Война, корова, и батюшка Серафим

3

1599 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 69 (январь 2015)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Мельникова Наталья Константиновна

 

Война, корова, и батюшка СерафимТёплые струйки парного молока нежно бились и бились о подойник. Сидя на маленькой скамеечке, Маня доила корову Зорьку, а сама вспоминала сегодняшнее утро, когда ей пришлось идти на поклон к Ивану – мужнему брату. Её муж Андрей два года воевал на фронте – пока Бог хранил его от пули. Правда, он мало что писал о войне, всё больше спрашивал об их житье – бытье. Знали только, что служит связистом, был легко ранен. Подлечился в госпитале и опять на фронт.

 

Маня хозяйничала здесь, управляясь с тремя малолетними детьми да старухой – свекровью. Хоть и была безграмотной, а природная мудрость и деловитость помогала в житейских делах. Весной землю взяли в лесхозе, картошкой засеяли, а осенью в Куйбышев на базар. Так  к школе и Коле новые брюки справили, и Валюшке на кофточку хватило, и себе ситчика на фартучек прикупила. Очень уж любил её муж, когда она в красивых фартучках у печи возилась.

 

А самая главная кормилица их – Зорька. Добрая бурёнка, ласковая. Всегда чувствовала, в каком настроении хозяйка. Лизнет шершавым языком – всю печаль-тоску снимет. Вот и плакало сердце сейчас из-за неё. Сено доброе уродилось, ребята старались, накосили, а в лугах лежит, как привезти? 

 

Деверь Иван на фронт не попал, и по тем временам зажиточно жил, работал бухгалтером в лесхозе, лошадь свою имел. Маня решила пойти к нему на поклон, ведь не чужой всё-таки человек.

 

Не ласково принял их родственничек, дальше порога и не пригласил.

– Чего с утра пораньше, случилось что?

– Иван Родионович, сам знаешь, в лесхозе все лошади заняты. Помоги увезти сено. Не дай Бог, дожди пойдут, сгниёт всё, как с ребятишками зимовать будем? Дай на несколько дней  лошадь.

– Маня, у самого дел невпроворот. Сделаю всё, что задумал, тогда посмотрим. А сейчас никак не могу.

 

Вышла Маня из хором и без воды слезами умылась. Дома детишки не кушали, ждали мать и без слов поняли всё. Каждый отложил по ржаному кусочку хлеба – для Зорьки. За привычными, домашними хлопотами горькие мысли рассеялись. Временами поднимала взор на икону Серафима Саровского, доставшуюся ей от материи, и шептала: «Помоги!».

 

Вечером семья как всегда собралась за большим обеденным столом. Все дневные дела переделаны, можно отдохнуть и послушать чтение младшенькой Валюши. Была у них одна заветная книга, «Житие Серафима Саровского» называлась, тоже от матери осталась. Очень уж любила Маня слушать её. Прочитали они, и как батюшка Серафим в пустыньке жил, и как молился на камне тысячу дней, и как напали на него разбойники и избили. И ночью  Маня не спала, переживала:

– Крестьяне ещё называются. Такого доброго человека покалечить, как рука-то поднялась. Нехристи просто.

 

Сегодняшним вечером Валюша читала вот что:

«Однажды прибежал в обитель простой крестьянин с шапкою в руке, с растрёпанными волосами, спрашивая в отчаянии у первого встречного инока: “Батюшка! Ты, что ли, о. Серафим?” Ему указали о. Серафима. Бросившись туда, он упал к нему в ноги и убедительно говорил: “Батюшка! У меня украли лошадь, и я теперь без неё совсем нищий; не знаю, чем кормить буду семью. А, говорят, ты угадываешь!” О. Серафим, ласково взяв его за голову и приложив к своей, сказал: “Огради себя молчанием и поспеши в такое-то (он назвал его) село. Когда будешь подходить к нему, свороти с дороги вправо и пройди задами четыре дома: там ты увидишь калиточку; войди в неё, отвяжи свою лошадь от колоды и выведи молча”. Крестьянин тотчас с верою и радостью побежал обратно, нигде не останавливаясь. После в Сарове был слух, что он действительно отыскал лошадь в указанном месте».

 

Коля вскочил из-за стола:

– Мам! Батюшка Серафим всем  помогал, а нам что, не поможет?

Давайте тоже его попросим, чтоб нам с лошадью помог.

– Сынок! Да разве я против. Помолитесь сегодня все усердно. Серафим Саровский детишек-то очень любил.

 

Ночь летняя – быстрая, лёгкая. Утром – стук в ворота. Маня, открыв, увидела соседа Василия Ивановича. Хроменький он был  от рождения, поэтому и на фронт не попал.

– Маня, – весело закричал он. – Мы тут со своей хозяйкой решили тебе помочь. Слышали,  Иван-то отказал. Не дай Бог, сено пропадёт, как прозимуешь? Молоко ведь у коровы на языке.

Тут уж слёзы из глаз, только от радости. Знала она, что соседям дали лошадь на несколько дней, и хлопот в хозяйстве хоть отбавляй, а не пожалели отдать. На следующий день радостно и сноровисто работали все. Потом и в лесхозе подошла их очередь на лошадь. Так что душистого сена навозили целый амбар.

 

Осенью Маня смогла попасть в Куйбышев. Всего две церкви на весь город, а верующие радуются, хоть эти есть. В их селе-то закрыли в тридцатые годы, теперь со своим горюшком  и приткнуться некуда. Поставила Маня самую большую свечу перед иконой Серафима Саровского от себя и от деточек.  

 

Суровая зима была, но пережили, и Зорька не подвела – молоко сладкое, вкусное давала, только и держались им.

А Ивана вскоре арестовали, конфисковали много добра, и самого в лагерь на Колыму отправили.  Пришла от него весточка:

– Маня, голодно здесь. Пришли хоть сушёных картофельных очисток.

 

Послать-то Маня послала посылку, разве добрая душа не откликнется на чужое горе, да только не вернулся Иван, сгинул в чужих краях.

 

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов