Сыскное бюро «Крулевская и партнёры»

16

2355 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 55 (ноябрь 2013)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Ралот Александр

 

Святой праведный Иоанн КронштадтскийГлава  1

 

Женщина с остервенением драила давно не мытые оконные проёмы и стёкла. Здорово пригодился синий сатиновый халат советских времён, неизвестно как доживший до эпохи развитого капитализма в стенном шкафу прокурорши на пенсии Маргариты Крулевской. После перенесённой тяжёлой болезни Маргарита занялась, было, благотворительностью, но работа в этом направлении ей никак не удавалась. Работать плохо она не могла, а хорошо у неё не получалось, вот она и уговорила своего, скажем так, хорошего друга, миллионера и мецената Силуянова, в прошлом воровского авторитета по кличке Сила открыть на паях  сыскное бюро.

«Ты что, мать, совсем с катушек съехала!» – возмущался Силуянов – «чтобы я своими руками породил контору, которая будет сыском заниматься, да меня мои бывшие не то, что на смех, на перо поднимут!»

«Не кипятись, дорогой» – как можно ласковее парировала его негодование женщина.

«Ты пойми, бюро не будет заниматься розыском твоих бывших дружков, оставим эту тему для компетентных органов. Поверь, в нашей стране полным-полно проблем, которыми эти самые органы заниматься не хотят, да если честно, то и не могут».

«Ну тогда приведи мне пример, убеди меня» – сказал Силуянов, уютно располагаясь в глубоком кресле.

«Пожалуйста»  – с вызовом ответила Марго.

«У жены твоего друга пропала собачка стоимостью в хорошую квартиру, или машинку украли марки Мазератти, или надо документально засвидетельствовать коварные посягательства молодого смазливого хлыща на личную собственность в лице белокурой и длинноногой жёнушки. Ещё примеры приводить или этого достаточно? Сам понимаешь, нашим славным профессионалам, получающим оклады от нашего же славного государства, недосуг заниматься такими мелочами. Вот мы с тобой и заполним эту нишу. Я тебя убедила?»

Силуянов поднял руки вверх, показывая всем своим видом, что в словесной дуэли женщина его победила.

Через пару недель все необходимые юридические формальности были соблюдены, и теперь глава бюро на законном основании отдраивала купленное помещение в старинном доме, построенном ещё при царе Николае возможно даже и не при втором.

Боль в правом боку время от времени давала о себе знать, поэтому женщине приходилось делать упор на левую руку, что было не очень удобно, но нанимать вспомогательный персонал или приглашать сервисную службу пока было не на что. А просить ещё денег у главного спонсора Марго не хотела.

Он дал ей хорошую длинную удочку, а уж рыбку ловить или там раков каких, она должна была  уже сама.

                                             

 

Глава  2

 

За этим трудным занятием и застал её странный посетитель. Мужчина лет 70-75 с окладистой белой бородой, в старомодном помятом костюме с широкими обшлагами.

– Бог в помощь, матушка, – как-то нараспев, хорошо поставленным голосом пробасил мужчина. Маргарита, ойкнула от неожиданности и чуть не свалилась с широкого подоконника  на пол.

– Как вы сюда вошли, – приходя в себя, спросила женщина.

– Так, матушка, дверь-то у тебя не заперта, да и не со злыми намерениями я к тебе пожаловал, а токмо за помощью. Отец Серафим я, настоятель здешнего прихода. А привела меня к тебе смута великая, ты уж не обессудь, что застал тебя в час неурочный.

Маргарита слезла с подоконника, поставила перед посетителем стул, а сама устроилась на старой табуретке.

– Слушаю вас, батюшка. Что случилось в вашем приходе?

– А то и случилось, что сомнения у меня появились великие. Кажется мне, что икону нашу Иоанна Кронштадтского, редкой техники исполнения, подменили.

– Как это, подменили? Она, что у вас без обрамления соответствующего хранится? А сигнализация у вас там имеется? Так, давайте всё подробно, в деталях. – Маргарита взяла в руки диктофон и блокнот с ручкой, скорее по многолетней привычке, чем по необходимости.

– Понимаешь, матушка, – продолжил басить  посетитель. – Приход у меня небольшой, церквушка старая, что твой дом, народу много только по воскресеньям бывает. Какая уж там сигнализация. Вот я намедни взял тряпицу чистую, чтоб, значит, лик протереть. Присмотрелся, а трещинки-то исчезли!

– Какие трещинки? – переспросила Маргарита.

– Иоанн Кронштадтский у нас много лет как имеется, я его наизусть изучил, каждую чёрточку знаю, а тут нет трещинок. Я было грешным делом подумал, чудо свершилось великое – обновилась икона, но прежде чем в колокола звонить, надобно в святцы заглянуть, вот я к тебе, значит, и пришёл. Помоги разобраться! Может, там какую экспертизу научную  проведи, как люди мне говорят – ты спец в этом деле знатный.

– Отец Серафим, а, может, вам в полицию обратиться с официальным заявлением о краже, – ответила Марго. – У них и криминалистическая лаборатория имеется, и спецы разного профиля работают.

– Да я уж об этом подумал, матушка, да огласки опасаюсь. Вдруг кто прознает, да до народа дойдёт, что отец Серафим икону не сберёг, я ж сраму на старости лет не оберусь. А ты этот клубок по-тихому весь распутаешь. Ежели это чудо свершилось, и благодать снизошла это одно, а ежели воровство богопротивное учудили, то совсем другое. Поможешь, а? Денег у меня больших, конечно, нет, но кое-какие сбережения я за жизнь свою накопил, отдам тебе на развитие твоего бюро, ну и божье благословение – это как полагается, в твоем деле ох как нужное.

                                                 

 

Глава 3

 

После ухода отца Серафима, Марго долго сидела на той же табуретке.

Вот и первое дело нарисовалось. И ведь не откажешь такому человеку как отец Серафим. А что она может? Обратиться к своим бывшим сослуживцам и попросить провести экспертизу частным образом. Они, конечно, не откажут, но уж много лет прошло, народ там почти весь уже новый, молодой, её только по рассказам старших и знают. Да и платить им надо, а пока нечем. Когда-то много лет назад, во времена её студенческой молодости случился у неё бурный роман с молодым экспертом патологоанатом Родионом Гиреевым, затем судьба  свела её ещё раз с этим удивительным человеком в хосписе по имени «Чудо». Понятное дело, он не криминалист, но, может быть, подскажет знатока в этой области, хотя в их городе не много найдётся, способных разобраться в тонкостях иконописи.

Из раздумий её вывел звонок мобильника, мелодия подсказывала, что звонил благодетель – Силуянов.

«Лёгок на помине», – подумала Марго и нажала кнопку ответа.

– Ну как ты там осваиваешься, королева? Помощь нужна? Могу подослать грубую рабочую силу, – как всегда пропустив слова приветствия, спросил Силуянов.

– Твоими молитвами, – огрызнулась Марго, злясь на него за то, что звонок вывел её из процесса размышления над новым делом. Потом спохватилась и решила похвастаться:

– А у меня уже первый клиент есть, отец Серафим, – и, не давая вставить хотя бы слово, быстро пересказала ему беседу со священником.

Королевой её называли только очень хорошие знакомые, кличка эта родилась в давние времена как производная от её польской фамилии, но она очень точно отражала её внешний облик и особую требовательность в делах как к себе самой, так и к тем людям, с которыми ей приходилось работать. Вот и сейчас в голове у женщины уже созрел план привлечь контингент бывших знакомых и подельников уголовного авторитета Силы на благое дело по идентификации иконы Иоанна Кронштадтского.

– У тебя, дорогой мой, конечно, есть люди в антикварном мире и не вздумай отнекиваться, я знаю, что они есть. Так вот, будь добр, обеспечь меня, пожалуйста, спецом в области иконописи и по возможности быстрее. Ты, как патриот своего города, надеюсь, не хочешь, чтобы прихожане молились на какую-то непонятную доску, – произнесла Марго, используя в своем голосе повелительные нотки.

– И откуда ты взялась на мою голову, – обречённо ответил Силуянов.

–Откуда, откуда – из прокуратуры, конечно, – уже весело ответила Маргарита, с удовольствием вспоминая как в стародавние времена смогла, на вполне законных основаниях, избавить криминального авторитета от пребывания в местах не столь отдалённых, нажив себе немало врагов в прокурорской среде, но приобретя при этом умного и щедрого друга, а затем и любовника.

 

 

Глава 4

 

Владелец многопрофильного концерна, носящего его фамилию, бывший криминальный авторитет Сила был человеком слова, уже вечером того же дня в дверь сыскного бюро «Крулевская и партнёры» постучал маленького роста человек в хорошо пошитом костюме и шикарном плаще, переброшенном через руку.

– Позвольте представиться – Самуил Вайскопп. Прибыл по поручению вашего друга, чем могу быть полезен?

Без долгих церемоний Марго вместе с экспертом отправилась в церковь, благо она располагалась совсем недалеко.

Отец Серафим оказался на месте и тут же показал им икону.

Самуил Вайскопп надел белые перчатки из какого-то тончайшего материала, водрузил на лоб мощный фонарик, взял в руки лупу и затих, внимательно изучая Иоанна Кронштадтского.

Прошло часа два, прежде чем эксперт выключил фонарик и обратился к присутствующим.

– Ну, что я вам могу сказать… Это не Иоанн, вернее не совсем тот Иоанн.

Икона святого праведного отца Иоанна Кронштадтского, написанная в петербургской Академии художеств в память 100-летия кончины «всероссийского пастыря», сейчас хранится на греческой горе Афон. Образ находится у игумена монастыря Симонопетра архимандрита Елисеоса. Святогорские монахи освятили её по полному чину. Их обитель пострадала от пожара и сейчас восстанавливается. Знаменательно то, что этому помогают молитвы к русскому святому, который сам был основателем храмов и монастырей. В вашей  церкви, вероятно, был авторский список с этой иконы. Но то, что я здесь сейчас вижу, это  совсем свежая, недавно написанная копия. Надо сказать, очень талантливо написанная. Сами понимаете, подлиннику совсем немного лет, это не 15-й и даже не 19-й век, поэтому по структуре и краскам практически ничего не определишь. Естественно, из-за, скажем так, не совсем бережного хранения, за несколько лет образуются микротрещины, которых в данной работе не наблюдается, но я теряюсь в догадках, зачем и кому надо было похищать икону, которая больших денег не стоит, у антикваров особой цены не имеет. Но, это уже не моя епархия, прошу прощения за эти слова, произнесённые под сводами церкви. За сим,  разрешите откланяться. Провожать меня не надо. Засвидетельствуйте моё  почтение господину Силуянову, счёт за услуги я ему пришлю в ближайшее время.

Вайскопп надел свой шикарный плащ и вышел из церкви.

                                                 

 

Глава 5

 

Марго резала лук и вытирала слёзы, бурным потоком лившиеся из глаз, рукавом расшитого домашнего халата. С тех пор как она обрела близкого человека – приёмную дочку Лилию, о постоянных бутербродах на все случаи жизни пришлось забыть. Четырнадцатилетнему растущему организму требовался полноценный завтрак, обед и ужин. Слёзы, как ни странно, нисколько не мешали её мыслям.

«Итак, мы имеем сыскное бюро, мы имеем первого клиента и первое задание, а вот партнёров мы не имеем. Главный партнёр, конечно, есть, но нельзя же его привлекать к оперативной работе, он стратег и помощник в самом крайнем случае. Очень хороший партнёр мельник Иннокентий Николаевич, умный, тактичный, внимательный, но он до сих пор в хосписе, ему немного лучше, однако не факт, что в ближайшее время его оттуда выпишут. Гиреев до сих пор в Берлине, в клинике «Шарите», но и его можно назвать партнёром с большой натяжкой. Вот и получается, что партнёры у неё только на вывеске.

В дверь позвонили, Марго открыла, на пороге стояла, как  всегда распахнутая и разрумянившаяся Лилия.

– Мамочка не ругайся, я опять забыла свои ключи. Зато, вот что я на пленере нарисовала, – выпалила девушка, доставая из сумки пачку эскизов.

«Определённо, у неё получается», – подумала про себя Марго, рассматривая рисунки.

– Мой руки и за стол! И так время ужина опять пропустила, – скомандовала женщина. И тут, как и бывало раньше, в её мозгу щёлкнул тумблер.

«Художники, их совсем немного в нашем городе, они друг друга знают, вполне вероятно, что кто-то из них нарисовал Иоанна».

За ужином Маргарита сказала дочке:

– Я тебя попрошу завтра сходить на наш Арбат, ну тот, который на аллее в парке, походи, посмотри на картины. А, главное, обрати внимание, может, кто-то выставляет там иконы или картины на библейские сюжеты. Если такие найдутся, сфотографируй их на мобильник, а если они маленькие и недорогие, то купи одну.

– Ура, – обрадовалась дочка, – мамулечка расследует очередное жуткое преступление против человечества, помощник Лиля готова верой и правдой служить добру и справедливости, тем более, что мне и самой туда  надо, красок прикупить.

– Почему там? – удивилась Марго. – Что в магазинах их уже не продают, капитализм в отдельно взятом городе закончился и теперь как и прежде, всё надо доставать и покупать из-под полы?

– Ну как ты не понимаешь, у художников палитра красок гораздо богаче, они не просто продадут, но и подскажут, как лучше получить тот или иной оттенок, да и вообще с ними поговорить очень полезно. Всё, я наелась, посуда за мной, но позже, сейчас сериал по ТНТ начинается. – Дочь чмокнула Маргариту и упорхнула из-за стола.

Маргарита вздохнула, собрала посуду и понесла её в раковину. Обещание дочери помыть посуду будет обязательно исполнено, но только не факт, что сегодня или завтра.

Как всегда дочь уснула на диване, телевизор показывал очередную порцию голливудского ширпотреба. Марго заботливо укрыла её одеялом, выключила свет и телевизор, ушла к себе, но заснуть не могла.

Она стояла у окна, глядела на ночной город. «Где-то там, в одном из этих домов лежит икона, которую забрали в церкви, подменив на другую. Зачем, кому она понадобилась». Марго включила планшетник.

«Молитва перед иконой Иоанна Кронштадтского помогает во многом – в сохранении духовного благополучия в семье, в постижении грамоты учащимся, особенно тем, кто не сильно преуспевает в обучении, святого праведника молят о духовном наставничестве для молодёжи, о поддержке духовной и телесной в старческой немощи. У иконы Святого праведного Иоанна Кронштадтского молятся, прося помощи при исцелении от душевных и телесных болезней. Молитва перед его иконой помогает в исцелении от алкоголизма и иных вредных привычек, даже в весьма тяжёлых случаях».

Купить икону можно и в интернет-магазине, с доставкой на дом, да и в церковных лавках дефицита её не наблюдается.

«Мог ли отец Серафим не заметить подмены? Теоретически мог, икона не старинная. Но он заметил. А, может, икону подменили лишь для того, чтобы отомстить священнику за что-то. Есть ли у него враги, вообще бывают враги у священников. Они тоже люди, следовательно, и у них вполне могут быть враги. Как говорила Скарлетт ОХара – «я подумаю об этом завтра».

                                                  

 

Глава 6

 

Лилия прогуливалась по местному Арбату. В тени деревьев художники на специальных сетках развесили свои творения. В основном это были морские пейзажи и сельская живопись. Некоторые специализировались на достопримечательностях города, были здесь и авангардисты, и специалисты по лубочному творчеству. Покупателей практически не было, и авторы, собравшись кружком, сетовали, что их город не Париж, туристов практически нет, а местные обыватели денег на высокохудожественные произведения тратить никак не хотят. Лилия не обнаружила ни одной картины хотя бы отдалённо напоминавшей икону или любой другой библейский сюжет. Зато продавцы заметили девушку и наперебой предлагали тут же на месте нарисовать её портрет, хоть карандашом, хоть маслом. Лилия отнекивалась, соврала, что ей надо что-то на тему Нового или Ветхого заветов, и стала расспрашивать продавцов об особенностях смешивания красок.

Через час она уже знала, что сейчас подобные картины продать невозможно, иконы покупают исключительно в церквях, так как они там освящены, а вообще в городе есть только два человека которые могут сотворить что-то подобное. Но один – Никитич, уже слишком стар, рисует мало, на Арбат не приходит, работает исключительно на дому под заказ. А второй – Емельян, как все гении не равнодушен к зелёному змию, с которым  борется постоянно, но животное семейства гадов его побеждает.

Пока она общалась с художниками, молодой парень, которого все обитатели называли Захарка – нарисовал портрет девушки и торжественно ей вручил.

– А у меня денег нет, – краснея, ответила Лилия, тем не менее, принимая рисунок.

– А я с тебя денег и не прошу, только поцелуй, – сказал парень, широко улыбаясь.

Лилия поджала губы и решительно замотала головой.

Захар раскатисто и весело рассмеялся

– Ладно, не хочешь целоваться, тогда за улыбку.

Девушка постояла немного, улыбнулась, отбежала в сторону и показала художнику язык.

                                               

 

Глава 7

 

Маргарита терпеливо ждала, пока закончится служба. Она надела платок, отчего стала похода на приезжую из станицы вдову или разведёнку.

Отец Серафим ещё долго беседовал с прихожанами, проводил их до дверей, после чего подошёл к Маргарите.

– У вас для меня, что-то есть? – пробасил он. – Давайте выйдем из церкви. Негоже в храме о делах непотребных разговаривать.

Они устроились на лавочке в тени разросшегося дерева.

– Отец Серафим, – начала Марго. – Скажите, а у вас  враги есть? Ну, может, вы знаете кого-то, кто хотел бы причинить вам боль?

Священник задумался.

– Вот вы мне задачу поставили… Зла людям я причинить не могу, сан не позволяет, но ведь лукавый людей постоянно провоцирует, может, кто на меня и затаил злобу, то одному Господу Богу ведомо.

– А ваше окружение, ваши близкие, какие отношения у вас с ними?

– Интересно у нас получается, кто у кого на исповеди, что-то мне невдомёк. Причём тут мои домочадцы? Один я, матушка, обитаю. Есть брат у меня младший Кирилл, так он отдельно живёт, мирянин он, к церкви нашей отношения не имеет.

– А Кирилл ваш, он кто по профессии? – продолжала расспрашивать Маргарита.

– С зерном он работает, на элеваторе здешнем, хорошим делом занимается. Людям не только духовная пища надобна, но и телесная, вот он её и готовит. Человек он замкнутый, нелюдимый, семьи не завёл, зря конечно, ну да Бог ему судья. Общаемся мы с ним редко, в церковь он не ходит, хотя я точно знаю, в Бога верует.

– Скажите, икона Иоанна самая ценная в церкви, или есть более старые и, скажем так, более дорогие иконы?

– Каждая икона по-своему бесценна. Церковь наша восстановлена в середине девяностых, раньше здесь склад был, потом прихожане приносить свои иконы стали, кто, что смог сохранить за годы лихолетья. Другие храмы помогли. Конечно, здесь есть и более старые иконы. Но народ как-то больше к Иоанну Кронштадтскому тянется, говорят, помолятся ему, и он помогает. Вы знаете, что такое намоленная икона?

– Увы, знаю, – ответила женщина, – очень хорошо знаю!

После разговора со священником Марго решила, что настало время посетить мельника Иннокентия Николаевича, он в зерновых делах дока, да и Лилия давно навестить отца просится. Так уж получилось, что её приемная дочь Лилия, удочерённая дочь и мельника, её мать погибла вследствие несчастного случая, других людей спасла, а сама погибла. Иннокентий Николаевич тяжко болен, других родственников не наблюдается, вот и пришлось объединиться двум одиночествам. Женщина и девочка быстро привязались друг к другу, образовали здоровую семью, но старик-мельник был необходим обеим.

Вечером за ужином Лилия с восторгом рассказывала итоги своего похода на местный Арбат, продемонстрировала полученный от Захарки портрет. Маргарита в свою очередь сообщила, что в ближайшие выходные они едут в «Чудо».

Тщательно проверив уроки, заставив повторить ещё раз пару десятков английских и немецких слов, обязательных к ежедневному запоминанию, Марго наконец отправила дочь в спальню, а сама занялась составлением оперативного плана расследований.

«Первое – необходимо встретиться с двумя художниками,  способными нарисовать копию иконы. Второе – надо узнать информацию о прошлом отца Серафима. Надо ещё раз сходить в церковь и внимательно осмотреть иконостас, где находится икона. Третье казалось самым простым, с этого пункта и начну».

                                                  

 

Глава 8

 

Несмотря на ноющую боль в боку, Марго честно отстояла заутреннюю молитву. Отец Серафим после окончания службы разговаривал в стороне с прихожанами, а Маргарита подошла к иконостасу. Осмотрев икону со всех сторон, женщина пришла к выводу, что совершить подмену не так уж и сложно, только вот днём  в церкви обязательно кто-то находится, а ночью она  всё же заперта. Расспросив на Арбате, как найти Никитича, Маргарита отправилась на самый край города. Здесь в частном секторе и обитал затворник.

Саманный домик, облагороженный современным сайдингом свидетельствовал о том, что деньги у художника водились.

Старик принял женщину радушно, угостил душистым чаем, заметил при этом:

– Заказов у меня нынче много, так что, ежели что срочное, вынужден буду сразу отказать.

Марго имела большой опыт следственной работы, поэтому ей не составило большого труда через некоторое время исподволь перевести разговор на иконописную тему.

– Скажите, а иконы вам писать приходилось, трудное это занятие?

– Да как вам сказать – непростое. Во всём терпение иметь надобно. Только я этим по молодости грешил. Сейчас это ни к чему. Почитай, их чуть ли не на каждом углу продают, да и покупателей, что-то не видать. Люди нынче по большей части к Богу напрямую обращаются, минуя иконы и церковь. Так что я всё больше по портретам специализируюсь.

– Может, подскажете, кто в нашем городе, всё-таки способен икону нарисовать? – не унималась женщина. – Вы ведь здесь всех своих наверняка знаете.

– Рисовальщиков у нас, как и везде, хватает, только вот художников маловато будет. Икону тот может сотворить, у кого душа праведная имеется. Посему Емельян, да ещё малец Захарка на то и пригодны, более некому.

Больше ничего интересного Маргарите у старика выведать не удалось.

Емельяна она нашла в местном театре, он занимался декорациями к премьерному спектаклю, на столе валялись несколько вариантов эскизов афиш.

– Здравствуйте, Емельян. Я из журнала. Вот пишу статью о местных художниках, – не моргнув глазом, соврала Марго. – Не уделите мне несколько минут?

Емельян, мужчина неопределённого возраста, с неизменной профессиональной бородкой, нехотя оторвался от своего занятия, вытер тряпкой руки, придвинул табуретку гостье и сам уселся на скамейку.

– Спрашивайте, – буркнул он, глядя куда-то в сторону.

– А вы немногословны, – с иронией в голосе произнесла Марго. Вам, что, не интересно, что о вас в журнале напишут?

– Я журналы не читаю, да и вы редко когда правду пишете, – всё так же глядя куда-то в сторону, проворчал художник.

– Что же это вы так плохо о всей пишущей братии думаете. Мне вот о вас только хорошее говорили. – Марго улыбнулась одной из своих самых обворожительных улыбок.

В  боку сильно заныло, и улыбка быстро сошла с её лица. Болезнь хоть и отпустила её из своих цепких лап, но регулярно напоминала о себе, причём зачастую в самый неподходящий момент.

– Это кто же вам обо мне хорошее мог сказать, – заинтересовался Емельян. – Я ж им всем конкурент великий.

– Никитич, вот говорил, что вам всё по плечу, даже икону сотворить можете, – садясь на любимого конька, продолжала женщина.

– Причём тут иконы? То совсем давнее время было, я за то уже своё отсидел. Как говорится – на свободу с чистой совестью. Да и не интересна эта тема для вашего журнала. Давайте лучше я вам про нашу премьеру расскажу. Спектакль будет превосходный, декорации великолепные.

Марго слушала в пол-уха, она вспоминала давнишнее дело, когда совсем молоденький художник по заказу матёрых фарцовщиков писал иконы под старину, а те сплавляли их иностранцам за валюту. Вот уж не думала, что спустя столько лет, она снова встретиться с ним.

«Интересно, а он меня узнал, вспомнил или нет?» – подумала Маргарита, а вслух сказала:

– Замечательно, я всё записала на диктофон. На премьеру-то пригласите? И повернулась к выходу.

– А вы, Маргарита Сергеевна, выходит из следователей в журналисты переквалифицировались, в прокуратуре сейчас меньше платят, чем в редакции.

Марго медленно обернулась. На неё смотрели пронзительные синие глаза.

Она постояла с минуту, собираясь с мыслями.

– Понимаете, Емельян, уволили меня из органов по болезни, вот я в журнале и подрабатываю.

– Я вас сразу узнал, как только вы вошли. Таких, как я, через прокуратуру сотни прошли, а для меня вы как святой Пётр, то ли в рай, то ли в ад определите.

Маргарита молчала, не зная, что сказать.

– Я совсем пацаном был, Рембрандтом себя видел, вы меня враз на грешную землю вернули, но всё сделали по справедливости. За то я на вас зла не держу, и даже благодарен. Не останови вы меня тогда, не знаю, где бы я сейчас обитал. Сами понимаете, после того случая, я к этим иконам и близко не подхожу. А вас я не на премьеру, а на собственную первую персональную выставку приглашаю, придёте?

Маргарита вышла из театра со смешанным чувством. Расследование её практически не продвинулось, но слова, сказанные художником, вызывали в душе какое-то тепло. Надо Лилию с ним познакомить, я думаю, двум творческим натурам будет, о чём поговорить.

                                                  

 

Глава 9

 

Встреча в хосписе «Чудо» как всегда вызвала бурю эмоций. Лилия без умолку рассказывала приёмному отцу о всех событиях, произошедших с их последней встречи. Иннокентий Николаевич умел слушать. Он сидел молча на лавочке в рощице и только улыбался, кивая в знак согласия своей абсолютно лысой головой.

За прошедшее время он стал чувствовать себя немного лучше, на лице появился румянец, однако ходил ещё очень плохо, опираясь на причудливую резную палку.

Когда дочка закончила свой длиннющий монолог, он попросил сходить её в столовую и принести оттуда каких-либо бутербродов. После чего обратился к Маргарите.

– Ну, сыщица, вижу на твоём лице кучу вопросов – излагай, я весь в твоём распоряжении.

Марго как можно подробнее пересказала ему события последних дней.

– Хорошо было бы и мне пообщаться с этим отцом Серафимом, – сказал старик.

– А ты  сама-то как считаешь, не мог ли наш батюшка самостоятельно сей грех совершить, а затем тебя на помощь призвать? Из твоих слов следует, что икона та больших денег не стоит, но может быть, её ценность в чём-то другом. Помнишь нашу здешнюю «Всецарицу», может быть Иоанн  Кронштадтский тоже от каких-то ран исцеляет?

Женщина слушала молча, мысль о том, что батюшка сам мог подменить икону, ей в голову не приходила.

– Прими мой совет, – продолжал Иннокентий Николаевич, – пообщайся с братом отца Серафима, ты говоришь, что он на местном элеваторе работает, с зерном связан. Поверь моему опыту, зачастую люди, там работающие, – не простые, много знают, да мало говорят. Договорить он не успел, к ним прибежала Лилия с полным подносом пирожков и бутербродов.

– Сейчас буду вас кормить и поить, – затараторила она, наливая из кувшина напиток чудесного тёмно-малинового оттенка.

                                                  

 

Глава 10

 

Городской элеватор показался Маргарите огромным монстром, никогда раньше ей не приходилось подходить к этой громадине так близко. Груда бетона нависала  над ней, создавая какой-то непонятный трепет и холодок в груди.

«Вот прилетят сюда инопланетяне и подумают, что это храм какому-то могущественному языческому божеству», – подумала Маргарита и поспешила побыстрее пройти мимо жуткого железобетонного чудища.

Кирилл брат отца Серафима сидел на скамейке в деревянной беседке, которая вероятнее всего служила местом для курения. Был он худощав и небрит. Фирменная одежда сидела на нём мешковато, ещё больше подчеркивая и без того неуклюжую фигуру.

– Маргарита Сергеевна, – представилась женщина. – Мне очень надо с вами побеседовать, я частный сыщик, – она показала удостоверение.

– Конечно, вы не обязаны отвечать на мои вопросы, но поверьте, будет лучше, если вы на них всё же ответите.

Кирилл, нехотя буркнул:

– Раз уж пришли сюда, так задавайте.

– Кирилл, скажите, пожалуйста, какие у вас отношения с вашим братом? Вы часто видитесь?

– Редко видимся, а отношения обычные, нормальные отношения. Он поп, я зерновик, он праведный, я грешник, я водку пью, он нет. Он проповеди читает людям, я их кормлю.

– А вы в церковь ходите, – спросила Маргарита и посмотрела Кириллу в глаза.

– Раньше бывало, сейчас нет, – ответил Кирилл с явной неохотой.

– А что так, перестали в Бога верить, – продолжала женщина.

– То моё дело, личное, верить или нет. У вас есть ещё, что ко мне. Вон вагоны подают, мне идти работать надо. – Мужчина поднялся со скамейки, показывая всем видом, что разговор окончен.

                                            

 

Глава 11

 

Возле офиса её ожидал отец Серафим. Вид у него был растерянный. Он то и дело теребил свою окладистую бороду.

– Матушка, беда у нас стряслась, – без какого-либо приветствия сказал он.

– Пацан, паршивец, хотел, было, иконостас спалить, хорошо я увидел – выскочил. Он же антихрист, уже иконы какой-то гадостью обливает и зажигалку в руках держит. Я к нему, да видать Бог не дал святотатству совершиться, отвёл руку нечестивца.

– Вы его задержали? – спросила Маргарита, сама понимая, что ответ будет отрицательным.

Священник только покачал головой.

– А иконы сильно повреждены, что за жидкость он плеснул, полицию вызывали? – обрушила женщина на отца Серафима град вопросов.

– Иконы вроде бы целы, удивительно конечно, но на всё воля Божья. Жидкость похожа на спирт, что ли. Полицию я не вызывал, сразу к вам поспешил. Пойдёмте скорее, сами всё увидите.

Иконостас действительно был в порядке, либо поджигатель не успел его облить либо действительно бог такое злодеяние не допустил. В голове у женщины, как бывало и раньше в подобных случаях, щёлкнул тумблер.

Маргарита позвонила на свою бывшую работу, через несколько минут она уже знала нужный адрес. Второй звонок был партнеру Силуянову. Машина с телохранителем олигарха, молчаливым Олегом, прибыла к церкви  минут через двадцать.

Нужный дом на окраине города отыскали быстро. Входная дверь была приоткрыта. Марго и Олег вошли без стука. Молодой человек сидел у кровати, на которой лежала девушка с красивым лицом, но впалыми глазами.

– Захарка, не делай глупости, сиди и не дёргайся! – сказала Маргарита и подошла к постели. У изголовья девушки висела икона Иоанна Кронштадского.

– Зачем ты это сделал? – Марго взяла икону в руки, поднесла к глазам. Маленькие, еле заметные трещинки указывали на то, что эта икона та самая из церкви.

– Она намоленная, икона ей обязательно поможет, – тихо произнёс юноша.

– Что с ней? – неожиданно подал голос Олег.

 Она не разговаривает, её изнасиловали, теперь она молчит. Кирилл, который на элеваторе работает, подсказал, что эта икона поможет. Я её нарисовал, а он подменил.

– А иконостас зачем поджечь хотел? – Марго смотрела на него сурово, в голосе  появились известные прокурорские нотки.

– Что ж тут непонятного, поп этот к вам ходить повадился, значит, обнаружил подмену, а вы это из прокурорских, вот я и решил, сожгу и концы в воду.

                                     

 

Эпилог

 

Маргарита уговорила Силуянова определить девушку в «Чудо», в нарушение всех уставов и правил этого заведения. Главврач Гавриил Данилович, доктор от Бога, как утверждают все, его знающие, заверяет, что молодой организм и жажда к жизни возьмут верх и всё будет хорошо. Отец Серафим, узнав все подробности этой истории, заявление писать не стал, а посему молодой художник Захарка вместе с Лилией устраивают себе пленер недалеко от рощицы на берегу красивой бухты Ингал. Кирилл с прежней работы уволился и теперь сторожит по ночам  церковь, а так же помогает своему брату, как может. Говорит, что пришло время искупать грех. Маргарита поставила на уши всю прокуратуру, Силуянов подключил свои старые каналы, от такого объединения подонкам-насильникам не спрятаться нигде. И им сильно повезёт, если органы правопорядка найдут их быстрее.

Марго и Силуянов после посещения персональной выставки местного художника Емельяна приобрели дюжину его работ. Теперь они украшают многочисленные конторы олигарха, ну и, конечно, часть из них висит в офисе сыскного агентства «Крулевская и партнеры».

 

 

 

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов