служебной деятельности и политики, он очень интересовался техникой, вернее, технологией. По окончании военной гимназии папа учился в Петербургском технологическом институте, но по семейным обстоятельствам не окончил его. В свободное время папа много читал, любил заниматъся  физическим трудом, постоянно что-то мастерил, увлекался рыбной ловлей, делал всевозможные рыболовные снасти (мережи, верши), хорошо вязал сети. В нижнем этаже дома помещалась папина мастерская. Я проводил там немало времени и полюбил это дело. Здесь стоял токарный станок, хороший верстак, было много всевозможных инструментов и образцов  разного дерева. Кроме образцов дерева, что интересно, здесь же были и  отдельные куски огромного бивня слона (или мамонта), из них, вероятно, дедом вытачивались разные вещи, в том числе и сохранившаяся у нас сахарница. Наша семья была общительная, весёлая и музыкальная. Состояла она, как сказано, главным образом из молодёжи, Константин Константинович Розеншильд-Паулин часто приходил к нам: в гости. Мы тогда просто называли его Паулин. Он был умный, высокообразованный, культурный и чрезвычайно воспитанный человек, прекрасно играл на рояле. Мама постоянно восхищалась его чудной игрой. Я любил видеть его в красивой синей черкеске, с кинжалом у пояса и серебряными патронами (газырями) на груди. Паулин нередко ездил в Петербург. Папа и мама всегда были рады его возвращению, любили слушать интересные рассказы о жизни столицы, о японской войне, о беспорядках в Питере, о театре, о Шаляпине и других артистах. В результате знакомства  Паулин предложил нам переехать на жительство в его имение, где был огромный дом, называемый Палаццо. Это было старинное белое двухэтажное кирпичное здание. Оно не отличалось красотой, как нам говорили тогда, владельцем его до Пaулина был некто граф Шадурский, а до него, в давние времена, польский магнат Лев Сапега (1801-1878 г.), камергер двора царской России. Палаццо носило печать роскоши, бурных встреч и современного покоя. В нём было, якобы, 100 комнат. Большую площадь перед Палаццо занимал плац в виде круга. По  краям его шла дорога длиной в примерно километр. Дорогу пересекал пруд, через который с правой и левой сторон были деревянные мосты. От левого моста, как бы продолжая пруд, шла красивая аллея из высоких старых дубов. Рядом с аллеей за кругом стоял костёл.  Мы помещались в левом крыле дома, если смотреть на местечко Освей, в центральной части дома иногда жила мать Паулина Наталия Константиновна и сестра Елена Константиновна, которые постоянно проживали в имении Заболотье.

Но вот однажды произошла крупная ссора моих родителей с Паулином. Вначале я не понимал в чём дело, но потом мне рассказали, что причиной ссоры была настоятельная прось6а Паулина выдать за него замуж Лилю. Ей тогда было около 15 лет, она училась в институте, мама, а особенно папа, категорически отказывались от подобного предложения Паулина.  Ссора затягивалась, но Паулин продолжал бывать у нас и, в конце концов, настоял на своём, получил родительское согласие. Вскоре состоялась свадьба. Венчание происходило в ближайшем крупном городе Витебской губернии Двинске. Многие знакомые и родственники, родители и дети ездили в Двинск, в том числе и я.  В моей памяти плохо сохранились детали этого события. Помню только, что  жили тогда в прекрасной гостинице, где меня особенно порадовали красивые, доселе невиданные мною, окна с цветными стёклами.

 

НИКОЛАЙНИКОЛАИЧИ

 

Конечно, история с женитьбой Паулина  стала, как моль, разъедать рассуждения Самвела Вейерштрасса о светлом российском прошлом. Но он сопротивлялся и старался рассуждать последовательно:

Значит  так – Любовь везде на этом свете  престала быть точно, по нашему мнению, на Марию Египетскую 2018 года,  т.е. в субботу 24-го марта. Ага. А на следующий день,  в воскресенье, мы Петей рано утром собрались было в ехать из Белёва обратно в Козельск на епископскую службу. А к трём  собирались вернуться, чтобы всенародно отпраздновать  свою дружбу. Так, так, так… А тут Колька Муравьев со своим  несгибаемым стилетом. Вот она эта точка невозврата в светлое прошлое России -  НИКОЛАЙНИКОЛАИЧИ!!!

 Самвел знал по крайней мере четверых. Трёх из прошлого и одного натурального… из настоящего. С кого начать? Ладно, давай с настоящего. Как бы его назвать, чтоб не путаться… Сосенский.  Николай  Николаевич Муравьев-Сосенский.

Итак, всё по порядку, не слабая получается Пасха  2018 года:

1. Торопился видно нагрешить в сплошную седьмицу, чтоб не быть фарисеем:

 - поход с Марией Белосапожкиной в Иллюзион  (Москва) на Вальсирующих, 29 января, нед. Мытаря и Фарисея;

- ночь с 31 на 1 февраля, встреча с Еленой и Галиной в Ночном мужском клубе Голубятня, узнавание в Галине Бланке, трудного подростка по кличке Чужая, возобновление чувств;

2. О Блудном сыне. Нашёл письмо Екатерины Александровны Курдюмовой (урожд. Лебедевой) к Елизавете Александровне Лебедевой (в замуж. Кладищевой) о смерти их матери Александры Константиновны Дейхман ( в замуж. тоже Лебедевой. Екатеринослав, 28 октября 1918 года, брюшной тиф). В Посткриптуме  важное для меня и Сергея Витальевича – Оля снова теперь офицерша, вновь записали П. Ип., но только на учение.

3. Сырная (масленица) – с 12 февраля, понедельник по 18 февраля, воскресенье. Постоянные беседы с майором (Козельск). Поездка в волконскую школу.   Встреча с майором у Пятёрочки.

4.  Первая неделя Поста. Хочу Бланку, а сплю с  калининградской Леной (Голубятня, Москва, жена в Козельске). Сергей Витальевич нашёл в интернете странное сочетание названий и фамилий -академик Курдюмов «Синергия», Евгений ДМИТРИЕВИЧ Кладищев «Новая информационная физика», Никита Муравьев «Стихи».

5. Неделя Григория Паламы. Наконец-то и Бланка отдалась на втором диалектическом витке. Лена страшно ревнует. Сер. Вит. говорит, что все они трое мыслят одинаково – В основе жизни лежит текст. И что настоящая Биология – это лингвистика. Не понимаю, но по жизни чувствую. И Бланка сказала – КЛАССНО.

6. Крестопоклонная. Через 35 лет встретил (в Козельске)  Александру Смирнову …и – Гассет. Она жена… одиннадцатая Пети Чегодаева. Офигеть! Все в Козельске - и моя Галя, и Галина Бланка Шемонаева и я…, слава Богу, Лены нет. Заказываем зал для банкета. Да, вот ещё что - Александра (СМИРНОВА-И- Гассет) и Чужая (Галина Шемонаева) оказались давно знакомы. Чудны дела…

7.  Четвёртая неделя (11-18 марта). Преподобного Иоанна Лествичника. Сергей Витальевич сказал по телефону, что нашёл Замок Попова в Васильевке, Усадьбу Попова в Крыму и могилу Лебедева в Александро-Невской Лавре.

А потом вы уже всё знаете - Катарсис на балконе и т.д. Но главное, первая точка невозврата в прошлое – Николай Николаевич Муравьев-Сосенский!!!

 

ВХОД МУРАВЬЕВА

 

- На колени – прошептал Николай, направляя букет левой рукой прямо в лицо Чужой, а правой схватив её сзади за смоляные короткие волосы и потянув вниз:

Это тебе не чучмеков резать.

Пехотой будешь?

- Чево?

- Инфантерией, говорю, моей будешь?

- Если Самвелушка присягнёт, то и я в обойму лягу… А так… колИ, благородие, с девяти лет вашу двухличность ненавижу.

Через пять минут вся великопостная команда стояла перед князем. Слева направо:

Александра Смирнова-и-Гассет, поэт; Самвел Вейерштрасс, врач;  Пётр Чегодаев, водолаз; Галина Шемонаева, временно безработная; Иван Переверзев, шофёр…

- Шестого бы нам ещё бойца, -  что-то вспомнив и улыбнувшись сквозь усы, пробормотал Муравьев.

- Может, и я на што сгожусь? – раздался сверху голос Галины Соколовой.

- Ба, … Жена.., - не удержался Вейерштрасс.

Куда девались мешкообразие и очкообразие, тормознутость и несусветность. Ботинки на шнурках, огромные очки на лбу, длинные волосы, собранные под фуражку,  лазеры, мазеры и даже автомат, весящий по уставу – вот что предстало перед народом вместо Галины Соколовой.

- Непостное это дело, в страстную седьмицу людей убивать…, - процитировал классика Николай Муравьев:

Стать в строй! На Боулинг пойдём.

- На Боулинг пойдём!

- А куда ж ещё, - вразнобой ответил народ.

………………………………………………………………………………………………

 

Уже после боя нежданно-негаданно всё-таки став Русским Царём Самвел Вейерштрасс прочитал в записках двоюродной прапрапрабабки:

ЗАПИСКИ АНТОНИНЫ МРОВИНСКОЙ (ЛЕБЕДЕВОЙ). ОКОНЧАНИЕ

Какая отрадная, светлая была Пасха, в этот год в нашей семье!

Только я огорчена была пропажей моей собаки левретки, которая увязалась с братьями и Фишером (это тот, который потом спился, что ли???), вздумавшими посмотреть в Кремле Крестные ходы и иллюминацию (в Светлую Заутреню), и конечно, там, в страшной  толпе затерялась.

 

 

 

* Экстремистские и террористические организации, запрещенные в Российской Федерации: «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Хизб ут-Тахрир», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

 

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов