«Вновь за окошком ветер свищет…»

16

1069 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 152 (декабрь 2021)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Филиппов Сергей Владимирович

 
непогода.jpg

***

 

Мой дом давно уже не крепость,

Родные стены не спасут

И не помогут, коль нелепость

Царят и форменный абсурд.

Как следствие и как причина,

Как общепринятый стандарт,

Они подталкивают в спину,

Из телевизора кричат.

 

Наглядность, логика, конкретность,

Правдивость, гласность, даже суд

Не могут победить нелепость,

Не в силах одолеть абсурд.

И будь ты занят важным делом,

Будь глупостью, куда не глянь:

Абсурд, незнающий предела,

Нелепость переходит грань.

 

Ни ум, ни слава, ни известность,

Ни положенье не дадут

Гарантий, раз кругом нелепость

И нескончаемый абсурд.

И ни намёка на прозренье,

И остаётся лишь, друзья,

Принять абсурдность положенья

И всю нелепость бытия.

 

 

***

 

Душа моя в глубоком трансе.

На будущем поставлен крест.

Всё в прошлом: годы бурных странствий

И тяга к перемене мест.

 

Корабль отплыл, убрали сходни,

И как в былые времена,

Черта оседлости сегодня

Почти для всех проведена.

 

Мир трансформируется, вместо

Комфортной жизненной среды –

Экспресс-анализы и тесты,

Вакцины и QR-коды.

 

И нет особого резона

К возврату, стал необходим

Всем нашим нынешним патронам

И боссам масочный режим.

 

И хоть, чья жизнь пришла в упадок,

И проклинает белый свет,

Есть новый мировой порядок,

Неясно лишь, на сколько лет?

 

 

***

 

У нас в стране возможно всё:

Возвыситься единым махом,

Когда топор уж занесён,

И голова легла на плаху.

 

Держать империю в узде,

И оступясь, дойдя до края,

Сидеть в Берёзове в избе,

Остаток жизни коротая.

 

В ней находилось место всем:

Подвижникам и царедворцам,

Сторонникам железных схем

И убеждённым миротворцам.

 

Как добрым, так и злым царям,

Лефортам, Брюсам и Биронам,

Народным лидерам, вождям

И провокаторам Гапонам.

 

Не всякий был ей по нутру,

Порой на тех смотрела косо,

Кто, как умел, учил добру

Иль просвещал, как Ломоносов.

 

И не упомнить всех людей,

Приверженцев и пионеров,

Кто пострадал в стране своей

За убеждения и веру.

 

На протяжении веков

При всех, каких возможно, «-измах»,

Ни баб своих, ни мужиков

Не берегла, увы, отчизна.

 

Извилист твой, Россия, путь,

Как никогда нас нынче мало,

И каждый на себя тянуть

Привык лет тридцать одеяло.

 

Замкнулся в том же месте круг,

Кругом банкиры, фабриканты,

Что дефицит рабочих рук

Не прочь покрыть за счёт мигрантов.

 

И сколь иллюзий не питай,

Не уходи от разговора,

Всё пристальней глядит Китай

На наши дали и просторы.

 

Их вон уже какая рать,

У нас же страхи и химеры,

И мало кто готов страдать

За убеждения и веру.

 

 

***

 

Под вой безграмотных кликуш

В угрюмом царстве чёрствых душ

Я принимал холодный душ

И закалялся от простуды.

Играли каждый вечер туш,

И повторяли хором чушь

Одну и ту же лизоблюды.

 

В стране суровых зимних стуж,

Где трактор не заедет в глушь,

Из всех необходимых служб

На триста вёрст одна больница,

Несметное число чинуш,

И каждый не по чину куш

Урвать при случае стремится.

 

Но нам не надо слёзных луж,

Достойный лучшей доли муж,

Не слушай всяческих кликуш,

И уходя, не хлопай дверью.

Возьмись, как следует, за гуж,

Костьми ложись, умри, но сдюжь,

И всё поправится, поверь мне.

 

 

***

 

Не знаю, есть ли в жизни нить,

Что нас ведёт? Но ни от скуки,

Ни просто так не мог учить

Гуманитарные науки.

 

А кто-то в них поднаторев,

Вовсю рассчитывает сметы,

(Как например Чубайс иль Греф),

Где мы – разменная монета.

 

Людской, не более, запас,

И если исходить лишь строго

Из этих представлений, нас

То мало, то излишне много.

 

И коли где-то не хватать

Вдруг будет, то по их канонам

Экономичнее пригнать

Людей из третьих регионов.

 

На всё готовый контингент,

А чтоб извлечь побольше выгод,

Снижать фактический процент

Пенсионеров, инвалидов.

 

Всю эту немощную рать

Поставив перед голым фактом,

А заодно оцифровать

Согласно нынешним стандартам,

 

Что господа Чубайс и Греф

Нам с вами навязать сумели

С бесчеловечнейшей из всех

Экономических моделей.

 

 

***

 

Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!

Д. Горин: «Тот самый Мюнхгаузен»

 

Не надо, господа, не улыбайтесь,

Уж лучше до последнего конца

Держитесь и подольше оставайтесь

С серьёзным выражением лица.

 

Учтите, каждый раз изображая

Улыбку, что банкиру – стервецу,

Чиновнику – пройдохе, негодяю

И жулику улыбка не к лицу.

 

Князьям и нуворишам, миллионам

Сограждан навязавшим свой статут,

Рецепты легендарного барона

В наш гнусный век навряд ли подойдут.

 

К юристам, к адвокатам, к папарацци,

К мошенникам, не знающим стыда

Бессмысленно и глупо обращаться

С призывом: «Улыбайтесь, господа!»

 

 

***

 

Не спорьте и не тратьте время всуе,

Какие б ни стояли времена,

Политики у нас не существует, –

Есть линия, она всегда одна.

 

Не терпящая долгих обсуждений,

И прочего нам видно не дано,

Ведь если брать весь опыт поколений:

Есть мнение, которое – одно.

 

И потому не парься и не пробуй

Менять судьбу и время не кляни,

И сами мы и путь у нас особый,

И потому всегда идём одни.

 

 

***

 

Все жаждут быть сегодня в теме,

Чтоб притулиться было где,

А мне не надобно со всеми,

Я сам отдельно по себе.

 

И не хочу ни в чьих турусах

Быть даже спицей в колесе,

То потакая общим вкусам,

То восхищаясь, чем и все.

 

И мне, друзья мои, противна

Одна лишь только мысль о том:

Быть вместе с новым примитивным

И агрессивным большинством.

 

 

***

 

Как можно прерывать рекламой

Все наши фильмы о войне?

Ведь мы их смотрим с вами в самой

Хлебнувшей горя в ней стране.

 

Столь извращая суть предмета,

Коль можно обойтись и без,

И не искать ещё при этом

Другой, корыстный интерес.

 

Ведь так на пике интереса

К истории в какой-то миг

Реклама – двигатель прогресса

Нас с вами заведёт в тупик.

 

И зритель, побывавший в славном

И героическом былом,

Вдруг видит пред собой рекламу

И возвращается в дурдом.

 

Где все «герои» – манекены,

И каждый что-нибудь сулит,

Кто рай, кто скидочные цены,

Кто супервыгодный кредит.

 

Кто бесполезные таблетки,

Давая лишний повод впредь

Всем нашим бескорыстным предкам

За нас на свете том краснеть.

 

 

***

 

Мы вышли из детства, безмозглая рать,

Одетых небрежно, но броско

Юнцов, почему-то привыкших считать,

Что всё гениальное просто.

 

Беспечная шайка пижонов, стиляг,

Но полная смутных соблазнов,

Поднявшая свой независимый стяг

В эпоху сплошного маразма.

 

Нас брали, как резвых коней, под уздцы,

И, видимо, помня про гены,

Твердили нам наши «святые» отцы,

Что мы ненадёжная смена.

 

Нам все говорили, что время не ждёт,

Вокруг вас не райские кущи,

Но дело за вами, ребята, вперёд,

«Дорогу осилит идущий».

 

Одни усмехались, и я в их числе,

А кто-то поверил буквально,

Придумавшим сказку про рай на земле

Так просто и так гениально.

 

И те, кто кричал с упоеньем: «Банзай!»

Тянули и нас за собою,

Покуда желанный обещанный рай

Не вылился полным застоем.

 

Но ты не спеши, легковерный собрат,

Ругать всё огульно и скопом,

Любой отрицательный всё ж результат

И тот же накопленный опыт.

 

Другая и столь же безмозглая рать

Поверит в другие соблазны

И месту святому не даст пустовать

В эпоху сплошного маразма.

 

И пусть, как всегда, будет масса потерь,

Издержек прогресса и роста,

Ты, самое главное, снова поверь,

Что всё гениальное просто.

 

 

Оппозиция разума

 

Видно, так уж судьбою заказано,

В силу множества разных причин,

Состоять в оппозиции разума

Мне приходится всю мою жизнь.

А поскольку у нас оппозиция

Не в чести, то, увы, господа,

Находиться ещё по традиции

В оппозиции к власти всегда.

 

Не забуду, как в самом начале,

Лишь успев появиться на свет,

Коммунизм мне и всем обещали

Через двадцать каких-нибудь лет.

Двадцать лет ожидать с нетерпением

Наступления светлого дня?

Вот тогда червь глухого сомнения

Начал грызть непрестанно меня.

 

И с тех пор лишь замечу амбиции

И услышу про планы властей,

Тут же сразу встаю в оппозицию

Против всех их нелепых затей.

Так что все пятилетки их качества,

Все призывы догнать-перегнать

Для меня – лишний шанс подурачиться

И на смех их с друзьями поднять.

 

Ну а наша эпоха – воистину

Настоящий, считаю, «клондайк»

Для любителей глупость их высмеять,

Получив одобрительный лайк.

Но и власть не настоль безобидна

И грозит уже несколько лет

Нас лишить мировой паутины,

Подконтрольный ввести интернет.

 

Власть забыла, что всё бесполезно,

Мы же помним из прежних времён,

Был и занавес вроде железный

И такой же железный кордон.

Ведь в России уже по традиции

Разум к власти всегда в оппозиции.

 

 

***

 

В нас в каждом свой особый чип,

А за душой какой-то фортель,

Но нас пытаются учить,

И зачастую только портят.

 

Нам что-то пыжатся внушить,

Стремясь лишить прерогативы

Решать самим, чтоб в нас душить

«Души прекрасные порывы».

 

Нас учат, как себя вести,

Приводят, кстати и некстати,

Примеры, дабы подвести

Всех под единый знаменатель.

 

Пройдёт немало скудных дней,

Покуда всем не станет ясно:

Стандартизация людей

Для человечества опасна.

 

И нам захочется вернуть

Утерянный с годами навык

Послать всё, несмотря на суть

Законотворческих удавок.

 

 

Здоровые силы

 

Трусливый, забитый, несчастный и хилый,

Я шёл, постоянно сбиваясь с пути,

Но мне помогали здоровые силы

С колен подниматься и дальше идти.

 

Здоровые нашего общества силы!

В вас пущено столько отравленных стрел.

На вас клеветали, на вас доносили,

Ссылали, сажали, вели на расстрел.

 

Здоровые силы вселяли надежду,

Крепили в нас веру и били в набат.

С высокой трибуны Двадцатого съезда

Здоровые силы читали доклад.

 

А прочие силы трубили лишь бойко,

Кричали здоровым: «Ребята, даёшь!

Даёшь пятилетку! Даёшь перестройку!»

И стригли купоны под этот галдёж.

 

И стригли б и дальше. Но вдруг оказалось,

Что в общем не странно само по себе,

Сил крепких, здоровых почти не осталось,

Погибли до срока в неравной борьбе.

 

Качаем ресурсы, вывозим алмазы,

Пугаем соседей и рубим леса.

По-прежнему любим красивые фразы

И пыль ежечасно пускаем в глаза.

 

Бросаем народ, разрушаем основы,

Коверкаем нашу исконную речь.

И нет, не осталось сил трезвых, здоровых,

Чтоб нас образумить и предостеречь.

 

Программы, проекты, госпремии, гранты.

Беседы и встречи в кругах деловых.

Всё вроде бы так, лишь одно непонятно,

Куда ты, Россия, причалишь без них?

 

 

***

 

Вновь за окошком ветер свищет,

И на дворе ночная тьма,

Но будет день, и будет пища

Для плоти, сердца и ума.

 

А если вдруг не будет пищи,

И так бывает наяву,

Бог не оставит и не взыщет,

Уж как-нибудь, да проживу.

 

Холодный дождь стучит по крыше,

Жизнь прожита, и для меня,

Как и для каждого, кто дышит,

В ней не останется и дня.

 

Хочу, услышав голос свыше,

Достойно встретить этот час,

И не оставить пепелище

Тем, кто приходит после нас.

 

 

***

 

Молчанье давит, звуки лечат,

Возьмём обычный звукоряд,

Природа вновь о чём-то шепчет,

Гитары струны говорят.

 

В любом простейшем звуке прелесть:

Здесь и журчание криниц,

И скрип пера, и мерный шелест

Тобой листаемых страниц.

 

И всплеск весла, и стук зубила,

И треск костра в ночи, но вот,

Набрав поодиночке силу

Они сливаются в аккорд.

 

Звучащий днём, а то и ночью,

Когда другого не дано,

И жизнь со всей своею мощью

Врывается в твоё окно.

 

 

Взгляд в средневековье

 

День славный восхождения на трон.

Нет праздника прекраснее на свете.

Все рады до безумия, ведь он –

Наш царь земной, а мы – царёвы дети.

 

Забыт на время старый эшафот.

Довольны царь, жена его и братья.

И добрый, славный увалень-народ

Мечтает заключить их всех в объятья.

 

Но вот чуть пошатнулся царский трон.

Со всех сторон посыпались проклятья.

И царь, хоть сам в интригах искушён,

Не верит ни жене своей, ни братьям.

 

И тот же славный увалень-народ,

Что вроде бы души в царе не чает,

Насупился, и старый эшафот

Не первый год без дела не скучает.

 

 

***

 

28 ноября День матери

 

Друзей и родственников списки,

Но знает каждый имярек,

Что есть на свете самый близкий

И самый нужный человек.

 

И будь ты в жизни суперменом,

Будь заурядный гражданин,

Он остаётся неизменно

Стоять под номером один.

 

Из поколенья в поколенье,

Одно с другим едва связав,

Мы видим с самого рожденья

Родные мамины глаза.

 

И как незыблемое что-то,

О чём подумать недосуг,

С рожденья чувствуем заботу

И нежность материнских рук.

 

Игрушки, книжки, сказки, песни,

И вот уж близок день и год,

Когда впервые с папой вместе

Нас мама в школу поведёт.

 

А вечером, придя с работы,

Дневник и школьную тетрадь,

Забыв про прочие заботы,

Часами станет проверять.

 

Сложнее школьные программы,

Девятый и десятый класс,

И наши любящие мамы

Опять волнуются за нас.

 

И пусть всё в мире преходяще,

Но и во взрослой жизни нам,

Кипучей, сложной, настоящей,

Не обойтись без наших мам.

 

И как в обычной, так и в самый

Сверхсложный жизненный сюжет,

Не мучайся, спроси у мамы,

Она даст правильный совет.

 

 

***

 

Что загрустил о жизни бренной,

Философ? Почему не спишь?

Блуждаешь в мыслях по Вселенной?

Иль, как обычно, в корень зришь?

 

Во имя истины (не славы)

Дорыться жаждешь до глубин?

До смысла бесконечно малых

И производных величин?

 

Ведь большинству от этих бдений

Ночных, от споров ни о чём,

(Как всем им кажется), сомнений,

Ни холодно, ни горячо.

 

От гнусностей земных и каверз

Народ воистину устал,

Боится всех вселенских таинств

И осмысления начал.

 

Следит и обсуждает бурно

В сетях сближение планет

Больших: Юпитера с Сатурном

Впервые аж за триста лет.

 

 

«Звёздный билет»

 

В душе надлом, на сердце жутко

И как-то муторно, хотя

Есть выход – превратить всё в шутку

И жить играючи, шутя.

 

Ты не учёный, не философ,

И как поэты, не спесив,

Живи, как все, не вешай носа,

Настрой себя на позитив.

 

Не возмущайся и не ратуй

На логику и здравый смысл,

И пусть кругом дегенераты,

Найди и с ними компромисс.

 

Так было и в недавнем прошлом,

Но люди как-то ведь живут,

Не реагируют на пошлость,

На сделку с совестью идут.

 

Сказать точнее, выживают,

И лишь потом на склоне лет,

И то не каждый, вспоминают

Про «звёздный» в два конца билет.

 

Художник: Елена Юшина

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов