Рассказы про внука

16

428 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 158 (июнь 2022)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Валеев Марат Хасанович

 
Klassnyj_zhurnal_vnuke_(1462)_560x.jpg

Звонит внук

 

– Деда, а у меня сегодня ещё один зуб зашатался! – сообщает он мне.

– Да ты что? – деланно пугаюсь я. – Болит?

– Неа! – радостно кричит внук. – Думаю, он у меня где-то в марте уже выпадет.

– Откуда ты знаешь? – любопытствую я.

– Да знаю, – с превосходством заявляет Игорь. – Уже же не в первый раз.

Ну да, Игорю, как-никак, уже восемь лет. И молочные зубы, отслужив своё, покидают его дёсны, чтобы дать место постоянным зубам.

И тут меня поджидает бомба.

– А знаешь, деда, я их все в коробочку складываю! – вдруг заявляет мне внук.

– Да ну?! – поражаюсь я.

– Ага. Уже семь штук, – уточняет Игорь. – И знаешь, что я решил?

– Что же? – любопытствует дед.

– Ты же уже старенький (ну, это вопрос спорный!), – ответственно утверждает Игорь, – и вот когда у тебя совсем не станет зубов, я тебе отдам свои. Носи, деда!

Я поперхнулся.

– Спасибо, внук, ты очень добрый!

– Конечно! – великодушно согласился Игорёха.

Люблю внука. Уже сейчас заботится обо мне. То ли ещё будет, когда вырастет!

 

 

Игорёха-писатель

 

Вчера внук-первоклассник гордо сообщает, что он написал рассказ.

– Да ну, – не поверил я. – Какой ещё там рассказ? А ну-ка, открой тетрадку и прочитай мне, что ты написал?

– Я уже сдал рассказ, – сообщает мне Игорёха. – Это не тетрадка, это один листок. И его уже повесили на стенку достижений!

– Та-а-ак… И что же, я так и не увижу теперь, какой рассказ написал мой внук? – расстроился я.

– А я его тебе так расскажу, – обрадовал меня Игорь. – Я его наизусть запомнил.

– Да ты что! Значит, ты долго думал над ним, можно сказать, выстрадал его, – похвалил я начинающего писателя. – Ну, давай, читай!

– «Лабораторные опыты с вирусами и бактериями проводит Игорь Владиславович», – почти без запинки зачитал мне внук свой опус.

Зато заикаться начал я.

– Как… как… какие опыты? А ну-ка, ещё раз!

И внук повторил, слово в слово.

– А это, – прокашлялся я. – Почему именно такие слова ты написал?

– Ну, нам сказали, писать о чём чаще всего думаем.

– Ну да, – вспомнил я. – Ты же у нас биолог.

У парня дома, представьте только себе, два микроскопа (у меня в 12 лет появилась половинка бинокля, и пацаны выстраивались в очередь посмотреть в этот окуляр, и это было невероятное богатство, а тут – два микроскопа!). И Игорь таскает домой и разглядывает под многократным увеличением всяких жучков, гусениц, песок стал разглядывать, пыль. Потом стал смешивать всякие жидкости и тоже разглядывает их. Потом стал всем рассказывать, что вывел опасную для людей бактерию, но сам же её и уничтожил. А сейчас работает над добрым микробом, который бы лечил людей. В общем, готовый этот… как его… микробиолог.

Таким образом, вопросов по поводу, почему внук выбрал именно такую тему своего «рассказа», у меня не возникло. Ещё до школы, в пять-шесть лет он, увлекшийся… динозаврами, насобирал коллекцию примерно в два десятка игрушек-копий видов этих доисторических чудовищ и спокойно, без запинки выговаривал все их названия, что мне удавалось не сразу.

Писать Игорь тогда ещё не умел, хотя буквы распознавал уже все. А сейчас что ж, он уже и читает по слогам, и, как видим, пишет. И я пока затрудняюсь предположить, что же из нашего парня со временем получится.

«Дилектолом нивелситета», где работают его дедушка (другой) и мама он быть уже расхотел, палеонтологом тоже, и динозавры его грустно пылятся без хозяйского глаза уже который месяц. Сейчас вот ударился в микробиологию. Но ведь и на писательство при этом уже сделана замашка. Рассказ он написал! И хоть и крупными печатными буквами, но без ошибок.

– Признайся, – говорю, – мама помогала?

– Немножко, – честно сказал внук, – когда писал слово «Лабораторные».

Ну, семилетнему школяру это простительно. У нас многие, уже закончившие учёбу, кто где, продолжают говорить «лабалатория», «колидор» и «билютень», а то и пишут так же.

Так что – будущий писатель наш Игорь, точно!

 

 

Симметрия

 

Разговорились с внуком про учёбу его, про дружбу с одноклассниками. Я, зная, что он регулярно носит в школу конфеты таинственной Таисии, поинтересовался, что же его в ней так привлекает.

– Что ты имеешь в виду, дед? – спросил Игорёха.

– Ну, она хоть красивая?

– Красивая, – вздохнул внук.

– Как выглядит, опиши мне её.

– Как я её тебе опишу? – не понял вначале Игорёха. – В тетрадке, что ли?

– Нет, на словах, – терпеливо пояснил я. – Ну вот, какие у неё волосы?

– Коричневые, длинные, – подумав, ответил он.

– А глаза?

– Синие.

– Большие?

– Как сказать… Больше, чем у Даши.

– Ага, ничего так, – одобрительно сказал я (про Дашу смолчал – это у нас уже пройденный этап, ещё с подготовительной группы). – Шатенка. А ещё что тебе в ней нравится?

– Ну, она обнимает меня, когда я ей конфеты дарю, – стеснительно сказал Игорёха. – Спасибо говорит.

– Ишь ты, обнимает, – ворчу я. – А ты?

– А я потом убегаю, – сообщает мне Игорь.

– Ну, это нормально, – говорю я. А про себя думаю: вырастешь – уже не убежишь.

– Ну, а так, в общем… Она высокая, маленькая, толстенькая или худая?

– Она симметричная! – ошарашивает меня Игорёха.

Вот так да! Так ещё никто о женщинах не говорил. А ведь это очень ёмкое и точное определение. Симметричная – значит правильная, значит пропорциональная, всё у неё в норме то есть. Это же почти идеал!

Однако хороший вкус у моего внука.

– Ну, раз симметричная, – продолжай с ней дружить, – выношу я свой вердикт.

 

 

Чётки

 

– О, что я нашёл!

Этот радостный вопль возвестил, что пока мы – дед, бабушка и мама с папой нашего драгоценного наследника степенно беседовали, Игорёха опять нашёл для себя что-то интересное в моём кабинете – вытащил из ящика стола чётки.

– Бусы. Только они странные какие-то, не блестящие, – присмотревшись к находке, сказал Игорёшка. – Некрасивые. Нет, не возьму я их.

– И правильно, – с облегчением сказал я. – Понимаешь, Игорёша, я бы их тебе пока всё равно не отдал, хоть и очень тебя люблю и мне для тебя ничего не жалко.

– А почему? – обиженно надул губы внук.

– Видишь ли, эти чётки, которые ты принял за бусы, попали ко мне от моей мамы, твоей прабабушки. А ей – от её мамы, моей бабушки и твоей, получается, уже прапрабабушки. А не блестят они потому, что сделали их не из драгоценных камней или янтаря, а из обыкновенных финиковых косточек. Небогатые были мои предки, вот и смастерили чётки из подручного материала.

Игорёшка пропустил между пальцев несколько косточек чёток и сообщил:

– Точно! Я, когда кушал финики, из них такие косточки вылазивали! Здорово! А что такое чётки, дед Марат?

Наша беседа явно заинтересовала всех находящихся в комнате: баба Света, папа Влад и мама Оксана повернулись к нам и стали внимательно слушать.

– Как бы тебе объяснить, Игорёша… Ты знаешь, что такое молитва, кто такой Бог?

– Нет, мы ему ещё не рассказывали про такие вещи, – поторопилась вмешаться мама Оксана. – Ещё не время.

– А расскажите сейчас! – загорелись глаза у внука.

– О, мой юный друг, это длинная история, – вздохнул я. – Но всё же, давай я тебе попробую рассказать. Тысячи лет назад, когда всем жилось ну очень тяжело – не было ни электричества, ни телевизоров и компьютеров, ни машин и самолётов, ни школ и больниц и даже нормальной еды и одежды, люди всего боялись. Они поверили, что на небесах есть такое всемогущее создание, которое может заступиться за них, дать им необходимое, если его хорошенько попросить. Это всемогущее создание назвали Богом…

– Ух ты! – восхитился Игорёшка. – Я тоже хочу его кое о чём попросить…

– Подожди, ты слушай дальше. И вот самые умные из этих людей стали придумывать молитвы – просьбы, в которых они просили Бога о важных для себя и своих родных и близких вещах. А чётки эти – от слова считать, – придумали для того, чтобы по бусинкам, камушкам или косточкам, у кого из чего были эти чётки, – откладывать, как на счётах, число прочитанных молитв, обращённых к Богу.

– Деда, а ты что, тоже молишься, если держишь чётки у себя в столе? И о чём ты просишь Бога? – с любопытством спросил внук.

Я смешался. Что мне ответить внуку, если я в своё время был убеждённым атеистом?

– Видишь ли, Игорёша, – начал я осторожно. – В наше время люди… многие из людей убедились, что помогает Бог далеко не всем и не всегда, поэтому и стали больше полагаться на себя. И ведь достигли очень многого, вплоть до того, что стали летать на другие планеты. Я вот тоже больше верю в себя. А чётки… знаешь, зачем они мне нужны? Не только как память о предках, но и как такой инструмент, который помогает мне сосредоточиться, когда я что-то важное обдумываю и перебираю пальцами косточки. А ещё это успокаивает нервную систему, так как в кончиках пальцев находится много нервных окончаний. Ну как, понял теперь, что ты за «бусы» нашёл у меня в столе и зачем они мне нужны?

– Ага! – довольно кивнул вихрастой головой внук. – Это, деда… Ты дай мне, пожалуйста, чётки на два… нет, на три дня. Ну, дай, я верну!

– Ладно, возьми, если, конечно, с возвратом, – поколебавшись, согласился я. – Но зачем они тебе-то?

Игорь обхватил мою шею и горячо зашептал мне в ухо:

– Собачку себе у этого… у Бога буду просить!

Так, придётся собирать семейный совет и решать вопрос с собакой. Давно уже парень просит купить ему пушистого друга, а родители всё откладывают! Но придётся и разъяснить парню, что к чёткам этот подарок никакого отношения не имеет. Иначе ведь потом за его желаниями не угонишься!

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Омилия — Международный клуб православных литераторов