Не торопитесь, дни мои…

3

1481 просмотр, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 75 (июль 2015)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Шушков Пётр Алексеевич

 

***

 

Рухнул дом мой... Осталась Поэзия:

как молитва, как стон или зов.

И иду я как будто по лезвию,

и не слышу других голосов.

Нет ни страха во мне, ни бесстрашия,

за спиной – ни кола, ни двора, –

только бывшее, только вчерашнее,

с ним не просто дожить до утра.

Закатилось навек моё солнышко,

и холодного света луны

недостаточно, чтобы из зёрнышка

возродить светлый образ жены.

Но какая-то сила нездешняя

побуждает меня созидать,

и бросаю я выводы спешные,

и послушно сажусь за тетрадь.


И строка отливается жгучая

и душистая, как пирожок,

и друзья мои, самые лучшие,

собираются снова в кружок.

И не память уже, не беспамятство,

а живое сияние глаз,

подтверждает, что жизнь – это лакомство,

и готовится "здесь и сейчас".

 

День 24-ый, Лютень, лета 7 523,

(24.02.15)

 

 

***

Всё осталось во мне: твоя щедрость и ласка,

и божественный голос никуда не исчез;

и мне кажется, жизнь это детская сказка,

где влюблённые принцы лелеют принцесс.

И я буду искать тебя в каждой соседке,

и с собою хрустальный носить башмачок,

замечать на других твои тайные метки,

и во снах целовать дорогое плечо.

 

День 4-ый, Лютень, лета 7 523,

(04.02.15)

 

***

 

 

Говоря с деревьями помногу,

чувствуя лесную благодать,

я в живом ищу себе подмогу,

и учусь немое понимать.

У души размытые границы, –

пониманье делается влёт:

что-то вдруг подскажет мне синица,

где-то ворон каркнет перевод.

Где-то ветвь свою опустит ива,

и коснувшись бережно рукой,

я замечу, как она красива,

и замру в безмолвьи над рекой.

И совсем неведомое чувство

озарит меня от здешних вод:

там, где раньше глазу было пусто –

тенью мимолётной оживёт.

 

День 10-ый, Березень, лета 7 523,

(10.03.15)

 

 

***

 

Приснилась жизнь, и не могу проснуться,

чтоб встать и выйти вон, закрыв рукою дверь.

Чтоб выйти навсегда. Уйти и не вернуться

ни в этот дом, ни в тот, ни в новый тусклый день.

 

День 30-ый, Березень, лета 7 523,

(30.03.15)

 

 

***

 

Не торопитесь, дни мои.

Я не держу, но не спешите...

В её глазах горят огни,

в её руках и жизни нити.

Я положу к её ногам

всё что обрёл и приумножил, –

опустошённый лягу сам,

бег огорчения и дрожи.

Но если ей ещё люба

моя отзывчивость и ласка,

побереги меня, Судьба,

пускай продлится эта сказка.

 

День 20-ый, Кресень, лета 7 523,

(20.06.15)

 

 

***

 

Пора седлать коня, мой верный рыцарь,

никто тебя не ждёт, и Дульсинеи нет.

Есть взмыленный базар, жующий чипсы зритель,

и с траурной каймой на столике портрет.

Пора смести весь хлам и двигаться в дорогу,

оставить навсегда заботы о гнезде.

Не должный никому: ни дьяволу, ни богу,

тори свой славный путь, держа коня в узде.

 

День 31-ой, Травень, лета 7 523,

(31.05.15)

 

 

***

 

А я думаю, радость моя,

каждый день надо лаской питать,

есть великий Закон бытия:

сильным – взращивать, слабым – топтать.

Разрушает лишь тот, кто не смог

дом поставить своею рукой,

очага своего не разжёг,

и своей не обжёгся строкой.

Кто чужой в этом мире тепла,

в этом мире трудов и даров.

Мне другая дорога легла:

быть послушником у мастеров.

И хотя между нами века,

голос мудрых питает меня.

И живу я не ради куска:

на Руси – я хранитель огня.

Дорог мне и семейный очаг,

и берёза с гнездом, за окном.

Даже если всё это на час,

всё равно – это греющий дом.

 

День 10-ый, Цветень, лета 7 523,

(10.04.15)

 

 

***

 

Анне

 

Горит костёр неугасимый

на перекрёстке двух дорог,

ты так хотела быть любимой,

что не влюбиться я не мог.

В саду, над речкою туманной,

как небо стало холодать,

ты захотела быть желанной,

и я не мог не возжелать.

Ты так хотела, так велела,

и клятву верности взяла, –

не разделять души и тела,

и в руку яблоко дала.

И я познал: восторг и негу,

и гнёт нужды, и боль утрат.

Лаская плоть – я видел небо –

и выше нет земных наград.

Горит костёр неугасимый

на перекрёстке двух дорог...

Тот, кто тонул в глазах любимой,

и может знать, как видит Бог.

 

День 30-ый, Травень, лета 7 523,

(30.05.15)

 

 

***

 

Под накидкой, по дороге к храму

шла она неспешно, всей семьёй.

Этому бы лику – только раму –

люди бы молились на неё.

Есть такие женщины: так много

в них разлито света и тепла,

что она вскормила б грудью бога,

если б в этом надобность была.

 

День 17-ый, Кресень, лета 7 523,

(17.06.15)

 

 

***

 

Какой-то роскошью и светом –

необычайным, но земным,

я оказался вдруг задетым,

и даже дрогнул перед ним.

И было это не в столице,

где внешний лоск – и соль, и хлеб;

вокруг мелькали чьи-то лица,

но я как будто бы ослеп.

И только два зелёных глаза,

светились так, что понял я:

кому из многих я обязан, –

за миг счастливый бытия.

И я пошёл, слегка качаясь,

неспешно, как на дичь – ловец,

припрятав вглубь свои печали.

И первый шаг – был мой конец.

 

День 7-ой, Липень, лета 7 523,

(07.07.15)

 

 

***

 

Здесь нет, и не было дороги,

здесь только топь и миражи...

Но я иду, простите боги, –

желая душу ублажить.

И силуэт какой-то дамы,

как будто ручкою манит...

А человек, живущий днями,

любви послушен, как магнит.

И если, вдруг, через минуту

у ног разверзнется земля,

я не сойду уже с маршрута –

нет у блаженного руля.

 

День 19-ый, Кресень, лета 7 523,

(19.06.15)

 

 

***

 

Ничего, ничего не осталось:

только в сердце щемящая боль.

Но и эта счастливая малость,

пробуждает манящий огонь.

И я снова, с любовью и мукой,

словно феникс – из пепла – встаю.

Снова полон сердечного звука

в этом, богом забытом краю.

И какая-то женщина даже:

то ли сон, то ли бред, то ли блажь, –

возвращает мне всё, что я нажил,

защищая мой мир от пропаж.

И от этого боль нестерпимей...

Но и голос намного мощней.

Знаю ль я этой женщины имя? –

не скажу, растворив себя в ней.

 

День 22-ой, Кресень, лета 7 523,

(22.06.15)

 

 

***

 

Живёт моя муза в соседнем районе,

и кружит над домом её вороньё.

А я приютился, как бомж на перроне,

и вирши слагаю – во Имя её.

За службу, не надо мне, даже: "Спаси – бо!"

Ведь мы с этим богом, по жизни, враги:

я весь в благодарности: "Как ты красива!",

а он только пишет за нею долги.

Я русский, мне чужды безвольные стоны,

и райские кущи нам будут тесны.

Один – с умиленьем глядит на икону,

другой – со слезами – на фото жены.

Без милости женщины – жизнь – это мусор,

где мечется ветер, пылящий в глаза.

И в этот содом – заявляется муза,

и, вдруг, на щеке высыхает слеза.

А муза всё видит и верному внемлет,

чтоб нежно коснуться больной глубины.

И, кажется, небо спустилось на землю,

и тронуло плечи губами жены.

 

День 6-ой, Кресень, лета 7 523,

(06.06.15)

 

 

***

 

Я спросил сегодня у менялы,

Что даёт за полтумана по рублю,

Как сказать мне для прекрасной Лалы

По-персидски нежное «люблю»?

С.А.Есенин

 

Печаль широким покрывалом

накрыла праздничный лужок.

Ушёл торговец, и меняла,

и друг ушёл... остался Бог.

И в этом долгом безголосье –

я плыл, как щепка по реке.

Но твёрдо знал, что Бог не бросит

меня в бессилье и тоске.

И ангел мой зеленоглазый

меня жалел и понимал.

...Но возвращалась жизнь не сразу, –

и мне казалось: кто-то звал.

Звала ли Лала, Галя, Аня, –

я голос плохо различал.

А ангел мой зеленоглазый

лишь улыбался и мурчал.

 

День 20-ый, Кресень, лета 7 523,

(20.06.15)

 

 

***

Ни холодно, ни жарко:

сказал и позабыл.

И всё ж чего-то жалко –

как рюмочку разбил.

Как будто бы подарка

не удержал в руке:

сверкнуло что-то ярко…

И гаснет вдалеке.

И нам не извернуться,

назад не добежать.

...Печали остаются

от самограбежа.

А случай был счастливый,

и редкостный такой:

но мы смотрели мимо

и взгляд наш был пустой.

Без мук, без отраженья

того, кто рядом был:

печальное движенье

слепых среди могил.

И разошлись дорожки,

и сор понёс поток…

А в рюмочке, возможно,

последний был глоток.

 

День 5-ый, Липень, лета 7 523,

(05.07.15)

 

 

***

Что там? Чьи-то глаза, иль огни на болоте?

Я тону, и не вижу спасенья себе.

Чувства просят основы, дух мой бредит о взлёте, –

но не греет печурка, нету тяги в трубе.

Может всё не так горько, и я просто растерян?

И последние силы трачу на пустяки?

Я блуждаю полгода меж ходячих растений,

и порою мне хочется выть от тоски.

Это страшная песня одинокого волка:

когда плоть замирает, и мороз – по спине.

Но поётся она полной грудью и долго:

когда холод снаружи, а сердце в огне.

Песня воли – красивая, страстная песня,

и поётся она не для слабых натур.

Будет так – как хочу я! Ты хоть лопни, хоть тресни, –

мы готовы пойти – до разорванных шкур.

 

День 6-ой, Кресень, лета 7 523,

(06.06.15)

 

   
Нравится
   
Комментарии
Николай Полотнянко
2015/07/24, 07:31:56
Ты поэт, каких немного, Пётр Алексеевич!
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов