Дубликатом бесценного груза

1

2528 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 51 (июль 2013)

РУБРИКА: Юбилей

АВТОР: Бузни Евгений Николаевич

 

В.В. МаяковскийМне не доводилось встречаться с Владимиром Маяковским: он ушёл из жизни значительно раньше, чем я появился на свет. Но я пишу воспоминания, потому что уж очень давно ни с экранов телевидения, ни по радио, ни в какой-нибудь печати я не встречаю имени этого великого поэта, которого справедливо называли глашатаем революции. Однако это не значит, что его забыли. Просто время сейчас не его. Однажды  Маяковскому кто-то сказал: «Вас забудут», а поэт пророчески ответил: «Зайдите через сто лет». Прошло сто двадцать лет со дня рождения. Поэта помнят. И он знал об этом, говоря в поэме «Во весь голос»:

Мой стих
                  трудом
                            громаду лет прорвёт
и явится
        весомо,
                  грубо,
                            зримо,
как в наши дни
                  вошёл водопровод,
сработанный
                  ещё рабами Рима.


И можно ли забыть в России поэта, который любил её до глубины души, всей своей огромной силой поэтического слова? Это ведь он писал:

Отечество славлю, которое есть,
но трижды - которое будет.


Это им, начиная очередную главу поэмы «Хорошо», восторженно писалось:

 Я
     земной шар
                     чуть не весь
                                                 обошёл, –
                    И жизнь             
 хороша,
              и жить –
                           хорошо.
А в нашей буче,
                        боевой, кипучей,
                                                   и того лучше.
Вьётся                                      

              улица-змея.
Дома
          вдоль змеи.
Улица –
            моя.
Дома –
           мои.


Кто сегодня может написать подобное о нашей жизни? Кто может назвать дома своими, когда любой дом могут продать и купить вместе с участком? А Маяковский мог, потому что действительно улицы и дома были общими, и каждый мог ощущать себя владельцем этих улиц и домов, как и всей страной – Республикой Советов.

Грудью
            у витринных
                                  книжных груд.
Моя
     фамилия
                   в поэтической рубрике.
Радуюсь я –
                   это мой труд
Вливается
                  в труд
                             моей республики.


В.В. МаяковскийМаяковский выражал чувства всего населения страны. И когда писал в той же поэме «Моя милиция меня бережёт», поэт не лукавил, а писал то, в чём был убеждён. Я не уверен в том, что о сегодняшней полиции можно написать что-то подобное.

Любовь к Родине с большой буквы начиналась с большой буквы и у Маяковского. Он рождался вместе с новой страной, переживал её тяготы и лишения, сидел в царских тюрьмах, искал работу, голодал, а потому мог писать такие строки:

Можно
     забыть,
            где и когда
пузы растил
           и зобы,
но землю,
         с которой
                  вдвоем голодал,–
нельзя
      никогда
             забыть!


Он любил Россию фанатично, беззаветно. В то время это было характерно. Революционный порыв охватил миллионы людей. Надежда на светлое будущее для всего человечества, которое начиналось здесь – в России, заполонила сердца всех и каждого. И появлялись Павки Корчагины, Андреи Нагульновы, Тимуры и их команды. Другой великий русский поэт, певец российской природы Сергей Есенин искренне заявлял:

Но и тогда,
Когда во всей планете
Пройдёт вражда племён,
Исчезнет ложь и грусть, –
Я буду воспевать
Всем существом в поэте
Шестую часть земли
С названьем кратким "Русь".


В.В. МаяковскийДа, Россию любили по-настоящему за всё новое, что в ней происходило. Это сегодня находятся писаки и политики, утверждающие, что в стране кучка большевиков захватила де власть в свои руки, а народ этого вовсе не хотел. Литература, отражающая жизнь во всём её многообразии, говорит об обратном.

И я сегодня хотел бы остановиться на одном произведении Владимира Маяковского, в котором с наибольшей силой, ярко, зримо выражена гордость поэта за его принадлежность к великой стране России, обновлённой, устремлённой в будущее. Читатель, конечно, сразу догадался, что речь пойдёт о «Стихах о советском паспорте». Они написаны были Маяковским в 1929 году, всего через двенадцать лет после революции, когда ещё свежи в памяти ужасы гражданской войны, голода на Волге, нехватки хлеба, только что началось осуществление первого пятилетнего плана развития народного хозяйства СССР, когда страна находилась в плотном окружении враждебно настроенных капиталистических государств. Казалось бы, впору паниковать, ныть, плакаться, но не таков был Маяковский. С привычной для него грубоватостью он начинает стихи о главном документе каждого гражданина словами:

Я волком бы
                  выгрыз
                            бюрократизм.
К мандатам
                  почтения нету.
К любым
                чертям с матерями
                                               катись
любая бумажка.
                  Но эту...


Дальше идёт интригующее многоточие и начинается рассказ о прохождении паспортного контроля. И мы замечаем, как грубоватое отношение к бюрократическим бумагам «К любым чертям с матерями катись» сменяется нежными словами о советском паспорте:

Сдают паспорта,
                              и я
                                   сдаю
мою
       пурпурную книжицу.


Алексей Крученых, Давид Бурлюк, Владимир Маяковский, Николай Бурлюк, Бенедикт Лившиц. 1912Маяковский абсолютно точно передаёт затем международную обстановку того времени, взаимоотношения между государствами через отношения таможенных чиновников к их паспортам:

К одним паспортам –
                                 улыбка у рта.
К другим –
                   отношение плёвое.


И как же контрастируют фразы о том, как с почтением берут паспорта англичан, как будто чаевые берут паспорта американца, «на польский – глядят, как в афишу коза», на прочие не проявляют никаких чувств, и только советский паспорт вызывает своё особое от всех остальных отношение:

И вдруг,
            как будто
                           ожогом,
                                      рот
скривило
               господину.
Это
       господин чиновник
                                       берёт
мою
       краснокожую паспортину.
Берёт –
           как бомбу,
                            берёт –
                                       как ежа,
как бритву
                   обоюдоострую,
берёт,
          как гремучую
                                в 20 жал
змею
         двухметроворостую.
Моргнул
             многозначаще
                                    глаз носильщика,
хоть вещи
                   снесёт задаром вам.


Теперь особо уважительно Маяковский называет свой паспорт «краснокожей паспортиной» и описывает красочно взрывной эффект, произведенный им на чиновника и на простого носильщика, который готов вещи Маяковского отнести «задаром» лишь потому, что у того в руках советский паспорт. 

Я сам бывал не раз за границей в советское время и замечал, что, чем беднее люди за рубежом, тем лучше они относились к советским людям. Так уж получалось, что доходила информация до простого народа, что Советский Союз желает всем народам счастливую жизнь и добивается этого. Потому они и смотрели на представителей советской власти с надеждой. Об этом в двух строчках сказал и Маяковский. Впрочем, об этом он говорил и в других своих произведениях. А здесь в стихах продолжил описание эффекта от советского паспорта:

Жандарм
                вопросительно
                                         смотрит на сыщика,
сыщик
           на жандарма.
С каким наслажденьем
                                      жандармской кастой
я был бы
                исхлёстан и распят
за то,
       что в руках у меня
                                      молоткастый,
серпастый
                   советский паспорт.


В.В. МаяковскийПосле такого эмоционального описания отношения чиновников к советскому паспорту Маяковский прекрасно использует стилистическую фигуру анафору, повторяя начало стихов и давая за ним финальную часть – главное ради чего писались стихи: 

Я волком бы
                   выгрыз
                                бюрократизм.
К мандатам
                   почтения нету.
К любым
                чертям с матерями
                                                 катись
любая бумажка.
                          Но эту...
Я
   достаю
               из широких штанин
дубликатом
                   бесценного груза.
Читайте,
               завидуйте,
                                я –
                                     гражданин
Советского Союза.


Вспомним А.М. Горького: «Человек – это звучит гордо». Эти слова говорит Сатин в пьесе «На дне», написанной в 1902 году. У Маяковского гордо звучит «Советский человек». «Стихи о советском паспорте» были написаны, спустя всего семь лет с образования СССР. Но уже тогда советский человек значил многое для всего мира. Этим гордились. Я иногда напоминаю об этом своим студентам, которые видят сегодня, как тысячи и тысячи наших соотечественников бегут из нашей страны в другие, кажущиеся тёплыми и благодатными края, меняя свой российский паспорт, к которому отношение теперь в лучшем случае без особых чувств, на зарубежный. Вот о чём мне бы хотелось с сожалением сказать, вспоминая Маяковского. У него паспорт был «дубликатом бесценного груза», который не мог быть заменен ни на что и ни при каких обстоятельствах, иметь который должно было быть предметом зависти для других людей.

   
Нравится
   
Комментарии
Комментарии пока отсутствуют ...
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов