Станс граду Синбирску

1

1464 просмотра, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 92 (декабрь 2016)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Журнал ВЕЛИКОРОССЪ

 

Сумороков.jpg

Александр Петрович Сумароков (1717 – 1777) происходил из старинного дворянского рода. Всю жизнь работал в литературе с исключительной интенсивностью и создал образцы всех жанров классицизма. «Станс граду Синбирску» написан поэтом под впечатлением ареста Пугачева и является первым стихотворением, посвященным Синбирску – Симбирску – Ульяновску.

 

Его современник Н. Карамзин писал о знаменитом пиите: «Имя Сумарокова было в свое время так же ве­лико, как имя Ломоносова. Один славил Елизавету на лире и на ка­федре академической; другой пленял ее чувствительность драматиче­скими картинами на сцене. Оба талантами своими украсили и просла­вили время ее царствования. Имя того и другого напоминает счастли­вое рождение нашего нового стихотворства.

 

Карамзин.jpeg

Сумароков еще сильнее Ломоносова действовал на публику, из­брав для себя сферу обширнейшую. Подобно Вольтеру, он хотел бли­стать во многих родах — и современники называли его нашим Раси­ном, Мольером, Лафонтеном, Буало. Потомство не так думает; но, зная трудность первых опытов и невозможность достигнуть вдруг со­вершенства, оно с удовольствием находит многие красоты в творениях Сумарокова и не хочет быть строгим критиком его недостатков.

 

Уже фимиам не дымится перед кумиром; но не тронем мраморного подножия; оставим в целости и надпись: Великий Сумароков! Соору­дим новые статуи, если надобно, не будем разрушать тех, которые воз­двигнуты благородною ревностью отцов наших!..

 

В трагедиях своих он старался более описывать чувства, нежели представлять характеры в их эстетической и нравственной истине; не искал чрезвычайных положений и великих предметов для трагиче­ской живописи, но, в надежде на приятную кисть свою, основывал драму всегда на самом обыкновенном и простом действии; любил так называемые прощальные сцены, для того что они извлекали слезы из глаз чувствительной Елизаветы; и, называя героев своих именами древних князей русских, не думал соображать свойства, дела и язык их с характером времени. Но многие стихи в его трагедиях нежны и милы; многие сильны. Довольно для вечной славы поэта, открывше­го в России сцену Мельпомены!» (Карамзин Н.М. Пантеон россий­ских авторов //Карамзин Н.М.Избранные статьи и письма. М., 1982. С. 72—73).

 

 

Прогнал ты Разина стоявшим войском твердо,

Синбирск, и удалил ты древнего врага,

Хоть он и наступал с огнем немилосердно

                                    На Волгины брега!

 

А Разин нынешний в твои падет оковы,

И во стенах твоих окованный сидит.

Пристойные ему возмездия готовы,

                          Суд злобы не щадит.

 

Москва и град Петров и все российски грады,

Российско воинство, и олтари, и трон

Стремятся, чтоб он был караем без пожады,

                                    Гнушается им Дон.

 

Сей варвар не щадил ни возраста, ни пола,

Пес тако бешеный что встретит, то грызет.

Подобно так на луг из   блатистого дола

                          Дракон, шипя, ползет.

 

Но казни нет ему довольныя на свете,

Воображенье он тиранством превзошел,

И все он мерзости, и в силе быв и цвете,

                               Во естестве нашел.

 

Рожденная тварь сия на свет бессильной выдрой,

Но, ядом напоясь, который рыжеет Нил,

Сравняться он хотел со баснословной гидрой, -

                                           Явился крокодил.

 

Сей дерзостный Икар ко солнцу возлетает

И тщится повредить блаженный жребий росск.

Под солнце подлетев, жжет крылья он и тает,

                                       И растопился воск.

 

Осетил  Пугачев себе людей безумных,

Не знающих  никак нимало божества.

Прибавил к ним  во сеть людей, пиянством

                                                      шумных,

                                         Извергов естества. 

 

Такой разбойничьей толпою он воюет,

Он шайки ратников составил из зверей,

И, как поветрием, во все страны он дует

                             Во наглости своей.

 

Противен род дворян ушам его и взору.

Сей враг отечества ликует, их губив,

Дабы повергнути престола сим подпору,

                         Дворянство истребив.

 

Они мучения, стеня, претерпевали,

Но он от верности возмог ли их оттерть?

Младенцев Ироду терзати предавали,

                          Чад видя злую смерть.

 

Падут родители и сами, им губимы,

Предшествующую терпев в домах боязнь,

Но, в верности своей они неколебимы,   

                            Вкушают люту казнь.

 

Покрыты сединой главы со плеч валятся.

Он тигра превзошел и аспида, ярясь.

Не тако фурии во преисподней злятся,

                           Во исступленьи зрясь.

 

Убийца сей, разив, тираня благородных,

Колико погубил отцов и матерей!

В замужество дает за ратников негодных

                              Почтенных дочерей.

 

Грабеж, насилье жен, пожары там и муки,

Где гнусный ты себя, разбойник, ни яви!

И обагряются мучительные руки

                            В невиннейшей крови.

 

Но сколько всем сердцам ты, новый Разин,

                                                       мерзок,

Колико духом подл и мужеством ты мал

И сколько страшен был, нежалостлив и дерзок,

                       Толь сильно свержен стал.

 

Тебе ль укрыться льзя от глаз того героя,

Который взять возмог и неприступный град?

Трепещешь ты теперь, лице во мраке кроя,

                                          Готовяся во ад.

 

Граф Панин никогда пред войском не

                                            воздремлет,

И сбросил он тебя, взлетевша, с высоты.

И силой и умом мучителя он емлет.

                             Страдай теперь и ты!

 

Уже геенна вся на варвара зияет,

И тартар на тебя разверз уже уста.

А Панин на горах вод Волгиных сияет,

                                 Очистив те места. 

 

Ликует под венцом Российская  Астрея,

Скончав несчастье чад  державы  своея

И злое пиршество свирепого Атрея

                           В местах страны тоя.

 

Восходит веселей из моря солнце красно

По днях жестокости на Волгин оризонт.

Взыграли Дон, Яик со Волгою согласно,

                        И с ней Каспийский понт.

 

Народы тамошни гласят Екатерине:

«О матерь подданных, спасла от зол ты нас!»

Она рекла: «Всегда готова я, как ныне,

                       Спасати, чада, вас!»

 

(1774)

 

 

 

 

 

На сайте IQ-Банкет.ru вы можете подобрать банкетный зал для проведения торжества. Наша компания – это аналог туроператора, мы всегда поможем найти любой зал для банкета в Москве. Компания располагает огромной и актуальной базой данных по всем ресторанам столицы. 

 

   
Нравится
   
Комментарии
Татьяна Лесина
2017/01/24, 02:36:05
Очень приятно внимание такого поэта к нашему Симбирску.
Город славен не только описанным историческим фактом. А вот как, например, воспет город поэтом Игорем Горемыкиным:
О, граде велий мой седой –
Синбирск, Симбирск, о, граде древний.
О, Троицы Пресвятый Дом,
Поставленный на камень веры.

О, граде, претерпевый плен,
Паденье многих от безбожья,
Учений лютых смрадный тлен,
Пути потерю в бездорожье.

Бунты, восстанья, кровь святых
Безмолвно зрели твои стены,
Но жар молитвы не остыл,
Нам указуя путь из плена.

Венец нам Троицкий собор,
Симбирску-граду украшенье.
Господь пребудет в век с тобой
И Божьей милости прощенье.

Се, граду моему пою,
Восславив Бога в дивном храме,
Постигнув истину Твою, -
И исцелятся сердца раны.
***
Или - современные Арские храмы:
Когда – то давно при царе , при Петре
Здесь порох хранили, погребы были царские.
А ныне встречают кресты на заре,
Величие стен и храмы здесь Арские.

Прозреть здесь можно
В одно пречудное мгновенье.
Нас разлучает с ложью
Предивный храм Богоявленья.

В родников чистоту с умиленной душой окунись.
Здесь по вере дается от Бога прозренье.
Христу Богу и матери Ксеньи молись,
И наступит оно – твоей жизни Богоявление.

Блаженной матери Ксении
Здесь свершается дивное пение.
Вот закончатся дни осенние.
Уже скоро Богоявление.

Прах неверья отринь, совершая моление,
А дары тебя ждут воистинну царские.
Дарит верных Христос даром Богоявления,
Приютят твою душу церквушечки Арские.

Прозреть возможно
В одно мгновенье.
Даруй нам, Боже,
Твое Богоявление.

Просвещай Свет Христов, и свечам здесь гореть.
Царь Единый Христос, и слуги здесь царские.
Нас крестом осеняет в морозной заре
Храм воистинну царский в селении Арское.

Или - явление св.Николы на Промзинской горе:
Заставе Промзинския быть повелевая,
Указом учредил ей быти Грозный царь,
Чтоб люд не грабила орда степная,
Он дал ей пороха – свинца.
И отрядил людей надежных воинского званья.
Казаков, добрых ратников своих.
Руси защита – Господа призванье.
Один такой сильнее ворогов троих.
Враги трекляты это гость незванный.
Беды не ждал люд Промзинския веси.
Орда разбойников пришла с Кубани,
Убивцы злые с идольскою спесью.

Припев :
Немолчны гласы непрестанными взывают
России матушки поля – леса, холмы и долы.
Владычным омофором покрывая,
Христовым именем благослови, Никола.

Рать ворогов не восхотела сребра – злата
И выкуп не берут, готовясь к битве.
Оружье навострить, почистить латы,
Казаки к Богу вознесли молитвы.
Ночь. Поле пред высокою горою.
Орды костры аж до небесна края.
Жизнь али смерть – все Бог устроит,
Как только зорьку утром заигрют.
Всю ночь в молитве к Богу звали
Заставы Промзино вся христианы.
А рано утром разом увидали.,
Как в даль бегут презлые агаряны.
Припев.

Казаки прекратив поклоны и моленья.
Отсрочил Бог мучений их венцы,
Воздав ко Господу благодаренья,
Послали к ворогам послы – гонцы.
- Почто ушли вы, бросив все без боя,-
Рекут послы казачьи агаряном.
А те от страха аки волки воют
И тычут пальцем в саму гору, прямо.
Со острым копием прегрозный воин
И ростом от горы до облаков.
Упали вороги со страхом, воем
Все войско хоть и было велико.
Припев.

И старец седовласый рядом на вершине,
В руках его и меч и храме Божий.
И агаряны все бежать решили,
А нет , так головы свои здесь сложат.
Гонцы казачьи видя то виденье,
Вскачь ту вершину одолеть пытались.
Покуда к Богу руки не воздели
И без молитвы, то ни с чем остались.
Нейдут лошадки в гору, пали
На ноги, мордой конской в землю.
Тогда послы молиться стали,
Благодаренье Господу воспели.
Припев.

Вот так с молитвой Бога славословя,
Взошли на выси Промзинской вершины.
Давно бежало прочь то войско злое,
А люди русские молитвы все вершили.
И обрели на сей вершине святой
Икону – образ Николая Мир Ликии.
Да что там сталь, оружие иль латы,
Когда есть у Руси заступники такие.
Николы образ в рост был человечий,
Предивен чудно и зело благообразен.
Спасенье обещая, мир и вечность,
Погибель идолам и прочим вразям.

И ныне чудным , милующим взором
Никола веру в души нам вселяет.
Враги России изгнаны с позором,
Сердца же верных Блаже просветляет.

О, наш заступник русский Николай,
Твой дивный образ нас встречает
В земле Симбирской, да на Промзинской горе.
Ты, друже, крепко веруй, твердо знай,
Владыку Мир Ликийских величая,
Свечам Пасхальным на Руси гореть.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов