Первая любовь на вышке Кок-Тюбе

7

1696 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 92 (декабрь 2016)

РУБРИКА: Память

АВТОР: Емельянов Константин

 

Алма-атинским независимым радиостанциям посвящается

Алма-атинским независимым радиостанциям посвящается

 

 

– Доброе утро, Алма-Ата! В эфире – Радио РИК!

…Радио РИК, как первая любовь,

Как первый поцелуй,

Всегда с тобой…

Я сижу в маленькой студии на вышке Кок-Тюбе, что в предгорьях на окраине Алма-Аты. Там, внизу, просыпается огромный город. Наш рабочий день уже в разгаре.

Напротив, за микшерским пультом, сидит мой напарник – ди-джей, или музыкальный ведущий, как он значится в платёжке, – Костя Тимошенко. Не глядя на меня, он поднимает руку, как бы говоря: Приготовились!

Сегодня мы работаем в одной смене, вместе с диспетчером и звукоинженером. Заканчивается музыкальный джингл нашего радио, и мне пора выходить в эфир с новостями. И так каждое начало часа, плюс сводки погоды и точное время каждые полчаса.

Мы с Тимошенко отработали уже достаточно смен вместе и потому хорошо понимаем друг друга. Иногда он даже похмыкивает одобрительно во время моих выпусков. Значит, слушает, хотя бы краем уха. Работал я на вышке и с ди-джеями, которые никакого голоса, кроме своего, слышать не хотели.

А все мы: Костя-ведущий, Костя-журналист, звукоинженер Дима и диспетчер Гузель, – есть часть молодой и независимой алма-атинской радиокомпании под названием РИК. К началу 90-х годов это была вторая такая станция после Радио-Максимум, или Радио- Макс, как его чаще называли.

Радио-Макс стало этакой алма-атинской «шинелью», из которой позднее вышли и другие, подобные ей компании. Большинство ди-джеев и журналистов тоже начинали там.

Сам я на радио попал случайно и до поры о карьере радиожурналиста не помышлял. Хотя отец мой, в своё время, долго проработал на областном радио и даже был одним из зачинателей жанра застойного периода – пространного концерта по заявкам радиослушателей.

После окончания журфака Казахского ГУ я пошёл в газетчики.

А новый формат молодёжного радио захватил меня в плен так же, как и всех моих ровесников. С новым радио мы ложились и вставали, ехали в его сопровождении в автобусе на работу, сидели в кафе и общались в компаниях...

Новым в формате РМ было всё. Вместо песен о Родине – жёсткий рок или новейшие отечественные и зарубежные хиты. Вместо официальных новостей – криминальная сводка, «жареные» факты и политические сенсации. Плюс – прямые эфиры из всех точек города и зажигательные рекламные ролики – джинглы.

Кстати, и телевышку на горе Кок-Тюбе максовцы обновили первыми. Областное и государственное радио до начала 90-х вещало из городской черты.

Телебашню построили на холме лет сорок назад. Когда-то давно гора называлась Веригиной, по фамилии погибшего здесь лётчика. А до того купцы города Верного называли её «синим холмом», что в переводе на казахский и есть Кок-Тюбе.

Высотой телевышка аж 372 метра, что выше всех построек Алма-Аты. И из окон студии на верхних этажах телебашни можно видеть всю городскую панораму: от убегающего в снежные горы проспекта Ленина до загаженной промышленным смогом улицы Ташкентской.

Всё это было так ново, необычно и интересно, что очень скоро радийщикам и слушателям стало ясно, что одной такой станции на миллионный город явно недостаточно. И начали распускаться, как почки на дереве, новые молодёжные и коммерческие теле- и радиокомпании, под стать Максу: РИК, КТК, Тотем, Тан, 31-й Канал, а ещё позднее – НС, Русское Радио и ряд им подобных.

Начало 90-х – примерно, с 1992-го по 1996-й, стало временем расцвета популярности негосударственных телерадиокомпаний в Алма-Ате.

Как и многие журналисты, я сотрудничал с Радио-Макс и делился новостями, которые добывал, работая в отделе информации республиканской газеты. Почти каждый день звонил в Радио-Макс и передавал девушке с ангельским голоском то, что успел «нарыть», бегая по городу.

Поскольку желающих работать с Максом, даже внештатников, было выше крыши, новости мои использовались не всегда. Но тут появилось Радио РИК, и я перебежал к ним.

РИК хоть и отставал от Максимума в популярности на первых порах, решил полностью формат и содержание не копировать. Макс был более оперативной и политизированной радиостанцией. Их лидер и ведущий Сергей Дуванов успел уже поработать на республиканском Гостелерадио и Социал-Демократическую Партию Казахстана организовать. Его ток-шоу «Открытая зона» на радио и ТВ было одним из популярнейших в южной столице Казахстана.

На РИКе же новости нередко читали ди-джеи, которым это было неинтересно. Шеф его, Серик Медетбеков, сам алма-атинский мальчик-мажор, в начале 90-х сколотил довольно внушительный капитал. Не без помощи родителей и за короткий период времени. Отсутствие политического опыта, как у Дуванова, Серик компенсировал обширными знакомствами в деловом мире Алма-Аты. Все денежные «тузы», от Бути до Раимбека, крутили на РИКе свою рекламу.

В отличие от Макса, долбившего своими ток-шоу и полемикой городские власти за разгильдяйство, РИК выбрал более развлекательный и нейтральный формат. Больше музыки, меньше полемики, и особенно, критики. Много рекламы, в том числе, скрытой, когда журналист или ди-джей, как бы случайно заходят в только что открывшийся торговый дом и передают оттуда восхищённый репортаж по телефону в прямой эфир. Потом выясняется, что хозяин торгового дома – очередной друг или приятель нашего шефа. В продажу эфирного времени также входит изготовление рекламных роликов- джинглов, крутящихся на радио несколько раз в сутки.

Так как профессиональных журналистов на РИКе почти не было, Серик и его главный редактор Раиса, тоже долгое время работавшая в структурах казахского Госрадио, решили этот пробел устранить.

В один прекрасный день к моему дому подкатил редакционный минивэн, который умчал меня на вышку Кок-Тюбе, на прослушивание. Пройдя отбор, я влился в ряды РИКовцев, где уже работала моя однокурсница Наташка Новикова-Слудская. Остальными корреспондентами были человек пять студентов журфака местного университета.

Аппетиты у Серика и Дуванова, между тем, росли. Дуванов вскоре открывает телеканал под тем же названием Максимум, или Макс. Серик в ответ открывает своё модельное агентство РИК, чьи манекенщицы и модели подрабатывали диспетчерами на радио по выходным. Так что чай-кофе нам, журналистам и ди-джеям, подавали длинноногие модели. Что делало работу на РИКе особенно привлекательной.

Всех сотрудников компании Серик, разумеется, считал своей собственностью. И не брезговал вмешиваться в творческий процесс.

– Что вы по утрам в эфир ставите? – кричал он в трубку одному из ди-джеев, – я чуть за рулём не уснул сейчас!

– Люди едут на работу, торопятся, а вы «медляки» крутите! Ну-ка, быстро поменяли на что-нибудь заводное!

И послушные ди-джеи бежали на полусогнутых к микшерскому пульту и ставили в эфир какой-нибудь «Sweet child of mine» Акселя Роуза или «Loosing my religion» группы REM. А президент РИКа, накричавшись и надавав ценных указаний, продолжал накручивать километры по городу на своём новеньком малиновом «внедорожнике».

Пытался он и нас, журналистов, поучать. Но только вскоре перестал, разумно осознав, что кесарю всё-таки кесарево. К тому же, многоопытная Раиса вставала за нас стеной, посоветовав Серику лучше заниматься рекламными делами и поиском партнёров, что у него получалось лучше всего.

Так или иначе, к 1993 году РИК достиг своего пика популярности. И слушать нас стали не меньше, чем Радио-Макс. Но, большей частью, из-за музыки, а не информации. Всё-таки ди-джеи наши, многие начинавшие с Дувановым, а потом польстившиеся на уговоры Медетбекова, были большими знатоками своего дела. Своё знание и любовь ко всем проявлениям музыки они сумели передать и радиослушателям. У каждого ди-джея была своя немалочисленная аудитория.

Вице-президент РИКа и школьный друг Серика Ноэль Шаяхметов, или просто Нэлик, вёл несколько авторских программ по джазу и тяжёлому року 70-х. Его приятель, Дима Сохненко, обожал классический рок. Мой частый напарник, Костя Тимошенко, гнал в эфире «новую волну».

Многие ди-джеи были в прошлом рок-музыкантами или джазменами и играли в своих «бандах» на концертах и дискотеках. Те же Нэлик, Костя, например, или Саша Кириченко. Русскоязычных «хитов» поначалу на РИКе было мало. Но это изменилось, когда на РИК пришёл высокий и худой, очками и бородкой похожий на Троцкого, Костя Иванов. Позднее он возглавил свою станцию по типу «Русского шансона» в Москве – радиостанцию НС. Я слышал, что Серик и туда вложил часть своего капитала.

Бывали случаи, когда музыканты, начинавшие на Максе, переходили к нам, потом возвращались к Дуванову или шли на другие каналы. Это на молодёжных радиостанциях – обычная практика. И дело даже не в деньгах, хотя они и многое решают. Творческие люди не любят давления, а Дуванов с Сериком давить на подчинённых умели. Дуванов – политикой, Серик – бизнесом и прибылью.

Когда модельный бизнес Серика стал развиваться, он моделей из студии забрал. Теперь на должность диспетчера-секретаря стали набирать смышлёных девчонок, способных не только кофе-чай подать, но и ответить по телефону, скоординировать с водителями график утренней и вечерней смен и даже распечатать подборку новостей перед эфиром. Так на студии появились Гузель, Антонина и Ирина.

Благодаря им, наши передвижения по городу стали более осмысленными и организованными. Каждое утро белый минивэн, с буквами РИК на дверцах, точно в назначенный час забирал дневную смену (журналиста, ди-джея, звукоинженера и диспетчера) на вышку. И каждый вечер, так же по часам, привозил домой. В лучшие дни, когда станция процветала, тот же минивэн привозил нам на вышку горячие обеды – плату за рекламу одного из сериковских клиентов.

Нередко, по техническим причинам, звукоинженерам приходилось оставаться в студии на следующую смену, а иногда и на ночь. Мы их ещё называли «саунд-инженерами», для пущей важности. Без них на вышке – никуда, вся техника была в студии собрана ими. Толик Гудым и Дима Кобзарь начинали на РИКе как инженеры, а потом, с благословления шефа, стали ди-джеями, тоже очень популярными в Алма-Ате.

Все рекламные ролики изготовлялись на радио самими РИКовцами. Тот знаменитый джингл про «первый поцелуй» записан в студии бас-гитаристом Нэликом и женой Серика – певицей Жанной Исиной. Были ещё изготовлены ими другие запоминающиеся джинглы нашего радио: на мотив популярных песен групп «Браво», «Машина времени» и других.

Нам, журналистам, в отличие от ди-джеев, инженеров и диспетчеров, было немного труднее – по причинам специфики нашей работы. Это только кажется, что читать новости в эфире легко. Раиса обучала нас специальной технике дыхания, где вдохнуть и выдохнуть, чтобы фраза не захлебнулась и т.д. Плюс чисто журналистские заморочки, типа добычи материала, обработки. Без объявления Серик мог притащить на вышку какого-нибудь приятеля-бизнесмена, с которым в сжатые сроки необходимо было организовать «беседу по душам», что тоже было видом скрытой рекламы.

За всё это: джинглы, беседы и прочее, – шёл в бухгалтерию РИКа нал и безнал, наша зарплата, обеды и благополучие. В этом плане Серик, благодаря своим связям и хватке, дувановский Макс всё-таки обогнал, хотя бы на какое-то время.

Однажды, работавшая у нас корреспондентка с экзотическим именем Багира, очень молодая, но пробивная и энергичная, умудрилась поймать за кулисами приехавшего в Алма-Ату с гастролями артиста Геннадия Хазанова. Он был когда-то очень популярен в Союзе как «студент кулинарного техникума». Багира артиста не только поймала, но и уговорила дать интервью нашему радио в прямом эфире. А я как раз в студии в то время дежурил.

Поскольку то интервью в моей памяти не отпечаталось, я, видимо, к нему был подготовлен не самым лучшим образом. Три-четыре вопроса и таких же очень коротких ответа, – всё что я запомнил.

Разве что меня поразило, каким потухшим и отличающимся от своего сценического образа оказался артист. Я даже спросил его об этом в конце, а он мне ответил: «Сатирики есть самые грустные люди в повседневной жизни». А может быть, устал он просто, и не хотелось ему перед нами распыляться. Да разве от Багиры просто так убежишь! Она потом очень гордая ходила и всем хвалилась, какой эксклюзив нашла.

Тем не менее, несмотря на провалы и ошибки, журналисты свою порцию Gloria mundi (мирской славы, лат.) тоже получали. Женя Вышемирская и Ольга Сухова, будучи ещё студентками журфака, стали матёрыми светскими хроникессами. Вживую общались со всякими знаменитостями, местными и заезжими, а разных там Агутиных и Варум чуть ли по плечу не хлопали.

Или, мне друзья рассказывали, едет в субботу компания на дачу на шашлыки. Включают радио в машине и говорят:

– Радио РИК играет? Сделай погромче, сейчас Костян будет новости читать!

Я даже купил себе маленький приёмник, чтобы слушать наше радио дома, на предмет обнаружения ошибок и ляпов наших журналистов. Серик и Раиса слушали РИК почти круглые сутки. Не дай бог, пауза в эфире затянется или ляп проскочит. Через пять минут звонят и отчитывают: Раиса спокойно и даже с юмором, а Серик – по настроению.

Так же, на «гребне» славы, я прокатился в США – по милости американского посольства в Алма-Ате – изучать работу аналогичных радиостанций в Вашингтоне, Чикаго, Денвере и Лос-Анджелесе. Изучать и обмениваться опытом.

Хотя, какой в то время мог быть обмен опытом? Любая, самая хилая радиостанция в какой-нибудь американской глубинке, где один ди-джей и три сотрудника на подхвате, чувствовали себя более защищёнными, чем популярнейшая, но частная телерадиокомпания в казахстанском мегаполисе.

«Медовый месяц» независимых СМИ, включая электронные, продолжался три-четыре года с 1992-го до 1996-го. Постепенно власти приценились, опомнились и подготовили захват у нас информационного поля и частот с помещениями. Всякие налоговые проверки, пожарные, наконец, тендер на частоты положили конец нашей «вольнице» уже в начале 1996 года.

Незадолго до того, году в 1995-ом уже начались на РИКе задержки рекламных платежей и выплаты зарплат сотрудникам. Энтузиазма в студии заметно поубавилось, и ди-джеи с журналистами стали искать более реальные источники дохода. Хотя и продолжали исправно отсиживать смены на вышке. Даже уверенная улыбка на лице Серика как-то потухла, как краска на его уже видавшем виды «внедорожнике».

Все эти трудности подтолкнули и мой уход со станции. К тому времени запахло «жареным» и на всем независимом медиарынке. Отобрали газету «Караван» с одноимённым концерном у магната-журналиста Бориса Гиллера. Вынудив его срочно продать активы и иммигрировать.

Завели уголовное дело, с последующим осуждением на несколько лет в колонии, на лидера Радио Максимум Сергея Дуванова. Серик, тоже, даже среди нас, в студии, заговорил о скором «наезде», намекая на свой конфликт с одним из самых влиятельных госчиновников. Забегая вперёд, скажу, что тот чиновник всё-таки «дожал» Серика, вынудив его в конце 90-х, с семьёй, спешно бежать в Канаду и даже просить политического убежища. С тех пор он живёт то на американском континенте, то в Европе, но на родину, в Казахстан, так и не вернулся.

А потом произошёл тендер на радиочастоты, тоже организованный властью. В результате которого многие популярные и независимые телерадиокомпании свои частоты потеряли. Или слились с другими структурами и независимыми быть перестали.

За какие-то два года всё информационное пространство в столице Казахстана полностью поменялось и приобрело новых хозяев.

Я про эти процессы узнавал уже из прессы, так как в 1997 году сам покинул Казахстан. Радио РИК я оставил на два года раньше. Осталось лишь много воспоминаний о тех «золотых» днях на РИКе.

Помню, как вечером, после смены, выходили из студии на смотровую площадку Кок-Тюбе и видели залитую огнями ночную панораму родного города Алма-Аты.

А из открытых дверей студии слышался очередной джингл нашего радио. Слова простенькие и незамысловатые, но запоминающиеся. Такой ведь и должен быть настоящий джингл:

 

Каждому из нас требуется друг,

Я хочу тебе руку протянуть.

Помню о тебе, помню каждый день.

Помнишь ли и ты

РИК и в ночь, и в день?

Радио РИК всегда с тобой,

Радио РИК всегда с тобой!

 

Я и сейчас помню почти все эти джинглы наизусть.

 

 

 

 

HAPPY Fashion Culture Magazine – это модный глянцевый журнал Екатеринбурга, издающийся с 1998 года. На сайте журнала HAPPY на www.happymagazine.ru можно заглянуть в архив номеров, прочитать последний номер. Журнал предлагает размещение рекламы. Предложение выгодное для рекламодателей, поскольку издание имеет максимально эффективную систему распространения на Урале. Журнал оказывает активную поддержку своим рекламодателям. 

 

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов