«Не бойся быть однообразным…»

1

1605 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 74 (июнь 2015)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Филиппов Сергей Владимирович

 

***

 

Когда износится одежда,

Когда закончится еда,

Когда последняя надежда

Тебя оставит, и тогда

Не стоит, в злобе и обиде,

Считать и на душу брать грех,

Что Бог не всё на свете видит

И думает не обо всех.

 

 

Фонтанный дом

 

Под пылью прожитых столетий

Судьбы и времени портрет

Фонтанный дом живой свидетель

И очевидец прошлых лет.

 

Как каждый истинный художник,        

Встающий с кистью к полотну,

Ты тоже «времени заложник»,

И Ты у «времени в плену».

 

Но он во времени рождаясь,

В нём проживая каждый час,

С ним полностью отождествляясь,

Опередит его не раз.

 

Не сожалеть о горькой чаше,

Не плакать о судьбе навзрыд,

Бог вечен, что его, то наше,

Всё, что Он создал, сохранит.

 

 

***

 

Господь даёт сознанье, или

Определяет бытие,

Не знаем мы, где нас простили,

Как в жизни, так и вне её.

 

Не верь ни домыслам, ни слухам,

В прощенье угадать спеши

Срастание души и духа,

Бессмертие самой души.

 

 

***

 

Не бойся быть однообразным.

Спаси меня и сохрани

От многочисленных соблазнов,

Подстерегающих в пути,

Одна, но истинная Вера,

Не отвергаю всех иных,

Одна хорошая манера,

Но при отсутствии дурных.

Одна весомая заслуга,

Не выставленная на показ.

Одна броня, одна кольчуга,

Проверенная много раз.

Одна судьба, другой не надо,

Другая будет у других.

И жизнь одна, но как награда,

Поделенная на двоих.

 

 

***

 

Если ты, невзначай, захворал, занемог,

Если думы тревожные зреют,

Счастлив будь, если есть на земле уголок,

Где тебя и поймут и согреют.

 

Если в жизни ты, вдруг, бесконечно устал,

Если силы твои на исходе,

Этот самый надёжный и верный причал

Даст приют при любой непогоде.

 

Если ты не погиб, только сбился с пути,

Если бродишь по самому краю,

Крепче зубы сцепи, дотяни, доплыви

В тот причал, где тебя ожидают.

 

Если душу свою ты вконец истерзал,

Здесь излечат её очень просто,

Здесь начало твоих самых главных начал,

Твой заветный, единственный остров.

 

Если ж силы растратив на трудной тропе,

Разбазарив последние крохи,

Ты его в суете не нашёл, не достиг,

Если так, то дела твои плохи.

 

 

***

 

Мудрец, не торопи событий,

Поэт, не воспевай порок.

Учёный, пусть твоё открытие

Явится вовремя и впрок.

 

Активный, не сбавляй активность,

Мятежный, обрети покой.

Наивный, пусть твоя наивность,

Во всём окажется святой.

 

Пророк, не поминай отчизне,

Упавший на колени, встань,

Завистник, хоть на склоне жизни

Другим завидовать устань.

 

Неторопливый, бойся спешки,

Богатый, слишком не кичись.

Талантливый, с чужой насмешкой,

Как с неизбежностью, смирись.

 

Идущий в гору, не сдавайся,

Сорвавшийся, не падай вниз.

Влюблённый, им и оставайся

На всю оставшуюся жизнь.

 

 

***

 

Я был зажат, он был раскован,

Красноречивей раза в два,

Не лез, как я, в карман за словом,

А ловко доставал слова,

Как фокусник из рукава.

 

Я сомневался, был растерян,

Я не уверен был, а он,

Наоборот самоуверен,

Немножечко самовлюблён,

И прав всегда со всех сторон.

 

Я был излишне архаичен,

Я старомоден был и знал,

Что, к сожалению, типичен,

А он же был оригинал

И постоянно изумлял.

 

Он остроумен был, я пресен,

Я замкнут был, он был открыт,

Я всем был малоинтересен,

А он имел холёный вид,

И в тридцать лет был знаменит.

 

Он весь был лаврами увенчан,

Он покорял, само собой,

Сердца всех знавших его женщин,

Почти что всех, кроме одной,

Вдруг ставшею моей женой.

 

Когда он осознал реальность,

То за любовь её отдать

Готов был всё, и гениальность

На заурядность променять,

И, как и я, таким же стать.

 

Он проклинал судьбу, но строго

Его за это не виню,

Талант ему был дан от Бога,

А мне Господь послал жену.

 

 

Простите поэту

 

Простите поэта

                            за горькое пьянство,

Простите поэту

                           кичливость и чванство,

За то, что берёгся,

                              был слишком покорным,

За то, что увлёкся

                              красивою формой.

За то, что ушёл на всё лето 

                                              в загул,

За то, что к кому-то и где-то

                                               примкнул.

Простите его,

                        если он не старался,

Не тычьте в него,

                              если он испугался.

За всё что угодно поэта прощайте,

Одно лишь простить ему не обещайте,

Когда он весь светится с ног до макушки,

Когда он считает, что лучше, чем Пушкин.

 

 

***

 

Я знал поэта одного,

Близки мне были, отчего-то,

Звучавшие в стихах его

Оптимистические ноты.

И сам он, с ног до головы,

Был необыкновенно чистым,

Но не позволила, увы,

Остаться светлым оптимистом,

Увиденная из окна

Эстета-интеллектуала,

Им проза жизни, так она

Поэта разочаровала.

Вид прозы жизненной потряс

Настолько, что, в конечном счёте,

Поэт мой по уши погряз

В пессимистическом болоте.

 

 

***

 

Бегут часы, мелькают даты,

Как миг проносятся года,

Мы были юными когда-то,

Теперь не будем никогда.

 

Всё жестче, всё суровей время,

Но нету сил, решившись вдруг

Порвать без страха и сомнений

Не нами начертанный круг.

 

И мы уходим ежечасно,

После себя оставив след

Лишь сил, растраченных напрасно,

И попусту прожитых лет.

 

 

***

 

Я думал, время необъятно,

И лишь теперь, на склоне лет,

Мне стало наконец понятно,

Что времени, почти что, нет.

 

Его, как ни прискорбно это,

Теперь лишь хватит на одно,

Жалеть, как глупо и нелепо

Было растрачено оно.

 

 

Из века в век           

 

Из века в век, из года в год,

И, вплоть до нынешних времён,

У нас царям смотрели в рот,

Все те, кто окружали трон.

 

Из года в год, из века в век,

Под вопли и всеобщий гам,

Они преследовали тех,

Кто говорил, что думал сам.

 

Всё повторяется, увы,

И неизменным остаётся

Из века в век, вот таковы

И нынешние царедворцы.

 

Указки сверху ожидая,

Привыкнув думать одинаково,

Они сегодня проезжают

У памятника Чаадаеву

И мчатся по проспекту Сахарова.

 

 

Загадки истории

 

История книга, но вряд ли,

Хотя бы страницу найдёшь,

Чтоб тот, кто умён и понятлив,

Не спутал, где правда, где ложь.

 

Там всюду интриги, убийства,

Там тайны, одна за одной,

Особенно в нашей российской,

И всем нам, до боли родной.

 

Немало скопилось загадок

В ней с самых различных времён,

В ней Павел, решивший порядок

В стране навести, обречён

 

Задушенным быть, да и разве

В ней мало загадок ещё,

Раз Брежнев в глубоком маразме,

А не реформатор Хрущёв,

 

На ЗИЛе под Троицкой башней

Въезжает, ползёт в кабинет...

В загадках истории нашей –

Разгадки сегодняшних бед.

 

 

Два пути в науке

 

Трудились для страны своей,

Научных множество идей

Внеся, новаторских по сути,

В большом научном институте

Двое ученых, видно было,

Это два будущих светила.

Но девяносто первый год

Их разбросал, один живёт

Теперь в Соединённых Штатах,

В лаборатории богатой,

У Нобелевского лауреата

Работает, преподаёт.

Ну а другой остался тут,

Стрелком охраны, институт

Работ научных не ведёт,

Все помещения сдаёт,

И этим только и живёт.

 

 

Рассказ ветерана труда

 

Лет тридцать на одном заводе

Работал я, не мало, вроде.

Приватизировал завод

Хозяин новый и сдаёт,

Скажу по совести, друзья,

Всё то, что можно и нельзя.

В кузнечнопрессовом цеху,

Где б подковали и блоху,

Теперь хранят кошачий корм,

Радиоактивный, выше норм.

На производственных площадках

Рабочих полтора десятка

Слоняются, фирм двадцать тут,

И все чего-то продают.

Но и сегодня, как когда-то,

Здесь есть станки и автоматы,

В них гастарбайтеры, ребята,

Готовят сахарную вату.

В России не один завод,

На каждом есть сегодня тот,

Кто только собирает ренту,

Сдав всю промышленность в аренду.

 

 

***

 

Открыв любую из газет,

Просматривая интернет,

Про воровство и казнокрадство

Читает житель государства,

Пенсионер российский, тот,

Чей общий годовой доход

Весь, до копеечки, идёт

На хлеб, жильё и на лекарства.

 

 

***

 

На учёность не ратуй,

Не смущай оппонента

Слишком мудрой цитатой,

Взятой в долг под проценты.

 

Не в научных посылах,

Не в учёности книжной,

Наша главная сила

В понимании ближних.

 

Если люди убоги,

Не добры и предвзяты,

Не спасут диалоги,

Не помогут дебаты.

 

Не поможет любая

Живая беседа,

Если слышишь себя и

Не слышишь соседа.

 

Если каждый, всего лишь,

Заложник и пленник

Нескончаемых сборищ

И шумных полемик.

 

 

Пусть говорят

 

Пусть говорят, пусть каждый скажет,

Пусть говорят буквально все,

Пуст говорят и пусть покажут

Себя во всей своей красе.

 

Пусть говорят на всех программах,

Пускай не закрывают рот,

Чем больше крика, шума, гама,

Тем лучше, и наоборот.

 

Предприниматели, юристы,

Артист, народный депутат,

Чтобы хоть где-то засветиться,

Пусть, что угодно, говорят.

 

Весь вечер выясняют, снова,

Был верным иль неверным муж,

Друг другу не давая слова

Даже сказать, пусть мелют чушь.

 

Пусть грязное бельё полощут,

Пускай вываливают хлам

Своей души, раз им так проще,

И им, и, к сожаленью, нам,

 

Кто видит, слышит и читает,

И расширяет «кругозор»,

(В кавычках), и не замечает

Уже «невежества позор».

 

 

Только звёзды

 

Журнал листаю, скрупулёзно

Рассматриваю целый час.

На всех страницах только звёзды

Сияют в профиль и анфас.

 

Может, их сняли по ошибке.

Или весь мир сошёл с ума.

У них широкие улыбки,

У них прекрасные дома.

 

У них, как звёздам подобает,

У всех шикарные наряды.

И если звёзды зажигают,

Кому-то это, значит, надо.

 

 

***

 

Опять дожди, дожди и грозы,

И в серых тучах небосвод.

Всё в соответствии с прогнозом,

Но с точностью – наоборот.

 

Капризно лето, как невеста,

И переменчиво, пока

Журнал листаю дома вместо

Намеченного пикника.

 

В душе тоска, и в сердце тоже,

И хочется кричать, просить,

Чуть-чуть побольше дней погожих

Для среднерусской полосы.

 

Таких, что даже в чаще леса

Ты чувствуешь солнцеворот,

Но в канцелярии небесной

Достаточно своих забот.

 

Там всё расписано до йоты,

Жара и холод, и мороз.

И наплевать им на расчёты,

На пикники и на прогноз.

 

 

***

 

В этом старом, забытом саду

Тишина и цветов аромат.

Я порою вечерней приду

В этот всеми заброшенный сад.

 

Покосившийся серый забор,

И калитки несмазанной плач.

Еле слышен чужой разговор,

С по соседству построенных дач.

 

Здесь свинцовая тяжесть ветвей,

Что когда-то так бурно цвели.

Здесь, увы, как и в жизни моей,

Все тропинки травой заросли.

 

Я пройду по прозрачной росе,

Разорвав серебристую нить,

И заботы и горести все

Постараюсь, на время, забыть.

 

Летний воздух почти невесом,

Засыпает заброшенный сад,

И горит за далёким холмом

Золотисто-лиловый закат.

 

 

***

 

Спешили все, и стар и мал,

День, как обычно, был не прост.

В сторонке странный пёс лежал,

Лежал, как будто в землю врос.

 

Стоял ноябрь, мокрый снег

Над мрачной улицей кружил,

И он, единственный из всех,

Не торопился, не спешил.

 

Бежали люди, стар и мал,

И всяк свою заботу нёс,

А он, по прежнему, лежал,

Лежал, как будто в землю врос.

 

Все как один, и стар и мал,

Спешили, может, потому

Никто его не замечал,

А я завидовал ему.

 

 

Рождественское стихотворение

 

По направлению к метро

Шагал и думал, что же дальше,

Как жить теперь, когда не то

Всё и не так, как было раньше.

Как мы привыкли до сих пор,

Потом, с какого-то момента,

Всё поменялось... Разговор

Идущих впереди студентов

Отвлёк меня, он вёлся про

Одну серьёзную науку,

Ребята, по пути в метро,

Твердили о законе Гука,

Потом подобрались друзья

К коэффициенту Пуассона,

Услышав их, подумал я:

«А может, вправду, нет резона

На жизни ставить жирный крест,

Отчаиваться рановато,

Пока в России ещё есть

Такие, как они, ребята,

Которых, пусть не большинство,

Но будет, и тому порука,

Что празднуется Рождество,

И помнят о законе Гука».

 

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов