Рябиновые листочки

2

123 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 101 (сентябрь 2017)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Осекина Ольга Николаевна

 

Макар сидел на крыльце. Его волосы растрепал ветерок, запутался в них и затих. Глаза под кустистыми седыми бровями были прикрыты. То ли дремал на пригреве, то ли задумался.

– Деда, я Марту напоила! – гремя пустым ведром, распугивая кур, во двор вбежала Алёна – шустрая, бойкая десятилетняя непоседа.

Петух, не одобряя такого пренебрежения к своей персоне, взлетел на забор и прогорланил порицание, куры заквохтали в знак согласия.

– Ладно, ладно, признаю свою ошибку, обещаю исправиться.

Алёнка шутливо шаркнула босой ногой и приподняла косынку. Непослушная копна волос брызнула медными искрами, рассыпалась по плечам. Петух похлопал крыльями и опустился к её ногам.

Макар с улыбкой наблюдал за ними. Алёнка пританцовывала и напевала: «Рыжий ты и рыжа я. Рыжа вся твоя родня. Рыжим будет целый свет. Лучше рыжих в мире нет!» Петух неуклюжим ухажёром топтался рядом.

– Ох, артистка! У тебя и куры в труппе.

– Нет, они так, массовка.

– Ну, егоза, на родник-то идём?

– Да, сейчас! Только обуюсь и зерна им дам.

 

Так у них повелось. До обеда управлялись по хозяйству, а оно было небольшое: огород, шесть кур, петух, коза и кот, а потом ходили за ключевой водой. Путь неблизкий: по окраине посёлка, вдоль шоссе, через большой мост и дальше на грунтовую дорогу в междуречье – заповедный уголок первозданной красоты.

Алёнка любила эти прогулки. С дедом всегда здорово. Он так интересно рассказывал о травах, цветах, бабочках и жучках. Не спешили, рассматривали форму листьев, узоры, кружева и зубчики, полоски и крапинки. Живое многообразие, порой неприметное, а вникни – и откроется целый мир: муравьиные города, шмелиные норки, подвесные гнёзда-домики. Алёна становилась тихой, внимательной. Природа шума не любит.

За быстрой и мутной рекой стена густого леса – обитель кабанов и лосей. А здесь, из каменной груды бьёт фонтанчик, булькает и плещется убегающая вода. По ней скользят солнечные зайчики, прячутся за камнями, ныряют в бурунчики пены. Игра света и тени.      

И, кажется, время впадает в дрёму, роняя в воду минуты, часы.

Набрав воды, Макар и Алёна всегда отдыхали у прохладного ключа. Луг, опушка, подлесок до излучины – всё знакомо. Как-то к ним на поляну вышел сохатый. Огромный, рожищи разлапистые. Увидел, постоял, а потом развернулся и ледоколом прошёл сквозь кусты. Алёна успела-таки разглядеть и глаза, и морду, и ушки небольшие в растопырку. Смешно!

 

Хочется ей снова на этого лося посмотреть, пристает с вопросами: «Деда, а деда? Лось ещё придёт на луг?  Я бы его хлебом угостила».

– Такой случай раз в жизни бывает. Покрасовался, и будет.

– Дедушка, а ты тоже первый раз видел?

– Так близко, первый. Это он тебе показаться вышел. Уважил.

– Скажешь тоже.

– А то и скажу, зверьё – оно любопытное. Лисы – особенно. Вот их часто видел, зайцев опять же, белок, а ежей ты и сама уж сколько раз встречала. Кабанов слышал, но их лучше стороной обходить. Свирепые. Ты не бойся, они за рекой, у второго острова и сюда не заходят.

– Дедушка, а олени где живут? 

– Много где. И у нас есть. Только их косулями зовут. Красивые. Ростом небольшие, стройные, шёрстка рыженькая, рожки маленькие с выростами до пяти веточек. А телята у них в горошек: по рыжей шкуре белые пятнышки. Лежит такой в траве, его и не видать.

– Ой, вот бы поглядеть!

– Ну, это уж как выйдет...

 

Так получилось, что Алёнкиных сверстников на ближайших улицах не было. Ребята постарше, но те только дразнились, у неё лицо в ярких конопушках было, а с мелюзгой самой возиться надоедало. Книги, кино, телевизор – вот и всё развлечение. Варвара –  мать Алёнки работала на почте, большого достатка в семье не было, а жили дружно. Недавно крышу на доме обновили. Нарядный, крепкий, хоть сто лет живи. Некоторые завидовали: «Дед-де пенсию большую получает, что ж так не жить-то». Ну и в долг просили. Макар выручал по-соседски. А кому и отказывать не стеснялся, заведомо на пропой деньги уйдут. Вот как-то выставил таких попрошаек, а те всё же где-то упились. Шла Алёна из библиотеки. Вокруг никого, вот они и пристали, прохода не дают, бранными словами деда поливают. Избу спалить грозятся. Вывернулась, прибежала домой, дедушке рассказывает, а у самой губы дрожат и страх в глазах. Еле успокоил её Макар, ну что с таких пропащих людей взять, да и слова их пустяшные. Чаем напоил и от тягостных мыслей рассказом отвлёк.

 

– Слышал я от своего деда, что есть в наших краях косуля Золотые Рожки. Не всякому она покажется, только доброй и чистой душе. Человеку весёлому да разумному и без злого умысла. А как встретит такого, то засияют её рожки словно корона и появятся на них золотые листочки. Топнет ногой, тряхнёт головой, а листочки с тех рожек и посыплются. Собирай, не ленись, ну и не жадничай. Не проси больше чем даст. Если изъян какой в теле или болезнь была – проходит бесследно.  Так-то.

Алёнка чашку отодвинула и говорит:

– Это же сказки про золотую антилопу и серебряное копытце.

– Я тебе так скажу, внученька, сказки на пустом месте не рождаются. Хоть и верится в такое с трудом.

– Дедушка, а я какая, разумная?

– Глупых дел за тобой не замечал, а пошалить любишь.

– Ага, – согласилась Алёнка. – Это так весело. Кис, кис, кис! Баян, ты где? Хочу калач и песню!

И тут же из-под стола вылез кот, запрыгнул на колени, свернулся в кружок и замурлыкал.

– Как ты его вышколила. Загордится и мышей ловить не станет.

– Цепи нет, дуба нет и гуслей тоже нема, а на заборе петь не солидно. Да, Баян?

Кот жмурил хитрые глаза и тянул: «Мррааавильно, мррааавильно!»

– Ишь, ты, как выводит! Шаляпин!

 

– Алёнка, сегодня за водой не пойдём, там ещё осталось маленько. Мне по делам надо.

– А ты куда? Меня возьми, у-у?

Она по-детски капризно надулась.

– Елена, не канючь!

Дед редко звал её так, только когда пристрожить хотел или был раздосадован.

Алёна закрыла за ним калитку и ушла в дом. Достала книгу и погрузилась в проделки Малыша и Карлсона. Увлеклась. Тонкий слух уловил скрип половицы и тяжёлое дыхание.

– Дедушка, ты?

Она обернулась.

– Я.

Макар опирался плечом о шкаф.

– Тебе плохо?

Алёна подскочила к нему. Помогла сесть.

– Жарко, устал.

– Ты ложись, вот сюда, – она быстро убрала книгу и взбила подушку. – А я тебе сейчас водички принесу, холодная... попьёшь?

– Неси.

Макар лёг и прикрыл глаза рукой.

Алёнка неоднократно подходила к двери, и как только услышала шевеление, быстро приготовила чай и поспешила к дедушке.

– Деда, чаю попей и съешь оладьи с мёдом. Усталость пройдёт мигом.

– Вот молодец! Давай чай.

Макар приподнялся, взял чашку. Неспешно пил. Вроде стало чуть лучше и, видя тревогу Алёнки, попросил:

– Включай телевизор, посмотрим, что в мире делается.

– Киношники, а кто ужинать будет? 

– Ой, мамочка, я уже, а дедушка не хочет, я предлагала, а он говорит, устал.

– Понятно. Тогда ты к себе и на боковую, а мы уж тут сами...

Алёна крепко спала и не слышала, как дважды приезжали врачи, как выносили Макара.

 

Утро непривычно тихое. Алёнка удивляется, дома никого. Во дворе тоже. Куда подевались... Баян у крыльца вертится, а в дом не идёт.

– Ты чего тут? А где все?

– Мииии, – жалобно пищит кот и бежит к калике, встречая Варвару.

– Мам, а дедушка где? Опять по делам ушёл?

– Нет его больше, доченька, умер, не спасли... сердце отказало.

– Как же так... вчера же...

Алёнка опустилась на крыльцо, где ещё недавно любил посидеть Макар, и совсем по-бабьи заголосила: «Дедааааа...»

Баян бодался, утешал и слизывал катившиеся по лицу слёзы.

 

Трудно Алёнке давались первые дни одиночества.

Ещё не осознавая полноту утраты, она искала деда глазами. Вот сейчас он выйдет с огорода или с вёдрами от колодца. А там никого. Привычный ритм сбивался, и тогда в сердце стучало: деда нет, деда нет.

По посёлку прошел слух, что Макар в тот день долго и сердито говорил с обидчиками Алёнки. А сейчас их не видать, вроде как в город подались. И то ладно. Надоели эти шаталы.

Мало-помалу справлялись Алёнка и Варвара с хозяйством. Заготовки на зиму делали. Сено для Марты купили. Оно вроде и хлопотное дело, а всё – подспорье.

В круговерти дел пролетели школьные дни, каникулы, Новый год, весна, и снова пришло лето. За это время Алёнка вытянулась, повзрослела. А в комнате деда всё осталось по-прежнему, только над фотографией бабушки стоял его портрет.

Давно задумывала Алёнка побывать на ключе. Ждала свободного дня. И вот сегодня, быстро управившись с делами, повязала косынку, по привычке положила в карман кусок хлеба и пошла. Сначала было неуютно и одиноко, но чем ближе заповедный луг, тем спокойнее на душе. Словно дед рядом. Вот муравейник, вот ольховник, а здесь полянка рябчиков, ромашки, живокость. Собирает в букет по одному цветку. Зачем охапку рвать. Как красота виднее и природе урона нет. Видит, у кустарника в высокой траве герань распустилась. Шагнула туда и обомлела. Лежит в ней малыш косули. Точь-в-точь как на картинке – рыженький, в пятнышках. Замер, не двигается. Опустилась Алёнка на колени, а сама чуть дышит. Разглядывает и вдруг замечает, ушко у него в крови. Припухло, мухи вьются. А в ране кусок ветки застрял, под кожу впился. Что делать? И тут тень их накрыла, обернулась, а за спиной косуля стоит. Алёнке страшно, а крепится, виду не показывает. Достала кусок хлеба и говорит, словно это коза: «Бяша, бяша, возьми!» Косуля потянулась к руке, губы мягкие, как у Марты. Тут Алёнка осмелела: «Видишь, ушко у телёночка болит, я щепку достану, а потом на ключ сбегаю. Косынку намочу и протру». Косуля ушами прядает и головой кивает.

Алёна придержала рукой ушко, другой щепку выдернула и к ране косынку прижала. А он ничего, лежит, мордочку к матери поднял и уткнулся ей в нос.

– Вот и всё, – Алёнка тихонько поднялась. – Умница, славный малыш! Я за водой, быстро.

Бежит Алёнка, спешит и всё же перешла на шаг. Боится спугнуть косуль. А они стоят, ждут. Видит, малыш мамку сосёт и хвостик у него подрагивает. Перевела взгляд выше и изумилась. На голове у косули рожки сияют, ярко так, солнечно, что смотреть тяжело. Алёнка интуитивно отёрла мокрой косынкой лоб, лицо, сморгнула. Нет никаких рожек. От жары, что ли, померещилось. Подошла ближе. Телёнок из-под косули вынырнул и ушко у него чистое и влажное. Мамка вылизала. Не пригодилась косынка. Алёнка её отжала, встряхнула. Тут косуля головой мотнула, ногой топнула, подтолкнула малыша и увела его с поляны. Ни один кустик не шелохнулся. Только кружочек примятой травы, и её букет напоминали о пришельцах. Алёнка нагнулась за цветами и заметила, что-то блестит рядом. Подняла, это два тонких рябиновых листка. Маленькие, а как настоящие, все жилочки и зубчики видно и черешок длинный. «Так это Она была», – мелькнула догадка.

 

Дома, первым делом букет к портрету деда поставила, и давай всё подробно рассказывать:

«Дедушка, я косулю Золотые Рожки встретила. Правда, правда! Вот, видишь листочки... Только рожек-то у неё нету, они появляются на чуть-чуть. А ещё у неё телёночек с раной в ушке. Мне страшно было, а малыша жалко. Бедненький. Я ветку из ранки выдернула. А потом они ушли и непонятно куда, даже кусты не колыхнулись. Значит сказки – это быль?»

Дед с портрета улыбается, а Баян о ноги трётся и выговаривает: «Мррааавильно, мррааавильно».

Алёнка еле дождалась матери и весь рассказ повторила и листочки показала, а она не верит.

– Ты, доченька, одна больше на ключ не ходи. Люди разные. Будет у меня время, вдвоём за водой сходим. А серьги, видимо, в карман положили, чтобы не потерять, да и не заметили, как они из него выпали. Смотри, крючки на них почти распрямились. Завтра на работу возьму, монтёр их поправит. Красивые и тебе к лицу будут.

Соседей новых не видела? У них дочка твоя ровесница. Теперь вам вдвоём скучно не будет.

 

Серьги Алёнка примерила. Здорово! Огненные волосы, глаза зелёные, золотые листики в ушках и лицо чистое! И вспомнила дедовы слова «Не проси больше чем даст. Если изъян какой в теле или болезнь была проходит бесследно.  Так-то».

 

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов