Дракула. История Влада III в двух действиях

1

2919 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 75 (июль 2015)

РУБРИКА: Драма

АВТОР: Михеенков Роман

 

Алмазные диски предназначены для резки самых разных материалов, в том числе, для бетона, камня, металла, гранита, керамики и прочих особо твёрдых поверхностей. Диски изготавливаются из высокопрочной закалённой стали, сегменты дисков создаются из алмазно-металлической смеси, придающей диску прочность при резке. Диски различаются по предназначению – для разных материалов подходят разные диски. Компания «Стройгарантсервис» sgs-holding.ru предлагает широкий ассортимент алмазных дисков для разных поверхностей. Вся продукция высокого качества, а цены вполне доступные. 

 

 

 

Дракула. История Влада III в двух действиях

Действующие лица:

 

Дракула – Влад III Басараб – господарь Валахии

Илона – его жена

Мариана – возлюбленная Дракулы

Эмилиан Поенару – боярин, обвинитель в суде

Флорин Брайлеану – боярин, свидетель в суде

Драгош Опрою – переписчик книг, свидетель в суде

Режиссёр рекламного ролика

Оператор рекламного ролика

 

Массовка:

 

Раду Басараб – брат Дракулы

Свита Дракулы

Стражники

Актриса рекламного ролика

 

Фольклорный ансамбль «На кол»:

 

Цымбалист

Певец

Исполнитель на нае

Исполнитель на флуере

 

 

Действие первое

 

Картина 1

 

Мрачное подземелье. На столе в центре стоит гроб. У гроба на полу сидит связанная девушка. Вспышка молнии, удар грома. Крышка гроба со скрежетом отодвигается. Из гроба встаёт Дракула. Девушка мечется, пытается освободиться от верёвок.

 

Девушка: Спасите! На помощь! Спасите!

 

Дракула подходит к девушке, играет её локонами, проводит рукой по шее.

 

Девушка: Ради всего святого! Спасите! А-а-а-а!

 

Дракула наклоняется, поднимает девушку на руки, впивается зубами в шею. Девушка замирает. Дракула опускает её на пол.

 

Дракула (торжественно): На ваших зубах будет только её кровь. Зубная паста «Дракула». Теперь с эффектом укрепления дёсен!

 

Дракула достаёт из кармана тюбик с зубной пастой, впивается в него зубами.

Зажигается свет. На сцену выбегают режиссёр и оператор с камерой на треноге с колёсиками.

 

Режиссёр: Стоп! «На ваших дёснах»! «На ваших дёснах»! Какие зубы?! Вы не можете запомнить короткую фразу? «На ваших дёснах будет только  её кровь»!

 

Дракула: Извините… Мне показалось, что дёсны – дёсны… Повтор получается…

 

Режиссёр: Это не ваше дело! Так написано в сценарии!

 

Дракула: Вам точно вампиры сценарии пишут?

 

Режиссёр (не обращая внимания на реплику Дракулы): И ещё. Что вы спите на ходу? Вылезание из гроба у нормальных вампиров занимает три секунды, а не двадцать три. (оператору) Покажи ему, как вылезать.

 

Оператор (залезает в гроб, объясняет Дракуле): Смотрите и запоминайте. Одним движением сдвигаете крышку. Элегантно выпрыгиваете из гроба, дальше всё было правильно. Понятно?

 

Дракула: Вы Брема Стокера читали?

 

Оператор: Кого?!

 

Дракула: Понятно.

 

Оператор: Покажите, как вы будете вылезать.

 

Дракула залезает в гроб, закрывается крышкой. Быстро сдвигает крышку, вылезает из гроба. Режиссёр и оператор внимательно на него смотрят.

 

Оператор (режиссёру): Кто этого урода на роль утвердил?

 

Режиссёр (оператору): Заказчик, кто же ещё.

 

Режиссёр (Дракуле): Больше лёгкости! Задора! Вылез – укусил – сказал текст! Всё! Что вы копаетесь, как невыспавшийся зомби? Дракула – бодрый позитивный вампир, ведёт здоровый образ жизни.

 

Дракула: Это тоже в сценарии написано?

 

Режиссёр (оператору): Порепетируй с ним. (актрисе) Теперь с вами. Почему визжите, будто у вас кошелёк украли? Где ужас? Представьте, что вас собираются изнасиловать три здоровенные гориллы.

 

Актриса лежит без движения, не реагирует на реплики режиссёра.

 

Режиссёр: Вы уснули? Это мило! Актриса засыпает на съёмочной площадке! Уже третья… (Дракуле) Вы у них, что, реально кровь пьёте?

 

Дракула пожимает плечами.

 

Режиссёр: Где ассистенты!? Унесите эту дуру и позовите другую! Слава богу, заказчик нам несколько штук утвердил. (громко в сторону) Ассистента на площадку!

 

Оператор: Все на обед ушли.

 

Режиссёр: Что?.. Замечательно! У меня съёмка, а у них обед!

 

Оператор: Теперь все члены профсоюза.

 

Режиссёр: А профсоюз следит за чем-нибудь, кроме того, чтобы они вовремя жрали и не перетруждались? (оператору) Помоги мне её уволочь.

 

Оператор: У меня, как бы, тоже… обеденный перерыв…

 

Режиссёр: То есть, снимать этот бред одному режиссёру надо?! Предел мечтаний, мать его! Я для этого родился! Актрисы спят! Этот примитивный текст не может произнести! Но все хотят жрать!

 

Дракула: Простите, а для чего вы родились?

 

Режиссёр: Не ваше дело.

 

Дракула: Держу пари, что у вас в столе лежит сценарий фильма, который изменит этот мир.

 

Режиссёр: А что толку? Уже пять лет лежит.

 

Дракула: Шанс обязательно появится.

 

Режиссёр: Давайте снимем наш «шедевр», а про шансы потом будем фантазировать. (оператору) Так ты жрать или работать?

 

Оператор: Куда спешить? Поедим и продолжим. Я позавтракать не успел.

 

Режиссёр: Я вечером свадьбу снимаю. Дорого. Если поможешь быстро закончить – возьму тебя третьим оператором.

 

Оператор молча хватает актрису, быстро уносит со сцены.

 

Режиссёр: Полезайте в гроб. Работаем по команде «начали». Ради бога, не копайтесь и текст не забудьте.

 

Дракула залезает в гроб, режиссёр задвигает крышку.

 

 

Картина 2

 

На сцене появляются оператор и вторая актриса – Мариана. Оператор связывает актрису, режиссёр объясняет задачу.

 

Режиссёр: Сценарий читали?

 

Мариана: Да.

 

Режиссёр: По команде «начали» из гроба вылезет вампир. Представьте, что это не вампир, а… (оператору) Что я предыдущей говорил?

 

Оператор: Про трёх горилл. Ты всегда актёрам только про них и говоришь.

 

Режиссёр (оператору): Потому что в этом зоопарке работаю.

 

Мариана: Почему гориллы?

 

Режиссёр: Представьте, что из гроба восстанет не вампир, а три огромные гориллы, которые собираются вас изнасиловать. Или нет… Пять горилл. Похотливых горилл. (задумчиво) Извращённых… Опытных… Безжалостных…

 

Мариана: Я поняла, можете не продолжать.

 

Режиссёр: Отползаете вот сюда. Текст не забудьте.

 

Оператор: Готово.

 

Режиссёр: На исходную. Свет!

 

Появляется исходное освещение. Оператор ставит камеру. Режиссёр берёт хлопушку, показывает её перед объективом камеры, садится рядом с камерой, смотрит в монитор.

 

Режиссёр: Камера!

 

Оператор: Камера идёт!

 

Режиссёр: Начали!

 

Вспышка молнии, удар грома. Крышка гроба со скрежетом отодвигается. Из гроба встаёт Дракула. Мариана мечется, пытается освободиться от верёвок. Дракула замирает, сосредоточенно смотрит на Мариану.

 

Мариана: Спасите! На помощь! Спасите!

 

Дракула не двигается с места.

 

Мариана: Ради всего святого! Спасите! А-а-а-а!

 

Дракула медленно подходит к девушке, опускается на колени, снова замирает. Режиссёр вскакивает, выходит на съёмочную площадку.

 

Режиссёр: Стоп! Вы идиот!? Теперь вы рисунок забыли!

 

Дракула делает резкое движение рукой, будто сдвигает что-то тяжёлое. Режиссёр, находящийся в нескольких метрах от него, отлетает к кулисам.

 

Режиссёр: Что за…

 

Дракула делает ещё одно движение рукой, заставляющее режиссёра замолчать: он открывает рот, но не может издать ни звука. Из кулис выдвигаются чёрные конструкции, перекрывающие все входы и выходы. Движения Дракулы сопровождаются световыми и звуковыми эффектами.

 

Оператор: Вот теперь у меня точно обед…

 

Оператор пытается уйти, но падает и замирает.

 

 

Картина 3

 

Дракула (голос обрабатывается эффектом «холл»): Мариана…

 

Мариана: В сценарии не так…

 

Дракула: Мариана…

 

Мариана: Не сбивайте, я о гориллах думаю.

 

Дракула: Мариана…

 

Мариана: Что?

 

Дракула (огорчённо вздыхает): Вы ничего не помните…

 

Мариана: Я как раз помню. (оборачивается в сторону камеры) Можно я в конце добавлю к тексту «Господи, спаси мою душу грешную»? А то он очень медленно идёт.

 

Дракула: Я искал вас пять столетий…

 

Мариана (громко): Долго я, как дура, буду тут лежать и слушать этот бред?

 

Дракула одним движением снимает с Марианы верёвки, помогает подняться.

 

Мариана: И на том спасибо. А куда все делись?

 

Дракула: Я их временно удалил.

 

Мариана: Послушайте, граф, как вас там…

 

Дракула (качая головой): Влад Третий Басараб. Не называйте меня графом, это неверно и оскорбительно. Когда-то я был господарем Валахии.

 

Мариана: Не хотела вас обидеть, Влад – господарь, а где вся съёмочная группа?

 

Дракула: Обедает…

 

Мариана: Нормально!? Актриса на площадке, а они обедают!

 

Пауза.

 

Дракула: Вам сегодня снился бал в замке Бран…

 

Мариана: Что?.. Откуда вы знаете?

 

Дракула: Он снится вам каждый год именно в этот день.

 

Мариана: Но как?..

 

Дракула: Я могу пересказать этот сон секунда за секундой.

 

Мариана: А-а-а-а. Вы читали мой блог в Интернете.

 

Дракула: Что?

 

Мариана: Теперь понятно.

 

Дракула: Вы вспомнили?

 

Мариана: Вспомнила, что писала про этот сон в фейсбуке. Разыграть меня не получится.

 

Дракула: Когда мы танцевали Мареску, вы сказали: «Влад, если ещё раз обернётесь к вашей жене, я наступлю вам на ногу».

 

Мариана (удивлённо): Не может быть… Про это я точно не писала…

 

Дракула: Потом на ногу наступили… Я этот танец специально для вас привёз из Испании.

 

Мариана: Как привёз?

 

Дракула: На балу у Изабеллы Кастильской я напоил вином придворного танцмейстера, мешок на голову…

 

Мариана: И?..

 

Дракула: Отпустил домой, когда он мой двор научил танцевать. Вам же понравилась Мареска?

 

Мариана: Не знаю… Наверное… Я люблю танцевать.

 

Дракула: Не сомневаюсь, вы помните каждое движение.

 

 

Картина 4

 

Дракула хлопает в ладоши, звучит музыка. Декорации мгновенно меняются: появляются интерьеры средневекового замка. Выходят пары танцовщиков в костюмах XV века. Дракула и Мариана вместе с ними танцуют Мареску.

 

Дракула: Моей господарыне нравится новый танец?

 

Мариана: У своей господарыни и спросите. Вон она танцует с вашим братом Раду.

 

Дракула: Вы моя господарыня!

 

Мариана: Ах-ах!

 

Дракула: Уж не ревнуете ли вы?

 

Мариана: Влад, вы видите обручальное кольцо на моей руке?

 

Дракула: А что изменится, если оно появится?

 

Мариана: Многое… Всё!

 

Дракула: Кольцо напоминает слово «любовь». И то, и другое не имеет смысла, если самой любви нет.

 

Мариана: Помните, вы читали мне стихи:

          

Слово острее меча,

Слово быстрее стрелы,

Слово – кольцо в цепи

На шее раба…

 

Дракула: Великолепный Тито Строцци! Люблю, когда вы читаете стихи моих друзей. Даже если не совсем к месту.

 

По рисунку танца пары меняются местами. Дракула оказывается перед Илоной – его женой.

 

Дракула (с лёгким поклоном): Как вам новый танец, дорогая?

 

Илона: Слушайте и не перебивайте. В замке заговор. Мятежники проникнут в зал, скрываясь под масками, когда все будут танцевать Тарантеллу. Бегите немедленно.

 

Дракула: Вы думаете, я этого не знаю?

 

Илона: Почему ничего не предпринимаете? Вы отпустили стражу. Даже свою личную охрану.

 

Дракула: Только подлые властители прячутся своего народа за охраной.

 

Илона: Как же вы наивны.

 

Дракула: Предпочитаю быть наивным, подлость так утомительна.

 

По рисунку танца пары меняются местами. Дракула снова оказывается перед Марианой.

 

Мариана: Вы слывёте ревнителем супружеской верности. Рассказывают про страшные казни изменников. Неужели это правда?

 

Дракула: Почему вы весь вечер стремитесь меня уколоть? Мало ли, что рассказывают. Про меня много всяких сплетен.

 

Мариана: Значит, врут всё?

 

Дракула: Наказывать изменников – всё равно, что вешать утопленников.

 

Мариана: Почему?

 

Дракула: Они уже наказаны.

 

Мариана: Я слышала о другом.

 

Дракула (наигранно пугая): Будто бы я приказываю вырезать неверным жёнам срамные места, содрать с них кожу, повесить на площади...

 

Мариана: Фу… Гадость какая.

 

Дракула: Жуткая гадость. Это единственная сказка о злом и жестоком Дракуле, которую придумал не он сам. Не смог бы додуматься до такого...

 

Мариана: Вы сами придумываете о себе страшные сказки?!

 

Дракула: У придворных сказочников плохо с фантазией. То Зигфридом меня изобразят, то Ричардом Львиное Сердце. А что-то свежее придумать не могут. Приходится самому.

 

Мариана: Зачем?

 

Дракула: Долго объяснять

 

Мариана: А вы попробуйте.

 

Дракула: Люди пугливы. Если чего-то не понимают, считают порождением дьявола. Им проще бояться чего-то понятного. Пусть дрожат от страха, думая, что я при первой необходимости посажу их на кол. Людям так спокойнее.

 

Мариана: Но вы же… сажаете?

 

Дракула: Дался всем этот кол. Как шило в определённом месте…

 

Мариана: Сажаете или нет?

 

Дракула: Наличие кола в заднице – не всегда результат насилия. Чаще это нравственный выбор или духовная потребность.

                                                                                                                                     

Дракула оборачивается, смотрит на жену, танцующую с его братом.

 

Мариана: Влад, ещё раз обернётесь к вашей жене, и я наступлю вам на ногу.

 

Дракула (смеётся): А я посажу вас на кол.

 

Мариана: Ага! Значит – сажаете?

 

Дракула: Нет. Но вы всё равно не поверите. Пусть я буду тираном. Вы же полюбили тирана? Зачем менять своё мнение? Вдруг разлюбите?

 

Мариана: Кто сказал, что я вас полюбила?

 

Дракула: Вы, моя господарыня.

 

Мариана: Не припомню такого.

 

Дракула: Ваши зрачки расширяются, когда вы на меня смотрите. Ваше сердце начинает биться быстрее, стоит мне взять вас за руку. Ваши…

 

Мариана: Вы сам дьявол, Влад Басараб!

 

Дракула: Я люблю вас, моя господарыня, поэтому замечаю.

 

Мариана: Я уже сказала про «господарыню»!

 

Дракула: Как же мне вас называть?

 

Мариана: Придумайте. Вы же сказочник.

 

Дракула: Королева?

 

Мариана: Всего лишь?

 

Дракула: Повелительница?

 

Мариана: И только?

 

Дракула: Моя Валахия!

 

Мариана: Почему?

 

Дракула: В этой жизни я люблю вас и Валахию. Вы очень похожи. Она такая же юная, красивая, жизнелюбивая, как и вы. О ней тоже хочется заботиться, учить чему-то хорошему. Ради вас двоих я готов на всё.

 

Мариана (ревниво): А что вы дарите ей?

 

Дракула: Почти то же, что и вам. Я приглашаю к нам гениев: музыкантов, поэтов, художников, учёных. Я собираю научные труды великих людей, живших до нас.

 

Мариана: Скучно.

 

Дракула: Скучно? Вы не поверите, но в Париже, Флоренции или Кастилье балы куда скучнее наших.

 

Мариана: Не может быть.

 

Дракула: Нет пророка в своём отечестве… одни вампиры. Ах, Мариана… Всё самое яркое и интересное из первых дворцов Европы мгновенно оказывается у нас. Вам же это нравится? Валахия, как мне кажется, рада таким подаркам.

 

Мариана: Мне нравится. Только не хочу подарки ни с кем делить.

 

Дракула: Вам и не нужно. Красота и мудрость принадлежат всем людям Земли. Неважно, на их родине это создано или нет. Мой подарок вам – возможность знать и видеть, слышать и танцевать.

 

Мариана: Портрет, который вы мне обещали, будет только моим!

 

Дракула: Когда великий Леонардо напишет ваш портрет, он обещал приехать к нам через неделю, вы обязательно им похвастаетесь. Портрет увидят другие.

 

Мариана: Я не хочу ждать неделю.      

 

Дракула оборачивается к жене.

 

Мариана: Я вас предупреждала!

 

Мариана наступает ему на ногу. Танец заканчивается. Танцующие пары исчезают.

 

 

Картина 5

 

Декорации мгновенно меняются. Теперь это снова съёмочная площадка рекламного ролика. Мариана трясёт головой, пытаясь избавиться от наваждения.

 

Мариана: Что это было?

 

Дракула: Мареска.

 

Мариана: Это мой сон... Вы меня загипнотизировали?

 

Дракула: Разве я похож на гипнотизёра?

 

Мариана: Давайте вы мне всё это как-нибудь объясните.

 

Дракула: Вам проще научно или с точки зрения религий?

 

Мариана: Мне проще, чтобы было понятно.

 

Дракула: Хорошо... Некоторые восточные и не только восточные религии предполагают возможность перемещения души после смерти. Она переселяется из одного тела – в другое. Этому, как ни странно, есть вполне научные подтверждения.

 

Мариана: Я слышала. И что?

 

Дракула: Переселение душ – явление чисто гигиеническое. Мы же периодически меняем бельё. Вот и душа…

 

Мариана: Я не понимаю, при чём здесь мой сон.

 

Дракула: Мариана, танцевавшая Мареску в 1476 году в замке Бран, и Мариана сегодняшняя...

 

Мариана: Это всё я?

 

Дракула: Смотря, что считать своим «я».

 

Мариана: Только не надо философии, мне мистики достаточно.

 

Дракула: Тогда можно сказать, что это всё вы. И я искал вас с того самого дня.

 

Мариана: С какого… дня?

 

Дракула: Это было 30-е ноября 1476 года.

 

Мариана: Долго… А душа графа Дракулы теперь в вашем теле?

 

Дракула: Я же просил, не называть меня графом... Так меня окрестили графоманы.

 

Мариана: Простите. Так да или нет?

 

Дракула: Нет... Я всё тот же.

 

Мариана: Тогда вы совсем запутались. Пойду, съем чего-нибудь, пока перерыв.

 

Дракула: Вам проще поверить в пять горилл…

 

Мариана: Гориллы не путаются в показаниях.

 

Дракула: Вы не помните, чем заканчивается ваш сон?

 

Мариана: Смутно... Помню, что какой-то кошмар, я каждый раз просыпаюсь от собственного крика.

 

Дракула: Кошмарный сон лучше вечного.

 

Мариана: А вы знаете, чем он заканчивается?

 

Дракула: Знаю, хотя, предпочёл бы не знать.

 

Мариана (направляясь к выходу): Я бы принесла вам бутерброд, но с такими клыками вы его съесть не сможете.

 

Дракула: Принесите мне подсолнух.

 

Мариана: Подсолнух? Там только бутерброды с колбасой или рыбой. Может, кофе?

 

Дракула: Вы всегда приносили мне подсолнух…

 

Мариана выходит.

 

 

Картина 6

 

Дракула делает жест рукой, декорации меняются. Теперь это снова интерьер средневекового замка. Мариана выходит на сцену с подсолнухом.

 

Мариана: Я опять заблудилась в вашем замке, Влад.

 

Дракула: Здесь невозможно заблудиться, замок всегда выведет туда, куда вам нужно на самом деле.

 

Мариана: Откуда он знает? Вы его заколдовали?

 

Дракула: И проклял, чтобы два раза дьявола не беспокоить.

 

Мариана: Злой волшебник Влад сын Дьявола. А меня вы тоже заколдовали?

 

Дракула: Вы же принесли мне подсолнух.

 

Мариана: А почему каждую нашу встречу вы просите принести именно подсолнух?

 

Дракула: Он совершенен.

 

Мариана (разглядывает подсолнух, пожимая плечами): Семечки и семечки.

 

Дракула: Посмотрите, как располагаются его семечки.

 

Дракула жестами рисует перед собой воображаемую спираль.

 

Дракула: Видите?

 

Мариана: Вижу. И что?

 

Дракула: Точно так же устроены и сосновые шишки, и раковина улитки, и скопления звёзд в ночном небе. И рисунок на ваших пальчиках. Видите?

 

Дракула кладёт ладонь Марианы на свою ладонь, обращает её внимание на папиллярный узор. Нежно целует пальцы.

 

Дракула: Мы – такая же часть великого замысла, как звёзды и подсолнухи. И мой замок…

 

Мариана: Как домик улитки?

 

Дракула: Именно. Он тоже построен по законам этого замысла.

 

Мариана: А чей замысел? Бога или дьявола?

 

Дракула: Других вариантов нет?.. Это замысел самой жизни.

 

Мариана: Жизнь она разная. А замыслы бывают плохие или хорошие.

 

Дракула: Змея – это хороший замысел или нет?

 

Мариана: Конечно, нет!

 

Дракула: Я бы поинтересовался у её детей.

 

Мариана: Вечно вы меня путаете.

 

Дракула: Вы так очаровательны, когда задумываетесь.

 

Мариана (протягивает Дракуле другую руку): А у меня, между прочим, на этих пальчиках тоже великий замысел…

 

Дракула берёт руку Марианы, нежно целует пальцы, ладонь, запястье. Говорит, прерываясь на поцелуи.   

 

Дракула: Величайший!

 

Мариана: Получается… грех – это тоже великий замысел жизни?

 

Дракула: Какой грех?

 

Мариана: Ну, наш с вами.

 

Дракула: Разве любовь может быть грехом?

 

Мариана: А ваша жена?

 

Дракула: Мы с ней оба в этом не виноваты. Как господарь Валахии я был обязан жениться на женщине знатного происхождения. Для мира и спокойствия в государстве.

 

Мариана: Но она вас любит.

 

Дракула: Не думаю.

 

Мариана: А я уверена, что любит. Она всегда так на вас смотрит.

 

Дракула: Насколько я знаю, Илона любит моего брата и пирожные «Катаиф». Так что никаких грехов. И вообще – грех, праведность, богов и дьяволов придумали люди.

 

Мариана: Как придумали? Зачем?

 

Дракула: Чтобы стало удобнее бояться смерти.

 

Мариана (отнимает руку): А вы не боитесь смерти?

 

Дракула: Я боюсь бессмертия.

 

Мариана (протягивает Дракуле подсолнух): А мёртвый подсолнух уже ничего не боится.

 

Дракула: Из его семечек выбьют масло. Оно оживит мои умные машины. Машины взлетят в небо, пробьют тоннели в горах. На масле нам приготовят самую вкусную в Валахии «Чуламу». По великому замыслу жизни всё бесконечно.

 

Мариана: Откуда вы всё это знаете?

 

Дракула: Великий Леонардо из Пизы рассказал об этом двести лет назад. (с улыбкой) А я – грешник – читаю его книги.

 

Мариана (игриво): Книги – это скучно. Мне больше нравится другой ваш грех.

 

Дракула: Какой именно?

 

Мариана: Не догадываетесь?

 

Дракула: …

 

Мариана: Иногда мне кажется, что слухи о том, будто вы сажаете людей на кол, распространяют ваши возлюбленные.

 

Дракула: Я сейчас вас казню.

 

Мариана: Только не здесь. Казните меня в вашей спальне.

 

Дракула подхватывает Мариану на руки, уходит.

 

 

Картина 7

 

Режиссёр и оператор приходят в чувство, в недоумении смотрят друг на друга, не решаясь заговорить.

 

Режиссёр: Ты камеру не выключал?

 

Оператор: Выключил.

 

Режиссёр: Дебил.

 

Оператор: Кто ж знал?

 

Режиссёр: Ладно, проехали. Ты понял, что это было?

 

Оператор: Хрень какая-то... Мистическая...

 

Режиссёр: Это – не хрень. Это – миллионы просмотров на Youtube! И предложения – предложения – предложения. Ты видел, какая картинка! Такую с бюджетом «Звёздных войн» не нарисуешь, а этот мужик её по хлопку включает. Давай попробуем договориться с ним о съёмке.

 

Оператор: Как-то… страшновато…

 

Режиссёр: Ты идиот?

 

Оператор: Он меня… заморозил… парализовал... Я тут лежал и с жизнью прощался. Не собираюсь я с ним связываться.

 

Режиссёр (передразнивая): С жизнью прощался! Так и будешь всю жизнь это говно снимать.

 

Оператор: Мне рекламу снимать спокойнее. Сам свадьбы снимаешь.

 

Режиссёр: Ок, вали, только камеру оставь.

 

Оператор: Кормилицу оставить? А если он тут всё сожжёт или чего похуже? На чём я потом работать буду?

 

Режиссёр: Давай договоримся, за всё отвечаю я. Если что – все стрелки на меня. Захочет крови попить – мою шею подставим.

 

Оператор: Что, реально дашь ему свою кровь пить?

 

Режиссёр: Дам!

 

Оператор: Экстремал…

 

Режиссёр: А что делать…

 

Оператор: А если ему твоей крови мало будет?

 

Режиссёр: Приличный вампир не станет пить кровь такого трусливого хорька как ты. А Дракула – приличный вампир.

 

Оператор: Сам ты хорёк.

 

Режиссёр: Зато представь, твоё имя на афишах по всему городу! Красивые журналистки берут интервью. Тебя зовут снимать в Голливуд. Анжелина Джоли приглашает после съёмочного дня в свой гримваген. Красиво?

 

Оператор: Красиво… Мама мне говорила: «Родился котом – ешь мышей». Мёртвого оператора никто не пригласит в гримваген.

 

Режиссёр: Ты и так мёртвый оператор. Рекламные ролики – твой предел. Другого тебе не предлагают и не предложат, пока не заявишь о себе. А скоро и мышей жрать не предложат. Каждый год на рынке появляется толпа молодых голодных операторов. Слушай, если ты всё равно мёртвый, давай рискнём?

 

Пауза.

 

Оператор: Только с тебя три свадьбы. Сегодняшняя и ещё три.

 

Режиссёр: Хоть десять!

 

Оператор: Сегодняшняя и десять! А если вся его картинка – это гипноз или наваждение какое-то? Снимем – и получим пустую кассету.

 

Режиссёр: Если я картинку увидел – значит и камера увидит. Если нет – ничего не теряем. Ну, хватит ломаться.

 

Оператор: Ладно, я останусь, только в случае чего – валю.

 

Режиссёр: Фу… Куда этот упырь актрису поволок?

 

Оператор: В гримёрку, наверное.

 

Режиссёр: Как ты думаешь, долго он её будет?..

 

Оператор: Я бы… часа полтора… Красивая…

 

Режиссёр: Я бы два, только времени нет, пойдём, поторопим.

 

 

Картина 8

 

Звучит музыка танца Бранль. Декорации меняются на интерьеры замка. Появляется Дракула с танцующей свитой. Дракула танцует с придворными, время от времени отвлекаясь на разговор с режиссёром и оператором.

 

Дракула: Благодарите Вселенную, господа, что я так же быстр, как и вы, когда не врёте.

 

Оператор отворачивается, крестится, стараясь сделать это незаметно.

 

Дракула (оператору): Можете не стесняться, мои предки приняли крещение от апостола Андрея. Так что мы с вами единоверцы.

 

Режиссёр: А вы, собственно, кто?

 

Дракула: Неужели до сих пор не догадались?

 

Режиссёр: Вы – гипнотизёр-иллюзионист?

 

Дракула: Кто?!

 

Оператор: Вы же нас парализовали и заставили увидеть какую-то иную реальность.

 

Дракула: Парализовал? Да. Но ничего видеть не заставлял.

 

Режиссёр: А меня об стену…

 

Дракула: Приношу извинения, но вы в тот момент появились очень не к месту.

 

Оператор: Хотите сказать, вы реально граф Дракула?

 

Режиссёр (оператору шёпотом): Включи камеру, идиот.

 

Дракула: Включите камеру. Я не возражаю.

 

Оператор: Правда?

 

Дракула: Скажу больше, это именно то, что мне от вас нужно.

 

Оператор подходит к камере, включает, настраивает фокус.

 

Оператор: Спасибо, граф!

 

Дракула: Ещё раз назовёте меня графом – укушу.

 

Дракула делает злую гримасу, показывает зубы, шипит. Тут же улыбается.

 

Оператор (испуганно): Простите…

 

Дракула: Ничего. Иди к нам танцевать.

 

Режиссёр и оператор присоединяются к танцующим, дамы подсказывают им движения, у них довольно быстро начинает получаться. Следующий диалог происходит в танце.

 

Дракула: Кстати, о камере. У меня есть одно условие.

 

Режиссёр: Какое?

 

Дракула: Вы не вырежете ни единого кадра из того, что снимете сегодня.

 

Режиссёр: А монтаж?

 

Дракула: Он не потребуется.

 

Режиссёр: Так не бывает.

 

Дракула: Так будет. И обещаю, это будет… увлекательно. (передразнивая режиссёра) И «предложения-предложения-предложения». Я же говорил, что у вас обязательно появится шанс.

 

Оператор: Простите, как мне к вам обращаться?

 

Дракула поднимает руку. Танцующие замирают, музыка мгновенно умолкает.

 

Дракула: Влад Третий Басараб. Известный как Влад Дракула, а после смерти как Влад Цепеш. Господарь Валахии. По родословному древу отца я потомок Буребисты – царя Дакии, по материнской линии – отпрыск римской династии Флавиев. Если точно, то пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-пра-пра… Вы не сбились со счёта?

 

Режиссёр и оператор загибают пальцы на руках, пытаясь сосчитать «пра-пра».

 

Оператор: Нет.

 

Дракула: Пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-пра-пра, пра-пра-пра внучатый племянник Флавия Ромула Августула – последнего императора Рима.

 

Режиссёр: Серьёзная родословная…

 

По жесту Дракулы снова играет музыка, все танцуют.

 

Оператор: А к нам вы как попали?

 

Дракула: В 1476 году – ровно через тысячу лет после падения Рима, я был убит, проклят и обречён на вечные скитания.

 

Режиссёр: Я читал. Вас за жестокие казни и всё такое… А вампиром вы стали из-за проклятия?

 

Дракула: Нет, я окончил курсы начинающих кровососов и государственный университет вампиризма имени Брема Стокера. Вы сами-то себя слышите?  

 

Режиссёр: А что?

 

Дракула: Звучит несколько дико.

 

Режиссёр: Других версий нет.

 

Дракула: То есть, вы действительно верите в вампиров?

 

Режиссёр: С утра не верил.

 

Дракула: И днём не верьте.

 

Режиссёр: Если всё что вы говорите – правда, то её можно… осознать только с помощью вампирских сказок. Вас убили, а умерший человек может пятьсот лет ходить по земле, только став вампиром.

 

Оператор: А я слышал, что вы – тот самый Иуда, который Христа предал. Поэтому боитесь креста, и кол вам в сердце надо забивать именно осиновый, потому что Иуда на осине повесился.

 

Дракула (качая головой): Пока живы мракобесы, средневековье никогда не закончится. Вы мне ещё тридцать серебряников в евро пересчитайте по сегодняшнему курсу. (крестится) Прости, Господи.

 

Режиссёр: Тогда объясните вы.

 

Дракула: Смерть – это не переход в какой-то иной мир или великое ничто, а всего лишь незначительный факт биографии. Дальше либо человек продолжает взаимодействовать с другими людьми, либо о нём забывают. Понятно излагаю?

 

Оператор: Не совсем.

 

Дракула: Мой друг Леонардо да Винчи, если представить, сколько раз его имя произносится жителями земли каждую секунду, живее вас обоих в несколько тысяч раз. Музыка Баха никогда не позволит своему автору умереть.

 

Режиссёр: Элвис жив…

 

Дракула: Именно!

 

Режиссёр: Ну да, о вас только фильмов снято… больше сотни.

 

Оператор: Я даже комиксы видел.

 

Дракула: Книги, фильмы, спектакли, компьютерные игры, комиксы… Комиксы никогда не прощу… Сволочи. Иногда действительно хочется горло перегрызть. А вашего сценариста я бы точно посадил на кол.

 

Режиссёр: То есть вы не вампир?

 

Дракула: Идиотские сказки про вампира Дракулу и гадкое прозвище Цепеш придумали бездари после моей смерти.

 

Режиссёр: Смерти? С вашим индексом цитирования, вы будете жить вечно. Вы вошли в историю.

 

Дракула: Скорее вляпался… Гордиться нечем.

 

Оператор: Я бы гордился.

 

Дракула: Когда ваше имя вспоминают в связи с жестокостью и злодеяниями – испытываешь не самые приятные чувства.

 

Режиссёр: Каждый прославился, как смог.

 

Дракула: В том-то и дело, что в мифах обо мне нет ни одного слова правды.

 

Оператор: Так уж ни одного?

 

Дракула: Так уж…

 

Танец заканчивается, музыка умолкает. Дракула жестом выпроваживает свиту.

 

Режиссёр: В любом случае, память не делает человека осязаемым. Баха-то мы послушаем, а вот потрогать не сможем. Кстати, а вас мы можем потрогать?

 

Дракула (протягивает руку): Вашу руку.

 

Режиссёр неуверенно протягивает руку Дракуле.

 

Дракула: Что-то мне это напоминает… А-а-а… Сын моего друга Людовико Буонаротти изобразил нечто подобное на потолке Сикстинской капеллы.

 

Режиссёр касается руки Дракулы.

 

Режиссёр: Лёд…

 

Дракула (протягивает руку оператору): Не желаете удостовериться?

 

Оператор вжимает голову в плечи, пятится.

 

Дракула: Когда память бесконечно черна и несправедлива, вспоминаемый настолько материализуется, что ему даже необходима еда и одежда…

 

Режиссёр: Так вот, почему вы в рекламе снимаетесь. Кстати, давно хочу спросить, что вы сделали с тремя первыми актрисами?

 

Дракула: Усыпил, они не были нужны.

 

Режиссёр: А куда делась актриса, которая… Мариана?

 

Дракула: Она занята. Не будем её отвлекать.

 

Режиссёр: Приводит себя в порядок после «казни»?

 

Дракула: У Марианы более важные дела. Предательство, знаете ли, очень ответственное мероприятие. Суеты не терпит.

 

Режиссёр: Предательство?.. А кого она предаёт?

 

Дракула: Меня, естественно.

 

Оператор: И вы так спокойно об этом говорите?

 

Дракула: Если я буду нервничать, что-то изменится?

 

Режиссёр: Ну… Остановить или предотвратить?..

 

Дракула: Бессмысленно. Предать или не предать, решает душа, ловить с поличным человека – всё равно, что тыкать котёнка носом в описанные тапки. Он не поймёт, за что его наказывают, а тапки всё равно будут пахнуть.  

 

Режиссёр: Тогда я вас совсем не понимаю.

 

Дракула: Я пятьсот лет искал Мариану. Её нынешнее земное воплощение. Теперь у меня появился призрачный шанс, что она снимет проклятие.

 

Оператор: Это она вас?

 

Дракула: Так получилось. Проклятие – секундная слабость, а результат работает веками. Надеюсь, сегодня мне удастся убедить Мариану снять проклятие. Хотя, уверенности нет. Снимет – не снимет. Пятьдесят на пятьдесят.

 

Режиссёр: А что будет дальше?

 

Дракула: Тарантелла. После предательства может быть только Тарантелла. Я привёз её в Валахию из Венеции.

 

Дракула уходит.

 

 

Картина 9

 

Кабинет Дракулы. Дракула перед зеркалом примеряет карнавальные маски. Входит Илона.

 

Илона: Влад, почему ты до сих пор в замке?

 

Дракула: Даю бал. Отсутствовать было бы не очень вежливо.

 

Илона: Ты мне не поверил?

 

Дракула: Дорогая, я видел столько заговоров. Они уже даже не бодрят.

 

Илона: На этот раз всё гораздо серьёзнее. Твоя жестокость превзошла все допустимые пределы. Ты настроил против себя всю Валахию. Кроме меня у господаря-тирана больше нет союзников.

 

Дракула: Неужели и ты уверовала в мою жестокость?

 

Илона: Если сложить все свидетельства, дьявол в сравнении с тобой покажется ангелом.

 

Дракула: Какой скудный запас образов у нас в Валахии. Либо ангелы, либо дьяволы. Рай и ад. Средневековье какое-то. Надо над этим поработать. Где пятьдесят оттенков? Хотя бы три цвета?

 

Илона: Ирония тебя погубит.

 

Дракула: Ирония погубить не может. Губит глупость, подлость, мракобесие, пошлость, необразованность, пафос, жадность, патриотизм. Но никак не ирония.

 

Илона: Когда будут отрубать голову, сам выберешь, что конкретно тебя погубило.

 

Дракула: После твоих слов хочется надеть что-нибудь жизнеутверждающее. Светлое.

 

Дракула примеряет маску вампира.

 

Дракула: Как тебе?

 

Илона: Только не эту маску!

 

Дракула: Улыбка мрачновата?

 

Илона: По этой маске тебя должны узнать заговорщики!

 

Илона выхватывает из рук Дракулы маску вампира.

 

Дракула: Если бы только заговорщики… По ней меня запомнят многие поколения потомков… А какую маску наденешь ты?

 

Илона: Маску господарыни Валахии я не снимаю уже много лет, а маску любимой женщины ты мне так и не предложил. Даже примерить.

 

Дракула: Не думал, что она тебе нужна.

 

Илона: Ты о многом не думал. А сейчас мне не нужна маска вдовы.

 

Илона быстро выходит.

 

 

Картина 10

 

Входит Мариана. Что-то прячет за спиной.

 

Мариана: Влад…

 

Дракула: Да, моя Валахия?

 

Мариана: Не называй меня так, мне не нравится.

 

Дракула: Сегодня мне это прозвище кажется точным как никогда.

 

Мариана: Что здесь делала твоя жена?

 

Дракула: Мы с ней… маски подбирали.

 

Мариана: И какую выбрал ты?

 

Дракула: Престарелого агнца.

 

Мариана: Это кто?

 

Дракула: Баран. Достигнув определённого возраста, агнцы становятся баранами.

 

Мариана: Почему ты хочешь танцевать в маске барана?

 

Дракула: Их тоже приносят в жертву. Кроме того, «стуфат» – моё любимое блюдо.

 

Мариана: Тебе не пойдёт…

 

Дракула: Мне казалось, баран в маске барана – это гармония.  

 

Мариана: Влад… Закрой глаза, у меня для тебя сюрприз.

 

Дракула: А я после сюрприза смогу их открыть? Или уже никогда?

 

Мариана: Перестань!

 

Дракула закрывает глаза, Мариана надевает на его лицо маску вампира.

 

Мариана: Нравится?

 

Дракула снимает маску, внимательно разглядывает, переводит взгляд на Мариану.

 

Мариана: Нравится или нет?

 

Дракула: Теперь обо мне непременно появится ещё одна страшная сплетня.

 

Мариана: Про тебя и без этого столько ужасов рассказывают.

 

Дракула: А этот ужас окажется самым популярным.

 

Мариана: Тебе не по душе мой подарок?

 

Дракула: А осиновый кол у тебя уже есть?

 

Мариана: Зачем?

 

Дракула: Хорошо сочетается с маской невинности.

 

Звучит вступление Тарантеллы.

 

Мариана: Тарантелла! Надевай маску, а то опоздаем!

 

Мариана помогает Дракуле надеть маску, за руку тянет его к выходу.

 

 

Картина 11

 

Бальный зал в замке Дракулы. Звучит тарантелла. Все танцуют в масках. В самый разгар танца выбегают стражники срывают с Дракулы маску вампира, связывают. Музыка замолкает. Выходит обвинитель – Эмилиан Поенару.

 

Обвинитель: Влад Басараб! Вы обвиняетесь в богохульстве, ереси, поклонении дьяволу. Жестоких убийствах и растлении невинных.

 

Дракула: Каннибализм и чернокнижие забыли.

 

Обвинитель: Вы будете преданы высокому суду Валахии.

 

Дракула: Хорошо, что я успел установить в наших судах Римское право.

 

Обвинитель: Стража, уведите Влада Басараба в темницу.

 

Дракула (двигаясь к выходу в сопровождении стражи): И темницу я построил, и о кладбище позаботился… Всё предусмотрел! Могу я взять свечу и книгу?

 

Обвинитель: Нет. Вы будете лишены возможности вступить в контакт с тёмными силами.

 

Дракула: Хотел Аристотеля почитать на сон грядущий.

 

Режиссёр (Дракуле): И вы ничего не собираетесь предпринять?

 

Дракула (оператору): У вас кассета закончилась. (режиссёру) И накормите оператора, раз уж у нас антракт.  

 

Конец первого действия

 

Занавес

 

 

Действие второе

 

Картина 1

 

Средневековый зал, специально оборудованный для суда. Судейский стол, места для обвиняемого, свидетелей и зрителей. Дракула сидит на скамье подсудимых. Два из трёх мест за судейским столом пусты, на третьем секретарь.

 

Дракула (режиссёру и оператору): А что же вы не занимаете свои места?

 

Режиссёр: Мы?..

 

Дракула: Судить нас могут только потомки. Современники всегда либо льстят, либо очерняют. Так что ваши места за судейским столом.

 

Оператор: Камеру можно…

 

Дракула: Камеру – нужно! И вы пообещаете, что покажете снятое людям. Мне так надоели эти клыкастые мифы о Дракуле.

 

Оператор включает камеру. Вместе с режиссёром садится за судейский стол.

 

Дракула: Можем начинать.

 

Звучат фанфары. Со своего места встаёт обвинитель.

 

Обвинитель: Я, боярин Эмилиан Поенару, избран духовенством и дворянством Валахии для предъявления обвинений Владу Басарабу, бывшему господарю княжества. Кто будет представлять ответчика?

 

Дракула: Ответчик обойдётся без избранных. Я жил – мне и отвечать, если не возражают судьи.

 

Режиссёр и оператор пожимают плечами, разводят руками, кивают в знак согласия.

 

Обвинитель: Суд Валахии, по свидетельству переписчика книг Драгоша Опрою, живущего при дворце в Тырговиште, Влад Басараб обвиняется в поклонении дьяволу.

 

Режиссёр: Вы готовы вызвать свидетеля?

 

Обвинитель: Безусловно. Я представляю суду упомянутого Драгоша.

 

Входит Драгош, садится на свидетельское место. Обвинитель протягивает Евангелие. Драгош кладёт на него правую руку.

 

Драгош: Именем Господа нашего клянусь говорить правду.

 

Обвинитель: Знаком ли ты, Драгош Опрою, с книгами из библиотеки дворца в Тырговиште?

 

Драгош: Знаком, господин обвинитель.

 

Обвинитель: Что это за книги?

 

Драгош: Их несколько тысяч, все я не перечислю.

 

Обвинитель: Спрошу иначе. Приходилось ли тебе в последнее время переписывать книги с изображениями адских машин?

 

Драгош: Приходилось.

 

Зрители возмущённо вздыхают.

 

Обвинитель: Что это были за книги?

 

Драгош: На латыни. Писал их Леонардо.

 

Обвинитель: О чём там написано?

 

Драгош: Как создавать драконов…

 

Возгласы неодобрения зрителей.

 

Обвинитель: Или как вызывать дьявола? Хочу обратить внимание суда, что прозвище обвиняемого – Дракула – можно истолковать не только как «дракон», но и как «дьявол». У меня больше нет вопросов к свидетелю.

 

Дракула: У меня есть. Драгош, я отправлял тебя во Флоренцию, учиться латыни?

 

Драгош: Да, господарь…

 

Дракула: Ты выучился?

 

Драгош: Выучился, господарь.

 

Дракула: Ты видел хоть одно слово «дракон» в книге, которую переписывал? Внимательно вспомни, ты поклялся говорить правду.

 

Драгош: Слово не видел, только картинки…

 

Обвинитель: Картинки красноречивее слов.

 

Дракула: Драгош, ты видел во дворе замка машину, сделанную по картинке?

 

Драгош: Видел, господарь.

 

Дракула: Это дракон?

 

Драгош: Не знаю… я никогда не видел драконов.

 

Обвинитель (кладёт раскрытую книгу на стол суда): Я представляю книгу суду, если на картинке изображён не дракон, то кто?

 

Дракула (обвинителю): А вы когда-нибудь видели дракона?

 

Обвинитель: Мне достаточно этой дьявольской картинки.

 

Одобрительные возгласы зрителей.

 

Дракула: Суд Валахии, эту книгу я забрал на хранение по просьбе молодого флорентийского живописца и учёного Леонардо да Винчи. Опасаясь гнева святой инквизиции, он попросил меня её спрятать. Мне казалось, что Православная церковь, утвердившаяся в Валахии моей волей и с моей помощью, не будет преследовать науку.

 

Обвинитель: Что же, по-вашему, изображено на богомерзкой картинке?

 

Дракула: Это летающая машина с подробным описанием её создания. Благодаря ей, человек может летать.

 

Обвинитель: Ересь это! Люди не могут летать!

 

Одобрительные возгласы зрителей.

 

Дракула: Люди летать не могут. Летать может только человек. Люди сбиваются в толпу, молятся общим богам, пропитываются общей ложью. Только человек может оторваться от земли.

 

Обвинитель: Обращаю внимание суда, что обвиняемый упорствует в своей ереси!

 

Дракула: Летающая машина позволяет нам следить за перемещениями турецких войск, что сохраняет жизни солдатам нашей армии. С её помощью я составил подробную карту Валахии. Она помогает строить самые короткие дороги.

 

Обвинитель: Дорогу на плаху она вам уже построила. А оттуда – прямиком в ад.

 

Одобрительные возгласы зрителей.

 

Дракула: Это не единственная машина, создана по книгам Леонардо да Винчи, которая работает на благо Валахии. Просто к машинам, дробящим камни и вращающим жернова мельниц, люди уже привыкли, а к этой ещё нет.

 

Обвинитель: Вы хотите сказать, что населили Валахию дьявольскими машинами?

 

Дракула поворачивает ручку кресла. На сцену выезжает небольшой робот с подносом. На подносе стоит бокал вина. Обвинитель в испуге отпрыгивает в сторону, свидетель крестится. Робот подъезжает к Дракуле. Дракула берёт бокал.

 

Дракула: За науку!

 

Дракула выпивает, ставит бокал на поднос, робот уезжает.

 

Дракула: Это тоже изобретение Леонардо. Очень удобный слуга. Не ворует, молчит и денег за работу не просит.

 

Обвинитель: Высокий суд видел это адское отродье?

 

Режиссёр: Видел. Продолжайте.  

 

Обвинитель: Если у суда нет вопросов к свидетелю, мы вызовем следующего.

 

Режиссёр: Свидетель свободен, есть вопросы к обвиняемому.

 

Драгош (уходя, Дракуле): Простите, господарь…

 

 

Картина 2

 

Режиссёр (Дракуле): История с православием… это правда?

 

Дракула: Я строил просвещённое государство. Мне показалось, что византийская версия христианства наименее мракобесна и не будет препятствовать развитию науки и искусств. Если вы обратили внимание, наши соседи – в основном католики или мусульмане.

 

Режиссёр: И именно вы установили православие?

 

Дракула: «Установили» – не совсем верное слово. Религия – не правила игры в покер, несколько сложнее. Я заручился поддержкой монастырей на горе Афон. Только обители святого Пантелеймона пожертвовал денег, которых хватило на новый храм. Монастырь Филофей получил примерно столько же. В Валахии я строил церкви, монастыри, дарил им земли и привилегии. Слишком много всего, чтобы перечислять. В монастыре Говора до сих пор висит подаренный мною колокол.

 

Режиссёр: Благотворительность на грани фантастики.

 

Дракула: Вовсе нет. Благотворительность – это повод не платить налоги или просто воровать деньги. Я создавал… как бы сказать точнее… Сейчас это называется «инфраструктура». Вокруг каждого монастыря строились города и деревни. Школы и дороги. Люди получали возможность работать.

 

Режиссёр: Вы не вампир. Скорее донор…

 

Оператор: И настоящий патриот Валахии!

 

Дракула: Слово «патриотизм» появилось в Европе несколько позже, чтобы объяснить людям, почему они должны умирать за чужие интересы. В моей Валахии этого не было.

 

Оператор: И теперь вам не обидно?

 

Дракула: Что именно?

 

Оператор: Вы им рай земной построили, а они обвиняют вас в ереси и сговоре с дьяволом.

 

Дракула: Как закономерное может быть обидным?

 

Режиссёр: Это же глупые обвинения.

 

Дракула: И в глупости можно винить только себя. Когда обвиняешь в глупости кого-то другого – ты совсем идиот.

 

Оператор: Как это?

 

Дракула: Если я допустил, что меня судят глупые люди – я точно глупее их.

 

Режиссёр: Это вы и про нас тоже?

 

Дракула: Вам решать.

 

Обвинитель: Высокий суд. Я могу вызвать следующего свидетеля?

 

Режиссёр: Вызывайте.

 

 

Картина 3

 

Обвинитель: Влад Басараб обвиняется в массовых убийствах, совершённых с предельной жестокостью и пытках с применением дьявольских машин. Я представляю суду Валахии свидетеля – боярина Флорина Брайлеану.

 

Свидетель выходит, кладёт руку на евангелие.

 

Брайлеану: Клянусь говорить правду. И да поможет мне Бог.

 

Обвинитель: Согласно вашим показаниям, Влад Басараб предал смерти несколько тысяч своих подданных. Большую часть путём посажения на кол.

 

Брайлеану: Да это так.

 

Обвинитель: Кроме того, вы сообщили, что казни проводились не по решению суда Валахии, а по личной прихоти подсудимого.

 

Брайлеану: Да. Господарю достаточно подозрения или сплетни, чтобы убить человека самым жестоким способом.

 

Обвинитель: Вы видели казни своими глазами?

 

Брайлеану: Мёртвые тела казнённых на колу видела вся Валахия. Они видны над забором дворца в Тырговиште. Во дворе целый лес из кольев, и на каждом по трупу.

 

Обвинитель: У меня больше нет вопросов к свидетелю.

 

Дракула: У меня есть. Скажи мне, друг мой, Брайлеану, сколько жалоб ты написал на господина обвинителя?

 

Брайлеану опускает глаза. Дракула достаёт из кармана свиток, читает.

 

Дракула: Вот один из доносов свидетеля. «Великий господарь! Да будет известно тебе, что боярин Эмилиан Поенару украл третью часть денег от строительства дороги на Снагов».

 

Обвинитель вскакивает, подбегает к свидетелю, хочет что-то сказать, не решается, возвращается на место.

 

Дракула: Да, господин обвинитель Эмилиан Поенару, это про вас. Кстати, я проверил – чистая правда.

 

Обвинитель: Это к рассматриваемому делу не относится.

 

Дракула: Как же? Свидетель говорит, что для жестокой казни мне достаточно подозрения или сплетни. А тут – все доказательства преступления.

 

Обвинитель: Подавайте в суд, если имеете доказательства.

 

Дракула: Это позже. У меня есть ещё одно милое письмо. (достаёт из кармана другой свиток, читает). «Великий господарь мой, я, Эмилиан Поенару, считаю своим долгом сообщить, что в доме боярина Брайлеану проводятся бесовские оргии со свальным грехом».

 

Брайлеану: Ты же в них тоже участвовал! Подлец!

 

Обвинитель: Помолчите, свидетель! Вы тоже принимали участие в строительстве дороги на Снагов!

 

Дракула: Господа, отношения будете выяснять позже. У меня один вопрос к вам обоим: если я убиваю лютой смертью, как вы утверждаете, за более невинные прегрешения, почему вы до сих пор живы и здоровы? 

 

Обвинитель: Вы же не будете отрицать, что во дворе вашего замка трупы на колах?

 

Дракула: А вы можете привести хотя бы одного свидетеля, который видел казнь? Или родственника хотя бы одного казнённого?

 

Обвинитель: Все видели трупы. Вся Валахия видела!

 

Дракула: Это чучела, отпугивающие ворон. Чтобы не клевали редкие растения, которые я привожу со всего мира.

 

Обвинитель: Где доказательства?

 

Дракула: Вы можете зайти в замок и увидеть всё своими глазами.

 

Обвинитель: Суд не располагает временем для прогулок к вашему замку, обвиняемый.

 

Дракула: Жаль, интересная была бы прогулка.

 

Обвинитель: Высокий суд! Зверства Влада Басараба характеризует следующий факт. По дороге на Джурджу в безлюдном месте стоит колодец. Обвиняемый поставил у колодца чашу из чистого золота. Она уже несколько лет там стоит.

 

Режиссёр: И о чём это свидетельствует?

 

Обвинитель: Представляете, как надо запугать народ, чтобы эту чашу не украли?

 

Дракула: Надо же! А я о ней забыл! С позволения суда, я вознагражу себя ещё одним бокалом вина.

 

Дракула поворачивает ручку кресла, выезжает робот с бокалом. Дракула выпивает, ставит бокал на поднос, робот уезжает.

 

Режиссёр: Обвинитель, вы хотите сказать, что воровство – это норма?

 

Обвинитель: Вы понимаете, что я хочу сказать.

 

Режиссёр: То, что вы и свидетель воруете на строительстве и устраиваете свальный грех, не означает, что другие поступают так же.

 

Обвинитель: Я ничего не воровал и не устраивал.

 

Брайлеану (обвинителю): Ах ты сволочь!

 

Обвинитель: Замолчите, свидетель, будете говорить, когда вам зададут вопрос!

 

Брайлеану: Я тебе задам вопрос!

 

Обвинитель: Прошу у суда перерыв!

 

Не дождавшись ответа суда, обвинитель берёт Брайлеану под руку, выводит из зала.

 

Обвинитель: В перерыве выступит ансамбль «На кол» с одноимённой народной песней о зверствах обвиняемого. Прошу считать выступление показаниями.

 

 

Картина 4

 

Выходит ансамбль. Состав: цимбалы, най, флуер, певец. Исполняют песню «На кол».

 

Наш господарь известен давно –

Изверг по прозвищу Дракул.

Прав ты – не прав, ему всё равно,

Тебя он посадит (хором) на кол.

 

Я был весёлый простой портной

У князя по прозвищу Дракул.

Сшил я кафтан – не понравился крой,

Меня посадили (хором) на кол.

 

Проигрыш, ансамбль танцует.

 

Я был простым турецким послом

В замке, где правит Дракул.

Мне феску прибил к голове гвоздём,

А после? А после (хором) на кол.

 

Я пас стада в полях у дворца

Тирана по прозвищу Дракул.

Однажды пропала одна овца,

Меня посадили (хором) на кол.

 

Проигрыш, ансамбль танцует.

 

Дочь мою во дворец пригласил,

Насильник по прозвищу Дракул.

Там совратил и два раза растлил,

Потом посадил её (хором) на кол.

 

Наш господарь известен давно –

Изверг по прозвищу Дракул.

Прав ты – не прав, ему всё равно,

Тебя он посадит (хором) на кол.

 

Зрители аплодируют, музыканты кланяются, уходят.

 

 

Картина 5

 

Режиссёр: Да…

 

Дракула: Да… надо было Тито Строцци текст заказать, а то Бог не наделил меня поэтическим даром.

 

Режиссёр: Так это ваше творение?

 

Дракула: PR под музыку эффективнее работает.

 

Режиссёр: Значит, все истории про зверства Дракулы – вымысел?

 

Дракула: От первого до последнего слова.

 

Оператор: Но зачем?

 

Дракула: Из соображений целесообразности и гуманизма.

 

Режиссёр: Не совсем понимаю.

 

Дракула: Я получил Валахию – дикую необразованную страну, уничтоженную междуусобными войнами и коррупцией. Привести её в чувство, как показывает вся мировая история, можно было только террором.

 

Режиссёр: Но террора же не было?

 

Дракула: Вот! Именно, что не было. Я создал для Валахии иллюзию великого террора.

 

Оператор: Для чего?

 

Дракула: Очень просто. Чтобы привить людям навыки нормальной жизни: научить их уважать друг друга, частную собственность, следовать законам. Пока живут в страхе – воровать, бездельничать, растлевать малолетних они не станут. Я планировал попугать их лет сорок, а потом, когда мышление привыкнет к рамкам закона, постепенно свести страшный фольклор на нет.

 

Режиссёр: Своеобразная внутренняя политика…

 

Дракула: Мне казалось, что пока люди не повзрослели до понимания демократии, им лучше бояться идеи террора, чем грабить и убивать друг друга. Кроме того, я предложил народу Валахии возможность для самореализации. Кто хотел – учился, кто хотел – работал. Я обеспечил рынки сбыта ремесленникам и земледельцам.

 

Оператор: Но жить в вечном страхе…

 

Дракула: От этого, как ни странно, проиграл только я.

 

Режиссёр: Ну, да. Проклятие. Вечные скитания.

 

Дракула: Хуже. Я понял это только сейчас. Распустив слухи о Дракуле – злодее, я развратил моих подданных и многие поколения их потомков.  

 

Режиссёр: Каким образом?

 

Дракула: Я создал в человеческом сознании образ властителя – тирана. И люди к этому образу привыкли. После Дракулы – изувера для них норма терпеть над собой власть тьмы. Вспомните нашу историю. Триста лет турецкого ига – не страшно. Пятьдесят лет советского ига – какая мелочь. (наигранно дрожащим голосом) Наши предки вообще при Дракуле на колах сидели. (обычным голосом) Можно терпеть Чаушеску, он не хуже Влада Цепеша. Можно расстрелять Чаушеску – мы же не на кол его посадили, всего-то расстреляли. А без тирана жить так и не научились. Где бы нам взять тирана? Ау! Тираны! Где вы? Вступим-ка мы в Евросоюз. При Дракуле было хуже. Только бы на что-нибудь сесть. На кол, на Шенген… А во всём виноват я…

 

Режиссёр: Не стоит себя корить. У вас не было опыта. До вас никто не устраивал такого.

 

Дракула: Такого нет, но подобное было. Рим четыреста лет терпел идиотов и тиранов у власти после Калигулы. Людям казалось, что хуже быть не может. Пока мой предок Ромул окончательно не развалил империю. А я не уберёг последний островок великой римской культуры.

 

Режиссёр: Мы покажем людям правду о Дракуле. Может быть, что-то изменится.

 

Дракула: Только на это и остаётся надеяться. А то, знаете ли, вечно скитаться и наблюдать плоды своих ошибок – уж лучше в аду гореть. Но в ад никто не приглашает.

 

 

Картина 6

 

К Дракуле подходит Илона.

 

Илона: Влад…

 

Дракула: Не ожидал тебя здесь увидеть, дорогая.

 

Илона: Нас никто не должен услышать.

 

Дракула и Илона отходят в сторону.

 

Илона: Я послала гонца к моему дяде Михаю, он сейчас в Дебрецене. К утру дядя будет здесь со своей армией.

 

Дракула: Зачем, Илона?

 

Илона: Ты не понимаешь, чем всё это закончится?

 

Дракула: Понимаю. Больше скажу – знаю.

 

Илона: Если плюёшь на себя, помни, что у тебя есть семья.

 

Дракула: Милая, ты любишь моего брата Раду. Он красавец, и тоже тебя любит. К тому же станет следующим господарем. Мне казалось, вы вместе с ним всё это затеяли.

 

Илона: Я не кубок на турнире, чтобы меня передавали.

 

Дракула: Прости, я забыл, ты же из гордого рода Силадьи.

 

Илона: Да, я Силадьи. Я господарыня Валахии. И ею останусь.

 

Дракула: Это уж как получится, я тебе помочь не смогу.

 

Илона: Всё что от тебя требуется – тяни время. Не дай им вынести приговор сегодня. Вызывай свидетелей, спорь с обвинителем, ругайся с судьями. Что угодно. Утром здесь будет венгерская армия, и мы вернёмся на трон.

 

Дракула: Странно. Мы прожили с тобой столько лет, а знакомиться начинаем только сейчас. Я думал, тебе интересны только увеселения и мой брат Раду.

 

Илона: Ты узнаешь меня завтра. Если нас обоих не убьют сегодня.

 

Дракула: Удивительно, за все эти годы я не разглядел, насколько ты красива. Или страх тебя преобразил?

 

Илона прижимается к Дракуле, целует его. Мимо них проходит Мариана. Замечает их, останавливается, внимательно смотрит.

 

Дракула (отстраняясь): Подожди… Кажется, я понял. Раду же собирается жениться на Марии Деспине, дочери нашего союзника. Вот откуда вдруг появилась такая страсть.

 

Илона: Будь ты проклят. Я всё равно тебя спасу, даже если ты сам этого не хочешь.

 

Илона быстро удаляется.

 

Дракула: Удивительное существо человек. Он может проклинать и спасать одновременно.

 

Дракула замечает Мариану.

 

Дракула: О, проклятие с предательством как-то гармоничнее…

 

Мариана отворачивается, уходит к зрителям, Дракула возвращается на место обвиняемого.

 

 

Картина 7

 

В зал суда возвращается обвинитель. Его костюм растрёпан, под глазом синяк.

 

Обвинитель: Высокий суд! Вы услышали показания ансамбля «На кол»?

 

Режиссёр: Услышали.

 

Обвинитель: Думаю, мне добавить нечего. Мы можем продолжать?

 

Оператор: Продолжайте.

 

Обвинитель: Влад Басараб обвиняется в растлении невинных. На место свидетеля я приглашаю Мариану Ланку.

 

Выходит Мариана, кладёт руку на Евангелие.

 

Мариана: Клянусь говорить правду, и да поможет мне Бог.

 

Обвинитель: Мариана Ланку, согласно вашим показаниям, Влад Басараб склонил вас к плотским утехам с помощью чёрной магии.

 

Мариана: Да, господин обвинитель.

 

Обвинитель: Опишите, пожалуйста, как это было.

 

Мариана: Мы встретились два года назад на охоте недалеко от замка в Тырговиште… На меня напал медведь, а Влад… Обвиняемый… Он бросился на медведя с ножом и спас меня…

 

Женщины-зрители восхищённо вздыхают.

 

Обвинитель: Вам тот медведь не показался подозрительным?

 

Мариана: Я тогда очень испугалась…

 

Обвинитель: Не кажется ли вам, что медведь был дьявольским наваждением?

 

Мариана: Сейчас я могу сказать, что, скорее всего, так оно и было.

 

Обвинитель: Далее…

 

Мариана: Обвиняемый протянул мне руку, помогая подняться. Когда я прикоснулась к его руке, по моему телу пробежала сладостная дрожь. Захотелось тут же сорвать с себя одежду и отдаться обвиняемому прямо в лесу.

 

Женщины-зрители томно вздыхают.

 

Обвинитель: И он, естественно, воспользовался этим.

 

Мариана: Нет… Он предложил проводить меня домой.

 

В зале вздох разочарования.

 

Обвинитель: Что же было потом?

 

Мариана: Когда мы подошли к нашему дому, обвиняемый сказал, что хочет познакомиться с моими родителями. Но, оказалось, что они уехали в гости к родственникам… Я предложила Владу Басарабу бокал вина…

 

Обвинитель: И он, естественно, не отказался?

 

Мариана: Он согласился… От вина у меня начала кружиться голова, я не помню, как уснула в креслах…

 

Обвинитель: А проснувшись, вы обнаружили, что он надругался над вами?

 

Мариана: Нет… Моё платье было всё так же туго зашнуровано… На столе я нашла букет цветов и записку.

 

Обвинитель: Будучи правой рукой самого дьявола, обвиняемый мог воспользоваться вашим опьянением, надругаться, а потом всё зашнуровать, как было.

 

Мариана: Я, наверное, поняла бы, надругались надо мной или нет.

 

Обвинитель: Допустим. Что было в записке?

 

Мариана: Стихотворение.

 

Обвинитель: Вы можете его процитировать?

 

Мариана:

Боюсь дышать, мой шумный вздох

Спугнёт твой сон и страсть зажжёт,

Замри, мгновенье. Видит Бог,

Здесь дремлет нежность, страсть придёт…

 

Женщины-зрители восхищённо вздыхают.

 

Режиссёр: Ваши стихи?

 

Дракула: Мои.

 

Режиссёр: А говорили, Бог талантом обделил.

 

Дракула: Любовь направляла моё перо, я только водил им по бумаге.

 

Обвинитель: Свидетельница, вы можете ближе к существу обвинения?

 

Мариана: Могу. Спустя неделю обвиняемый пригласил меня на бал. Я сказала ему, что не умею танцевать, и он предложил научить меня. Позвал в замок. Мы вошли в пустой бальный зал… Обвиняемый сам давал мне уроки танцев. Когда он касался моих рук, брал меня за талию… Казалось, что всё тело наполнено порхающими бабочками…

 

Женщины-зрители томно вздыхают.

 

Обвинитель: На лицо все признаки колдовства! И он овладел вами прямо в зале?     

 

Мариана: Нет… Мы занимались танцами, а после договорились, что все танцы на балу я буду танцевать только с ним, и обвиняемый проводил меня домой.

 

Обвинитель: Когда же он, в конце концов, растлил вас, чёрт побери!?

 

Мариана: После бала я подкупила камердинера, он ночью открыл мне дверь в покои господаря. Пробравшись в спальню, сняла одежды и бросилась в его кровать.

 

Женщины-зрители восхищённо вздыхают.

 

Обвинитель: Тут-то он вас и растлил!

 

Мариана: Да!

 

Обвинитель: Ну, слава Богу! Сколько раз он проделывал это с вами?

 

Мариана: Сегодня?

 

Обвинитель: Вообще.

 

Мариана: Сегодня четырежды. А вообще… не знаю, не считала.

 

Женщины-зрители восхищённо вздыхают.

 

Обвинитель: Думаю, высокому суду всё понятно. Растление невинной, все признаки колдовства и сговора с дьяволом. Четыре раза… Без дьявола, как такое возможно?

 

Режиссёр: Обвиняемый, у вас есть вопросы к свидетельнице?

 

Дракула: Мариана, тебе было хорошо со мной? Учти, ты поклялась говорить правду.

 

Пауза.

 

Мариана: Да…

 

Дракула: Тогда, зачем это всё? Помни о клятве.

 

Мариана: Твой брат Раду женится на мне…

 

Дракула: Неужели быть женой господаря лучше, чем быть женщиной, которую любят?

 

Мариана: Ты мне этого не предлагал.

 

Дракула: Я тебя… любил. Люблю даже сейчас, хотя не понимаю, как это возможно.

 

Обвинитель: Это к делу не относится.

 

Дракула: Мариана, если я сейчас скажу, что отправлю Илону в монастырь и женюсь на тебе, ты откажешься от обвинений?

 

Мариана: Тогда я откажусь от любых обвинений.

 

Пауза.

 

Дракула: Огорчу тебя. Этого не будет. И, кстати, Раду женится на Марии Деспине.

 

Мариана: Будь ты проклят, Влад Басараб.

 

Мариана выхватывает у стоящего рядом стражника кинжал, бросается к Дракуле, вонзает кинжал ему в грудь.

Шум, крики, все уходят, на сцене остаются Дракула, режиссёр и оператор.

 

 

Картина 8

 

Павильон, в котором снимали рекламный ролик зубной пасты. Дракула лежит с кинжалом в груди. Режиссёр и оператор его разглядывают.

 

Режиссёр: Да… Не повезло мужику…

 

Оператор: Всё у него будет хорошо, он же проклятый.

 

Режиссёр: Хрен с ним. Завтра мы проснёмся знаменитыми, а послезавтра богатыми.

 

Оператор: Я бы только некоторые сцены подрезал.

 

Режиссёр: Естественно. Длинноты вырежу, динамики добавлю.

 

Оператор: Надо роликов нарезать для рекламы.

 

Режиссёр: Давай кассету.

 

Оператор: Чего? Кассета моя, в моей камере. Из рук я её не выпущу, ты же меня кинешь!

 

Режиссёр: Хочешь сказать, что кассета будет у тебя?

 

Оператор: Естественно. Тебе я её точно не отдам.

 

Режиссёр: То есть, это я должен тебе доверять?

 

Оператор: Мне как-то всё равно.

 

Режиссер: Ах ты…

 

Режиссёр пытается подойти к камере, оператор преграждает ему путь. Между ними происходит потасовка.

 

Дракула приходит в себя, поднимается.

 

Дракула: Господа, насколько я помню, условием было, что вы не вырежете ни единого кадра.

 

Режиссёр и оператор замирают, поворачиваются к Дракуле.

 

Режиссёр: Конечно-конечно.

 

Оператор: Как самочувствие?

 

Дракула разглядывает торчащий из груди кинжал.

 

Дракула: Как у бодрого позитивного вампира с ножом в сердце.

 

Режиссёр: Да, вам не позавидуешь. Скажите, вы специально нарвались на кинжал и проклятие? Была же возможность всё переиграть.

 

Дракула: Я тоже думал всё переиграть. Только… Разве стоит жить в мире, где власть ценится больше любви?

 

Режиссёр: Власть – это возможность что-то изменить.

 

Дракула: Только любовь может что-то изменить. И то не всегда. Начать с чистого листа, когда вся книга исписана гадостями – сложно.

 

Режиссёр: Ну, не знаю.

 

Дракула: Кроме того, хочу увидеть, что изменится, когда люди узнают правду о Дракуле. Кассету вы отдадите мне. Я сам выложу её содержимое в Интернет.

 

Режиссёр: Но…

 

Дракула: Авторские права, если вас волнует только это, естественно останутся за вами.

 

Оператор подходит к камере, вынимает кассету.

 

Оператор: Кхе… Я не знаю, как вам сказать…

 

Режиссёр: Что случилось?

 

Оператор: Кассета… она зажевалась… на самом начале…

 

Режиссёр: Что?

 

Оператор: Мы ничего не сняли…

 

Дракула подходит к камере, берёт кассету, внимательно разглядывает, замирает. Опускает плечи, голову. Мгновенно превращается в старика.

 

Пауза.

 

Режиссёр: И что теперь?..

 

Оператор: Я же не специально…

 

Режиссёр: Что теперь?!

 

Оператор: Не знаю…

 

Режиссёр: Я знаю! Я тебя убью!

 

Дракула: Давайте работать. А то вам сегодня ещё свадьбу снимать, а я успею на кастинг рекламного ролика жевательной резинки.

 

Режиссёр приближается к оператору, оператор пятится. Режиссёр пытается схватить оператора, тот уворачивается, убегает. Оба пробегают несколько кругов по сцене, исчезают за кулисами.  

Дракула провожает их взглядом, залезает в гроб, закрывается крышкой.

 

Занавес  

   
   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов