Великая Отечественная война на Диксоне

16

626 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 156 (апрель 2022)

РУБРИКА: Публицистика

АВТОР: Замотина Марина Анатольевна

 

Поездка на Диксон была для меня уникальной не только потому, что это край света. Такой регион, конечно же, интересен. Самое важное было – узнать как можно больше о военных действиях на Севморпути во время Великой Отечественной войны.

 

Операция «Вундерланд»

 

Заполярный порт Диксон во время Великой Отечественной войны – глубокий тыл, крайний север. Как тут могли оказаться немцы? Со времён полярного исследователя Отто Шмидта они тут вроде как не появлялись. Их на Диксоне и не ждали. Однако флот Третьего рейха побывал и в этом далёком северном регионе.

Вообще-то Диксон немцев не интересовал (до поры до времени). Предметом интереса немецкого командования были в первую очередь транспортные конвои, которые шли с Аляски в Мурманск (и обратно) и перевозили в СССР ресурсы, представлявшиеся западными союзниками по ленд-лизу. В 1942-м году согласно плану «Вундерланд» военно-морской флот рейха озадачился установлением контроля над Северным морским путём. Первым шагом к этому должно было стать уничтожение конвоя, о существовании которого немцам сообщили японцы. Согласно донесению, в него входило 9 пароходов и двухтрубный ледокол. Японцы сообщили немцам координаты конвоя. Немцы пришли к выводу, что догнать конвой они смогут без особых проблем. Тот конвой, действительно, мог стать лёгкой добычей для немцев. Он не имел охраны. Правда, в него входили корабли 3-го арктического конвоя – восемь сухогрузов и два танкера, шедших из Архангельска на Дальний Восток и в США.

На перехват конвоя вышел «Адмирал Шеер», построенный в 1933-1934 годах, когда Германия была ограничена условиями Версальского договора, по которому немцам запрещалось иметь одновременно более шести линкоров. «Шеер» проектировали так, чтобы формально он не являлся линкором, но именно им был – по бронированию и вооружению. Это класс кораблей британцы стали называть «карманными линкорами». Международная классификация относит такие суда к тяжёлым крейсерам.

Началась операция «Вундерланд» 8 августа 1942 года с выхода в Карское море на разведку подлодки «U 601». Через неделю в район Диксона ушла другая подлодка «U 251». Еще две субмарины, «U 209» и «U 456», затаились у западных берегов Новой Земли, отвлекая внимание советской Беломорской флотилии. Подводники собрали информацию о состоянии льдов, и 16 августа «Шеер» отправился на перехват конвоя. Он удачно прошел до Карского моря, избежав встречи с советскими кораблями, и 18 августа достиг Карского моря. Шёл «Шеер» максимально маскируясь.

Но по ходу движения стало ясно, что обойти вокруг мыса Желания не получится, и, не сумев пробиться через льды, «Шеер» отправился к берегам Таймыра в поисках пролива Вилькицкого. «Шеер» был оснащён бортовым самолетом для аэроразведки. По его данным, до конвоя оставалось около 100 километров. Разведчик сообщил: караван идёт на юго-восток. Немецкий линкор в ожидании затаился у «Банки Ермака». Но прошло два дня, конвой не появился. Капитан корабля Меендсен-Болькен заподозрил неладное. Выяснилось, что курс конвоя разведчик определил неверно, и корабли прошли намного западнее «Шеера».

Определив с помощью радиоперехвата, где находится караван, «Адмирал Шеер» отправился в погоню. Но потерпел крушение самолет-разведчик, и немцы остались без наблюдения с воздуха. К тому испортилась погода, о состоянии льдов у немцев тоже не было точной информации, линкор попал в сильное встречное течение. В итоге «Шеер» конвой не догнал. Боевую задачу выполнить не удалось. И линкор повернул на запад.

 

Бесстрашный «Александр Сибиряков»

 

Неожиданно на горизонте показался советский пароход «Александр Сибиряков», совершавший рейс из Диксона на Северную Землю с грузом горючего, провианта и материалов для обеспечения полярных станций. В отличие от «Шеера», «Сибиряков» совсем не отвечал последним веяниям инженерной мысли. Построенный в 1909 году для зверобойного промысла, пароход в связи с войной, конечно, перевооружили. Но две 76-мм пушки и два спаренных пулемёта не шли ни в какое сравнение с шестью 280 мм, восемью 150 мм и шестью 105 мм орудиями «Шеера», защищённого к тому же мощной броней.

На борту «Сибирякова» находились гражданский и военный экипаж, а также пассажиры: строители и персонал полярных станций. Всего около 100 человек. «Александр Сибиряков» не получал предупреждения о вражеских кораблях, а потому встреча с боевым кораблём стала для него неожиданностью.

Немцы также не собирались раскрывать тайну «своего происхождения», тем более что они пришли тайно. «Шеер» поднял американский флаг и направился к «Сибирякову». Сигнальным прожектором было передано сообщение на русском языке: «Кто вы? Куда вы направляетесь? Подойдите ближе». На «Сибирякове» не сразу поняли, что перед ними вражеский крейсер. На это потребовалось около получаса. Но радист и капитан «Сибирякова» насторожились. Прожектором название корабля просигналили «Тускалуза», а по радиоканалу корабль представлялся как «Сисиама». Корабль под американским флагом с японским названием? Почуяв недоброе, а точнее, сообразив, что перед «Сибиряковым» враг, капитан, старший лейтенант А.А. Качарава решил попытаться укрыться за островом Белуха. Но когда стало ясно, что это сделать не удастся из-за разницы в скорости хода, капитан развернул ледокольный пароход навстречу неприятелю, чтобы принять бой.

Последний семафор с корабля носил характер приказа: «Застопорить машины! Спустить флаг!». Начавшийся бой с самого начала предвещал для советского судна трагический исход. Что мог противопоставить «Сибиряков» мощной артиллерии «Шеера»? Не помогла и постановка дымовой завесы. После пристрелочных выстрелов, сделанных с расстояния 56 кабельтовых, «Шеер» выпустил 27 снарядов. «Серебряков» погибал, но не сдавался, продолжая отстреливаться из кормового орудия. Большое количество стройматериала не давало судну сразу пойти на дно. Всё время до самого последнего момента радист передавал в эфир открытым текстом сообщения о ходе боя. На «Шеере» включили систему радиопомех, но отдельные отрывки тревожных сообщений услышали и на Диксоне, и на судах, преодолевающих льды Карского моря. Тайна операции «Вундерланд» была раскрыта.

 

В своей книге «Лёд и пламень» (М., 1977) И.Д. Папанин, вспоминая о встречах на Диксоне, напишет: «Особенно прославился своей виртуозной работой молодой весёлый радист с Диксона Саша Веремей...» Именно радист А. Веремей и передал в эфир короткое последнее сообщение с «Сибирякова»: «Помполит приказал покинуть судно. Горим, прощайте».

К тому времени расстояние между «Шеером» и советским судном сократилось до 22 кабельтовых. Трезво оценив обстановку, тяжелораненый, контуженый капитан отдал приказ открыть кингстоны, а оставшимся в живых – спасаться на шлюпках. В первую посадили женщин, но от разрыва снаряда она перевернулась, и все погибли. К другой, в которую сняли потерявшего сознание командира, направился спущенный с «Шеера» мотобот с автоматчиками. 18 (по другим данным, 19) сибиряковцев гитлеровцам удалось захватить в плен. Сначала их отправили в лагерь на территории Норвегии, затем перевезли в Данциг. После освобождения Польши 13 человек вышли на свободу, в том числе и капитан.

Единственный сибиряковец, кому удалось избежать плена, был котельный машинист П.И. Вавилов. После гибели судна он сначала плавал на бревне. Потом забрался в брошенную немцами шлюпку и добрался до острова Белуха и прожил там 34 дня. Несколько раз мимо острова проходили суда, пролетали самолёты. Вавилова первыми увидели моряки с парохода «Сакко», затем лётчик И.И. Черевичный. Прилетев ещё раз, он сбросил продукты, патроны, тёплую одежду. И, наконец, с трудом в непогоду снял отважного «полярного Робинзона» с острова 29 сентября, доставив на Диксон. Именно от Вавилова удалось узнать о последних часах жизни «Сибирякова». В дальнейшем Павел Иванович Вавилов много лет плавал по своей же специальности на судах.

 

Новый план «Адмирала Шеера»

 

Что же касается событий 1942 года, то важно то, что «Сибиряков» успел телеграфировать на Диксон о вражеском корабле в этом регионе. Без особых потерь потопив «Сибирякова», «Шеер» никаких видимых дивидендов от этого не получил. Навигационные карты захватить не удалось, пленные молчали, конвой ушёл. Решение о нападении на Диксон возникло у Меендсена-Болькене не случайно. Во-первых, такая задача содержалась в боевом приказе, во-вторых, почти двухнедельное малорезультативное плавание во льдах Карского моря грозило кораблю оказаться в ледовой ловушке.

Капитан «Шеера» принял решение перейти к выполнению запасной задачи, атаковать один из советских портов. Рядом был порт Диксон, где располагался центр связи Севморпути, а значит, была возможность получить ценные сведения. С этой целью планировалась внезапная атака с высадкой десанта. «Шеер» имел сведения, что гарнизон Диксона составляет около 60 человек, вооружённых стрелковым оружием. Десанту предписывалось захватить документацию, нескольких пленных из числа руководителей порта, всё остальное население Диксона истребить, а все портовые сооружения сжечь.

Датский исследователь Р. Стеенсен впоследствии напишет: «Меендсен-Болькен принял решение совершить рейд на один из опорных пунктов Северного морского пути, и выбор пал, естественно, на порт Диксон. Поскольку самолёт был потерян, а имевшаяся морская карта острова Диксон – старая английская карта в проекции Меркатора масштаба 1: 200000 – была недостаточно точной, операции был присущ известный элемент риска. Налёт планировался в виде внезапной высадки десанта численностью 180 человек. Рассчитывали во время рейда захватить важные материалы и пленных, в частности, из числа руководящего состава Западного сектора Северного морского пути. Кроме того, было решено поджечь угольные склады, уничтожить радиостанцию и прервать связь с Красноярском».

Ещё до того, как разыгралась трагедия у острова Белуха, на Диксоне уже знали о выходе в море из Нарвика группы германских кораблей. Первое тревожное сообщение о возможности проникновения немцев в Карское море поступило на Диксон во второй половине дня 24 августа 1942 года. Это была радиограмма И.Д. Папанина. И радиограммы «Сибирякова» подтвердили данные разведки. С Диксона немедленно оповестили о надвигавшейся опасности находившиеся в море суда и полярные станции. На острове и в порту были созданы противодесантные дружины во главе с начальником полярной станции (на острове) и начальником политотдела (в порту). Документацию со всех служб Диксона собрали, переправили в заранее условленное место в тундре и замаскировали.

В конце дня 26 августа все суда, находившиеся на рейде, получили приказ Штаба морских операций уйти в Енисейский залив, в район Гольчихи, где находиться до особого распоряжения.

 

В бухте Диксона

 

Бухта непривычно опустела. Однако в начале ночи на 27 августа из Архангельска пришёл пароход «Кара», имевший на борту, помимо другого груза, 250 тонн аммонита (он ошвартовался к внутренней стенке причала), а с Енисея – с грузом леса – вооружённый пароход «Революционер», отдавший якорь на внутреннем рейде.

У наружной стенки причала находился «СКР-19» (ледокольный пароход «Дежнёв»), который пришёл на Диксон на исходе дня 25 августа. В пути (а судно придерживалось прибрежного, более безопасного, как тогда считалось, маршрута) на траверзе острова сторожевой корабль обогнал совершавший одиночное плавание невооружённый пароход «Куйбышев». Это была последняя встреча с судном. На Диксон оно так и не пришло. Вначале считалось, что «Куйбышев» подорвался на мине. Впоследствии было установлено, что его потопила подводная лодка. Вместе с судном погиб и шедший у него на буксире «Медвежонок» – небольшое буксирное судно.

Личному составу «СКР-19» предстояло выгрузить доставленные из Архангельска для полярников Диксона продовольствие, лес и другие грузы. А с «Кары» пополнить цистерны с водой. На Диксоне воды для судов не имелось. В обратный рейс сторожевой корабль должен был погрузить на Диксоне демонтированные артиллерийские батареи: на Южном острове Новой Земли создавалась Новоземельская военно-морская база. Однако гибель «Сибирякова» и изменение оперативной обстановки в Карском море заставили командование Северного флота и Беломорской военной флотилии отменить приказ.

На Диксон из штаба флотилии поступила радиограмма: «Восстановить демонтированные батареи». И снова закипела работа. Оба орудия артиллеристы установили на узкой гранитной площадке, соединяющей главный причал порта с берегом. Одно из них развернули по направлению пролива Вега, другое – в сторону пролива Превен. В подготовке батареи к бою артиллеристам (а их было всего 12 человек – половина обычного штатного состава) добровольно помогали бойцы отряда народного ополчения Диксона.

К вечеру 26 августа от командира батареи № 569 лейтенанта Н.М. Корнякова поступил доклад: орудия батареи приведены в боевую готовность. Такой же доклад последовал и от лейтенанта А.И. Кубышкина, командира батареи № 246.Осталось дело за батареей «стотридцаток», которая находилась уже на барже. И командир сторожевика, отдав все необходимые указания своему старшему помощнику С.А. Кротову, отправился к острову, чтобы найти подходящее место для выгрузки батареи. Последовавшие события привели к тому, что в скоротечном бою «Дежнёвым» командовал старший лейтенант С.А. Кротов.

Диксон был готов к любым неожиданностям. 26 августа женщин и детей вывезли в лагерь, организованный в промышленном зимовье, что в устье реки Лемберовой, где они находились до конца месяца. В случае же возникновения угрозы непосредственного захвата полярной станции и порта предусматривалась их эвакуация далеко в тундру, куда заранее завезли палатки и продовольствие (топливо – плавник – в достатке имелся на месте).

В тундре же, в десяти километрах от материкового посёлка, устроили дополнительный склад продовольствия, топлива, различного снаряжения. Здесь же находилась походная радиостанция с необходимым питанием. Это на случай, если бы защитникам Диксона пришлось покинуть оба посёлка.

 

Бой

 

Приближение вражеского корабля к острову с северо-запада заметили с Нового Диксона в час ночи 27 августа и незамедлительно сообщили об этом в Штаб морских операций, являвшийся одновременно и штабом обороны Диксона. На острове и в порту объявили боевую тревогу.

Крейсер подошёл к проливу Вега и лёг в дрейф. Орудийные башни развернулись в сторону порта. А затем разгорелся бой. Историки и по сей день спорят, кто открыл огонь первым.

Сохранился вахтенный журнал «СКР-19», где поминутно указаны, когда производились выстрелы. Но стоит отметить, что стрелял по рейдеру из своих 76-мм орудий и пароход «Революционер». Заметим также, что попадание снарядов во вражеский корабль и пожар на его корме видели не только дежнёвцы и артиллеристы батареи, но и женщины, эвакуированные на речку Лемберова.

На «СКР-19» сыграли боевую тревогу ещё до того, как «Шеер» увидели с корабля. А когда наблюдающий доложил, что видит силуэт крупного военного корабля, командовавший сторожевиком в отсутствие командира старший лейтенант С.А. Кротов приказал отдать швартовы, идти на сближение и открыть огонь. Несмотря на то, что «СКР-19» смог противопоставить «Адмиралу Шееру» с его 280-мм орудиями лишь свои восемь орудий калибра 76-мм и 45-мм, всё же ураганный огонь сторожевика поставил с самого начала вражеский крейсер в положение обороняющегося.

Более чувствителен был огонь 152-мм орудия батареи лейтенанта Н.М. Корнякова, но он не мог сравниться по скорострельности с орудиями сторожевика. Однако попадания корняковцев в крейсер были зафиксированы наблюдателями. Батарейцам пришлось во время боя особенно трудно. После каждого выстрела орудие откатывалось. Под градом осколков бесстрашно действовал на своей машине ЗИС-5 шофёр, помогавший ставить гаубицу на место. В разгар боя ранило командира батареи Николая Корнякова и командира второго орудия.

Основной огневой удар вражеского корабля принял на себя сторожевой корабль. С каждым залпом «Шеера» всё больше и больше дежнёвцев выходило из строя. Одно за другим умолкали орудия – убиты или тяжело ранены обслуживающие их моряки. Один из крупных снарядов пробил левый борт выше ватерлинии, прошёл через трюм и пробил правый борт, но уже ниже ватерлинии. Трюм быстро начал заполняться водой. Сторожевой корабль поставил дымовую завесу и смог уйти в Самолётную бухту. Сразу же с приходом в бухту экипаж приступил к заделке пробоин и откачке воды. И уже на следующий день «СКР-19» вернулся на рейд. А основательный его ремонт в исключительно короткие сроки выполнили рабочие Норильского комбината.

Из экипажа «СКР-19»: 30 человек получили ранения, из них 21 – тяжёлые. Погибли пять моряков-дежнёвцев, двое тяжелораненых краснофлотцев умерли по пути в больницу. Они были похоронены с воинскими почестями под звуки орудийного салюта на берегу острова. Остальных раненых дежнёвцев доставили в маленькую поселковую больницу. Полтора месяца диксонские медики с помощью прилетевших к ним коллег из санитарного отдела Норильского комбината выхаживали раненых. Десять из них потом вернулись в строй.

Пароход «Революционер» также подвергся обстрелу с крейсера. Первый снаряд разорвался в двух кабельтовых от судна, а затем почти одновременно два снаряда попали в мостик, повредили каюту капитана, штурманскую и рулевую рубки. На пароходе возник пожар. Перейдя на аварийное управление рулём, «Революционер» также направился в Самолётную бухту. И ему тоже удалось спастись и вскоре вернуться на рейд.

Обстановку на пароходе «Кара» в ночь на 27 августа передаёт рейсовое донесение, хранящееся в Архангельском областном архиве: «... Наше судно сильно вздрагивало и вибрировало, осколки обсыпали все судно, в особенности кормовую часть. Одним осколком были пробиты вывеска с названием судна на мостике и цистерна. Была пущена дымовая завеса с носа и с кормы. Дым закрыл причал с судном и бухту». Под разрывами снарядов в разгар боя к «Каре» подошел на катере начальник Штаба морских операций и приказал капитану немедленно следовать вдоль берега вверх по Енисею. Вывод парохода «Кара» из зоны огня противника стал одним из важных моментов обороны Диксона. Можно только представить, что было бы, если снаряд с «Шеера» угодил в смертельный груз «Кары» и взрывчатка сдетонировала.

Историки (зарубежные и наши отечественные) подсчитают потом, сколько выстрелов сделали противник и защитники Диксона. «Адмиралом Шеером» было выпущено по кораблям и берегу 77 снарядов большого калибра (280-мм), 153 снаряда среднего калибра (105-мм) и 226 снарядов малого калибра (32 и 22-мм). Батарея Н.М. Корнякова израсходовала 43 снаряда, а «СКР-19» («Дежнев») – 35 снарядов 76-мм и 68 снарядов 45-мм.

Дети на Диксоне долго потом собирали осколки разорвавшихся снарядов «Шеера». Несколько таких неприятельских «сувениров» до сих пор хранится в краеведческом музее Диксона.

 

Конец операции «Вундерланд»

 

На высадку десанта капитан «Шеера» не решился. Крейсер со скоростью 20 узлов направился к острову Медвежьему, обстрелял его и уничтожил находившуюся там Туманную станцию. Следующей целью крейсера стал расположенный к югу от мыса Кречатник Новый Диксон, где находились радиоцентр, электростанция и жилые помещения. «Шеер» пошел к островам, лежащим к северо-востоку, и оттуда начал обстрел. Первые снаряды угодили в домик военных и баню. Затем снаряды подожгли электростанцию, подающую энергию радиоцентру, и жилой дом, который удалось спасти от огня с большим трудом. Один из снарядов попал в нефтепровод, подающий топливо к электростанции.

Обстрел «Шеера» острова Диксон привёл к сильным пожарам, но с ними удалось быстро справиться. Стрелял крейсер и по острову Конус. Здесь запущенные снаряды также вызвали пожар, который потушили пожарные дружинники. Обстрел Старого Диксона не причинил посёлку никакого ущерба. Главный удар противника был направлен на радиоцентр, из которого шли сообщения на суда и в Архангельск. Здесь самоотверженно трудились, не покидая «боевого поста», радисты. Была только повреждена антенна, в помещение попал осколок снаряда. От близких разрывов снарядов получили незначительные повреждения некоторые чувствительные приборы.

И хотя из-за выхода из строя электростанции пришлось поддерживать связь с Архангельском с помощью менее мощного передатчика через радиостанцию мыса Челюскин, в штаб И.Д. Папанина и Беломорской военной флотилии регулярно поступала информация с Диксона.

В операции «Вундерланд» были задействованы и подводные лодки. «U-255» после выполнения задачи по ледовой разведке к северу и северо-востоку от мыса Желания 25 августа обстреляла из 88-мм орудия расположенную на мысе полярную станцию. Пожар уничтожил жилой дом, дома метеорологов и летчиков. Но зимовщикам удалось избежать потерь, спасти радиостанцию и даже обстрелять подводного пирата из 37-мм пушки и пулеметов.

8 сентября на полярную станцию острова Уединения напала «U-251». Видимость была отличная, однако мелководье не позволило лодке подойти к острову ближе, и немцы начали обстрел с расстояния 3500-4000 метров. Пострадало несколько построек, в том числе здание радиостанции. Потерь среди полярников не было. Остальные подводные лодки, выделенные для участия в операции «Вундерланд», действовали у западного побережья Новой Земли: «U-209» – у проливов Югорский Шар и Карские Ворота, «U-456» – у пролива Маточкин Шар. Немецкие подводники, встречаясь с кораблями Северного флота, как правило, уклонялись от атак. Их главная задача состояла в том, чтобы не пропустить караваны судов. Боевых успехов они не имели. Можно ли назвать победой нападение «U-209» на караван безоружных небольших судов у острова Матвеева в Печорском море и потопление торпедами и артиллерией буксиров «Комсомолец» и «Комилес», баржи и лихтера с людьми и грузами 17 августа 1942 года? Команда субмарины хладнокровно расстреливала из пулеметов и автоматов пытавшихся спастись людей. Германские подводники строго выполняли приказ № 154 адмирала К. Денница: «Никого не спасать, никого не подбирать». Погибло 305 человек. Шедшему в этом караване буксиру «Норд» и двум направленным на помощь тральщикам удалось спасти лишь 23 человека.

Результаты операции вызвали недовольство у командования группы «Норд». Тем не менее, в дальнейшем В. Меендсен-Болькен дослужился до вице-адмирала и даже стал командующим надводными силами Кригсмарине (ВМФ Германии). «Адмирал Шеер» больше не принимал активного участия в боевых действиях на Севере. В 1944 году его перевели на Балтику. Здесь он был основательно повреждён. Добили его союзники 30 марта 1945 года во время воздушного налёта на Киль, когда в него попало несколько авиабомб. 9 апреля во время очередной бомбёжки он перевернулся и затонул в бухте.

 

Обстановка 1942 года на Севморпути

 

Как отреагировал Северный флот на события в Карском море, бой у Диксона? Командующий флотом приказал усилить воздушную разведку, охрану арктических конвоев. Для перехвата и уничтожения рейдера к мысу Желания 31 августа была направлена подводная лодка «К-21». Пробыв на позиции с 4 по 18 сентября и не обнаружив вообще никаких кораблей противника, она вернулась на базу. И неудивительно: «Адмирал Шеер» еще до выхода подводников из Полярного уже вернулся в Нарвик. Затем в тот же район были посланы подводная лодка «С-102», но и она вернулась ни с чем. Северный морской путь, прервать движение по которому рассчитывало германское командование, продолжал действовать.

Противник же решил взять реванш и провести в сентябре 1942 года ещё одну операцию под названием «Доппельшлаг» («Двойной удар». В популярной литературе его иногда именуют «Дуплет») с участием того же «Адмирала Шеера» и «Хиппера». Однако через некоторое время немцы пришли к выводу, что следует заменить её менее рискованными минными постановками, осуществив их под громкими «царскими» наименованиями: «Царь», «Царица», «Романов», «Пётр-Павел» и «Рюрик» (противник претендовал на знание российской истории). Немцы считали, что это даёт им возможность «закупорить» советские караваны в Карском море. Но их снова постигла неудача: минный заградитель «Ульм», поставивший минные банки в районе мыса Желания, был потоплен английскими эсминцами. С 25 по 27 сентября «Адмирал Хиппер», сопровождаемый четырьмя эсминцами, в том же районе поставил ещё семь минных банок. К постановке минных заграждений у западных входов в Новоземельские проливы немцы привлекли также подводные лодки «U-589» и «U-592».Однако минная война не принесла ожидаемых результатов: закупорить наши караваны в Карском море противнику не удалось. Что касается плана минирования подходов к острову Диксон и проливу Вилькицкого, для чего штаб группы «Норд» намеревался направить в Карское море быстроходные минные заградители, то он так и не был реализован.

Несмотря на то, что пиратский рейд «Шеера» в Карском море создал известную напряженность на трассе Севморпути, караваны судов, следовавшие с запал на восток и с востока на запад, достигли без потерь места назначения.

Благополучно вернулись в Белое море ледоколы. Завершился, хотя и с задержкой, переход через арктические моря кораблей экспедиции особого назначения «ЭОН-18». Всего на участке трассы Севморпути Белое море – Арктика было проведено 79 конвоев, в состав которых входило 165 транспортов. Последний конвой прибыл Двинский залив 6 декабря. Впереди у моряков и полярников, в том числе и Диксона, была нелегкая полярная зима и навигация 1943 года, новые тревоги и новые трудности.

 

Диксон сегодня

 

История Диксона насчитывает чуть больше 100 лет. Но бурная жизнь началась с активного освоения Северного морского пути. Уже в 1932 году было создано Главное управление Севморпути, и на островах и побережьях Таймыра началось строительство посёлка и полярных станций. Сначала производственные, жилые и вспомогательные сооружения возводили на острове, затем на материковой части. В 1956 Диксон получил статус рабочего посёлка. В 1957 островной и береговой посёлки были объединены. Сначала строили двухэтажные дома, позже стали возводить и пятиэтажные. Так в посёлке стали появляться больницы, многоквартирные дома, музеи, дом культуры. Когда-то от желающих попасть на остров не было отбоя. Людей привлекала не только романтика крайнего севера, но и различные льготы, хорошие зарплаты и налаженный быт. Поселок процветал, несмотря на ужасную погоду. Холод. Коротенькое лето. Длиннющую полярную ночь и, как говорят местные: «У нас 180 дней ветер, а 180 – сильный ветер».

Сейчас Диксон опустел. Работает аэропорт на острове, но больше там ничего нет. На материке есть жители, но их совсем немного. Практически все предприятия закрыты. Правда, не исключено, что жизнь тут возродится.

На острове обстановка кажется совсем удручающей. Пустые дома, ржавые брошенные машины, огромное количество ржавых бочек.

А памятник «Дежневцам» на острове – в отличном состоянии. За что местным властям спасибо. На материковой части мемориалов несколько. Есть памятник «Корняковцам». Правда, на той части бухты, где стояла батарея, сейчас пустота.

Каменистый берег, мелкие цветочки, разноцветными пятнами расползается мох. Я оказалась на Диксоне в самое хорошее время года. Но все равно здесь погода унылая. Ветер гуляет повсюду. Вода кажется то серой, то голубой, то иссиня-черной. Это, наверное, зависит от солнца, время от времени пробивающегося от низких, кудлатых туч. Дождя не было, облака расползались, солнечные лучи то освещали край бухты, то вновь прятались.

События 1942 года кажутся не просто далёкими от наших дней, но совершенно невероятными. И всё-таки это здесь происходило, о чём и свидетельствуют одинокие мемориалы. Даже если в ближайшее время новой жизни на Диксоне не будет, память о событиях Великой Отечественной войны останется навсегда. Хочется верить, что и мемориалы переживут все погодные невзгоды.

 

 

 

 

Вы хотели бы стать человеком, знакомым с морскими бурями? Что ж, это не так уж сложно устроить. Во всяком случае, кадровое морское агентство « Марин МАН ® » занимается именно тем, что подбирает кадры для работы в ведущих и авторитетных судоходных компаниях мира. Сухогрузный флот, танкерный, оффшорный – пожалуйста! А может быть, вас интересуют вакансии на газовозах? Определитесь и подыщите подходящую должность. И вот вы уже моряк, красивый сам собою!

 

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов