В поезде Москва-Северобайкальск

2

1674 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 107 (март 2018)

РУБРИКА: Публицистика

АВТОР: Пернай Николай Васильевич

 

Россия, нищая Россия,

Мне избы серые твои,

Твои мне песни ветровые

Как слёзы первые любви!

Александр Блок

 

Чем дальше от Москвы на восток, тем менее привлекательно выглядят многие города и селения, особенно их окраины. За окном вагона мелькают серые «хрущёбы», унылые скворечники шестисоточных дач, покосившиеся чёрные избы, а на их фоне – островки двух- и трёхэтажных ухоженных особняков за вызывающе высокими заборами, грязноватые улицы и пыльные просёлки с раздолбанными колеями. Бытовое хламьё и сор часто вывалены прямо в придорожные кюветы или за заборы домов, кучи мусора местами подступают к железнодорожному полотну. Грустные думы навевает и вид развалин, их немало, – пустых коробок без крыш, без окон, без дверей – бывших производственных предприятий и животноводческих ферм.

 

За Уралом местами зеленеют клинья обработанной земли, но большие территории заболочены или брошены. Богатые ещё недавно тучными полями и стадами, степи в районе Барабинска заросли сорным бурьяном и деревьями. На одном полустанке исполинских размеров полуразрушенные серые бетонные стаканы, коробки и галереи, когда-то бывшие элеваторами, сооружённые ещё, вероятно, в годы освоения целинных земель, зияют пустыми оконными проёмами и ржавой арматурой. На крышах высоких, с приличный небоскрёб, бетонных конструкций прижились и растут берёзы и осины. Другой жизни поблизости не видно. Тишина, марсианское запустение и безлюдье. Только ближе к Канску вперемежку с берёзовыми колками появляются островки жнивья, трактора и комбайны на полях и робкие признаки организованного сельского хозяйства.

 

После Тайшета тянутся таёжные перелески нашей области. Везде следы наспех проведённых порубок: много свежих пней, старого валежника, высохших, неприбранных после лесозаготовок веток и вершинника. Вот почему, подумалось, у нас каждый год такие страшные пожары: в лесах полно горючего материала.

 

Когда кончились продукты, запасённые в дорогу из Москвы, пошёл я в вагон-ресторан. Там было непривычно пусто. Сонная официантка принесла рассольник и шницель. Оба блюда были из полуфабрикатов, чуть тёплые, но с голодухи я всё съел. А когда был подан счёт – расстроился: за обед требовалось заплатить 875 рублей. Даже чай не стал заказывать. Цены были какие-то неправдоподобные, просто глупые. Впредь о ресторане придётся забыть; похоже, что никто здесь не ставит цель накормить пассажиров: при таких ценах и таком качестве кормёжки кто сюда пойдёт? Видать, прошли времена, когда в вагоны-рестораны стояли очереди с утра до поздней ночи, а на больших станциях в вокзальных ресторанах кормили экспресс-обедами: за умеренную плату в течение 15-20 минут (пока поезд стоял) можно было вкусно и плотно поесть. Теперь на больших станциях ничего такого нет, в убогих перронных киосках продают – тоже втридорога – несвежие пирожки, чёрствые булки, нездорового цвета колбасы, каменные, сваренные вкрутую яйца, чипсы, мороженое, сникерсы и прочую сладкую дрянь. Шустрых бабушек с кульками горячей картошечки и солёными грибками и огурчиками, как бывало когда-то, давно не видать. Их на перроны не пуш-ш-шають. Говорят, низ-з-з-зя, не-гы-гы-енично!

           

Поневоле в голову лезут невеселые мысли: когда мы, наконец, умнеть-то начнем? И себя уважать?

Бедная моя Родина, замершая в летаргическом сне!

Когда же ты проснёшься?

 

   
   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов