«Деревня русская тиха…»

14

157 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 149 (сентябрь 2021)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Плёсов Владимир Иванович

 
деревня.jpg

***

 

Всё леса и леса, всё – Россия.

Всё поля и поля – без числа.

Богатырская древняя сила

Размахнула тебя, разнесла.

 

Всё дороги, дороги, дороги,

И не видно дорогам конца.

Отнимаются сбитые ноги

И уводят опять от крыльца…

 

Всё находятся тёплые руки,

Отдохнуть приглашая, прилечь.

Всё разлуки, разлуки, разлуки –

До коротких, но памятных встреч!

 

 

***

 

Деревня русская тиха,

Тиха, как осень в перелеске,

И многотрудные века

Над ней дымками, как подвески.

 

Она почти и не жива:

Пройдёт старуха до колодца,

Мелькнут две ласточки-стрижа,

Повсюду лужицы-болотца.

 

Заедет изредка «рено»

И остановится в испуге.

И всё похоже на кино

Односерийное. В округе

 

Такая точно тишина,

Что можно воздуху молиться,

Травинка каждая слышна,

И у деревьев лица, лица.

 

И вдруг грибной короткий дождь,

И снова радуга на месте.

– Вы, может, ищете кого ж?.. –

Стоит старуха лет под двести.

 

Кого же, бабушка, искать,

Мы все нашли уже друг друга.

– Нам на погост…

– А как вас звать?..

Поблекли радуги полкруга.

 

Обратно в путь, опять в Москву.

За триста вёрст приехать трудно.

Глухую русскую тоску

Мы все несём с собой подспудно.

 

А без неё мы не народ

И, как бы, русские не вовсе.

Кряхтит деревня, но живёт,

Присев в нокдауне, как в боксе.

 

Осенним частеньким дождём

Ещё помоется, не смыта…

Мы все вокруг чего-то ждём.

Рычит мотор довольно, сыто.

 

 

***

 

Ветка тонкой липы

Тянется в окно,

Бурых листьев кипы

Пущены на дно.

 

Там они ржавеют,

Словно корабли,

Там они жалеют,

Глядя от земли,

 

Что сорвались с неба,

Что упали вниз…

Снова вечным не был

Летний парадиз.

 

Снова всё свершилось

И пришло к концу:

Золото скатилось

К самому крыльцу.

 

Золотые детки…

Золотые дни…

До холодной ветки

Руку протяни.

 

 

***

 

От фасада старой церкви

Отлетает штукатурка,

Краски выцвели, померкли,

Как к зиме у белки шкурка.

 

Наверху, где крест, – потёки

Зеленеют, наплывают,

Галок быстрые потоки

Из-под купола взмывают.

 

И закрыв собою тучи,

И заполнив воздух криком,

Улетают чёрной кучей

В вековом порыве диком.

 

Оставляя запустенье,

Тишину опавших листьев.

На столетние ступени

Известь падает – как выстрел.

 

 

***

 

О чём ты хочешь написать? –

Скажи на милость.

О том, как хочется летать,

О том, что снилось.

 

О том, что осень на дворе,

И дворник южный

Метёт в московском сентябре

Листы по лужам.

 

О том, что кошка под окном

Сидит часами

И за любым, кто незнаком,

Ведёт усами.

 

Или о том, что на душе,

Всегда с тобою,

Что в неприметном шалаше

Горит свечою.

 

Ты сам нечаянно не дунь

На этот стебель;

Пусть гасит солнечный июнь

Звезду на небе.

 

Пусть обнимает холод злой

Зимою речки.

Ладонью стынущей укрой

Огарок свечки.

 

 

***

 

Искали русскую идею

Три мужика в одном краю.

Один сказал: «В неё не верю…»

Второй ответил: «Потерплю…»

 

А третий вспомнил лес и поле

И молча «Приму» закурил.

Замял окурок о мозоли,

Вздохнул и в пачку положил.

 

 

***

 

Если нет кого-то в жизни

у тебя – то нет печали.

Мы дорогами отчизны

очень многих не встречали.

 

Тех, кого хотелось встретить,

хоть не видели их лица.

Береги душевный трепет –

он тебе ещё сгодится.

 

Для знакомых и понятных,

повстречавшихся однажды.

А отчизна в белых пятнах.

Человечек – в каждом, в каждом.

 

 

Осенняя  картинка

 

То ли шутка, то ли так,

Но на небо, без анонса,

Кто-то взял, натёр пятак

И приклеил вместо солнца.

 

А потом – легка рука! –

Был, наверно, очень весел –

Над землёю облака

На верёвочках развесил.

 

 

***

 

Мы не идём, мы просто – есть

В своей кривой российской дали,

Без торжества рождались здесь

И без почёта умирали.

От бунта к бунту через кровь

Вела нас горькая дорога…

Мы возрождались вновь и вновь,

Не технари, Левши – от Бога!

 

 

***

 

Отковали меч булатный –

Да забыли второпях.

Лили колокол набатный –

Потеряли в ковылях.

 

Снаряжали лóдьи, струги –

Да не сшили паруса.

Выли матери, подруги –

Да пропали голоса.

 

Вороных коней седлали –

Да забыли напоить.

Пушки туго заряжали –

Спичек нету запалить.

 

Шли усталые, без песен,

Без оружья, без сапог,

Перед миром – каждый честен,

Перед Богом – одинок.

 

 

***

 

Ах, Север, Север!

Сказки колыбель.

Россия начинается отсель.

Михаил Дудин

 

Архангелогородцы. –

Выходит звук каким!

И даже «новгородцы»

Бледнеет перед ним.

 

Архангельские люди –

Поморы без попов;

Их только Бог рассудит

Под вой седых ветров.

 

Их только труд согреет

И проблеск маяка.

Их море не рассеет…

Течёт Двина-река.

 

Течёт по русским землям,

По северной Руси;

Течёт по русским семьям,

Откуда аз еси.

 

Откуда пол-России,

Откуда Русь сама.

Где не было засилья…

Дома – как терема!

 

Где чисты небосводы,

И рыба есть в реке,

Где облака и воды –

Как чай на молоке.

 

Где человек попроще,

И меньше города.

Из соловьиной рощи

Вернись хоть раз сюда.

 

 

***

 

Встану утром – трын-трава,

Колуном колю дрова.

 

Ёлку – в щёлку,  сóсну – в сук,

Толстый кóмель – на испуг.

 

Замечательное дело.

И еда уже поспела.

 

Мать зовёт меня в окно.

Только мамы нет давно…

 

 

У деревенского окна

 

Всё это было, было –

И осень, и дожди,

И старая кобыла,

И войны, и вожди.

 

Всё это будет, будет –

И осень, и вода,

И солнце лес разбудит,

Деревни, города.

 

Всё это перед нами.

И солнышко взошло.

Держу двумя руками –

настанет и прошло.

 

 

К корням

 

Заозерье. Как поверье.

Путь не близок, а далёк.

Заозерье. Хлопну дверью

И приеду на денёк.

 

Край отцовский. Дух Петровский.

Время двигает Двина.

Край отцовский. Я московский –

Не моя тому вина.

 

Всё здесь просто. Речка. Остров.

Там смородину берут.

Всё здесь просто. До погоста

Ноги сами доведут.

 

Вот я, предки. Сосен ветки.

Тихо. Божья благодать!

Вот я, предки. Хлеб, конфетки –

Больше нечего вам дать.

 

На автобус. В аэробус.

Шаньги в старом рюкзаке.

На автобус. Мал наш глобус –

Как брусничка на руке.

 

Заозерье. Тишь, как в келье.

Снег. В окошке огонёк.

Заозерье. Хлопну дверью

И приеду на денёк.

 

 

***

 

Как с цепи сорвались люди –

От студента до княжны, –

Соревнуясь в злобе, в блуде,

Верят в магию мошны.

 

Не уступят места, тропки,

Даже «здрасьте» не пошлют,

Влезли в джипы, как в коробки,

И по «зебрам» прут и прут.

 

В хамских собственных законах,

По-другому – духа нет,

Образки висят в салонах,

А в душе добра-то нет.

 

Погодите, вы, не шпарьте,

Ты, и ты, остановись,

Видишь, мелом на асфальте

Кто-то вывел – УЛЫБНИСЬ !

 

Улыбнись – и мир прекрасен,

В стенах злобы сделай брешь;

Даже хищник не опасен,

Если сам его не ешь.

 

И поверь, пора настанет,

Ведь и ты её гонец,

Когда миром править станет

Умягченье злых сердец.

 

 

***

 

Пали лживые кумиры,

А взамен на пьедестал

Лезут новые эмиры –

Кто был раньше ростом мал.

 

А народ толкает сзади,

Подставляет им плечо;

Я молюсь за Бога ради –

То-то будет горячо.

 

Плеть не жёсткая, но больно,

Кандалы – из мягких пут…

Значит людям не довольно,

Их и колья не проймут.

 

Их и тюрьмы не научат,

Войны, бунты, недород.

Власть опять их скрутит, ссучит…

Эх, железистый народ.

 

 

***

 

Ах, какая тишина –

нарушать не хочется!

Ах, какая вышина –

никогда не кончится!

Ах, какая красота –

не опишешь красками!

Ах, какая простота –

наравне со сказками.

 

 

***

 

Истоптали листья

В мелкую труху.

Всё проходит быстро,

Рядом, на слуху.

 

И уходит в землю,

И уходит в прах,

Там до мая дремлет,

Чтоб ожить в дубах.

 

В тополях и клёнах

Превратиться в сок

И к листве зелёной

Побежать, как ток.

 

И с листвой погибнуть

В сотый раз подряд…

Золотые гимны

Осенью трубят.

 

 

***

 

У ворон свои разборки,

Территория, семья.

Две вороны на пригорке

Щиплют третью – не своя!

 

Та лежит нескладно, боком

И по-бабьему визжит,

И глядит хитрющим оком,

Но никак не убежит.

 

Я смотрю на эту сцену –

Как всё это по-людски:

Кто-то платит сверху цену,

Кто вообще попал в тиски.

 

И никто помочь не хочет,

Только кумушки глядят,

Потупив вороньи очи,

Сберегая свой наряд.

 

Потому что ближе к телу

Своё личное перо.

А подружку бьют за дело,

Или ей не повезло?

 

Так и так, но ей не сладко.

Брошу ветку, чтоб спугнуть, –

Для покоя, для порядка

И продолжу дальше путь.

 

Может быть, и мне придётся

Быть в истории такой.

Может быть, тогда найдётся

Мне заступник удалой.

 

Бросит ветку, крикнет фразу

И продлит мои деньки…

Улетай, ворона, сразу, –

Жизнь залечит синяки.

 

 

***

 

Возвращаются дожди –

Как друзья и женщины.

А за ними – подожди! –

Звонкие бубенчики

Холодов среди полей,

Среди рощ берёзовых,

И комочки снегирей –

Красновато-розовых.

 

 

***

 

По асфальту гонит лист

Ветер резкий, северный.

Лист танцует жуткий твист,

Словно бы уверенный,

Что всё только впереди,

А сейчас – безделица;

Усмехается, поди,

Близкая метелица.

Ей укрыть собой листы –

Не труды, а шалости…

Как все малые просты –

От весны до старости.

 

 

***

 

Тихо осенью в лесу,

Много в нём почтенного;

Ничего не принесу

Из прогулки ценного.

 

Ни малины, ни грибов,

Ни листа, ни веточки,

Никаких других даров,

Никакой отметочки.

 

Ничего не захвачу,

Опоздаю к ужину…

В голове своей верчу

Только строчек дюжину.

 

 

***

 

До оранжевого рыжий

Кот гуляет без испуга;

Скоро будут снег и лыжи,

И ему придётся туго.

 

Станут лапы мёрзнуть сильно,

Словно санки на балконе;

Килограммом апельсинов

Будет он на белом фоне.

 

Может, кинет рыбку кто-то

Из окошка, как помещик, –

Вот, пожалуй, вся забота

У людей о братьях меньших.

 

Но, возможно, что и впустят –

И с пропиской, и с кормёжкой…

Нет, не надо этой грусти!

Ходит котик по дорожке.

 

 

***

 

Пролетают птицы

выше колокольни.

Мне б испить водицы

из простой часовни –

Белого Колодца,

бьющего сквозь глины;

сердце в небо рвётся

вслед за птичьим клином,

что летит стрелою

поднебесной, грустной,

за другой водою,

тоже, может, вкусной,

тоже, может, чистой

и родной отчасти;

выпью из канистры,

замерев от счастья

и не дав пролиться

капле влаги, света…

Пусть запас хранится

до другого лета,

когда птичьи стаи

возвратятся к дому;

я приеду в мае

к роднику простому,

чтоб набрать водицы,

чтоб набраться силой…

Пролетают птицы

стороною милой.

 

 

***

 

На московской улочке

Девушка играет:

На волшебной дудочке

Ноты подбирает.

 

Дудочка-погудочка –

Как для малых деток.

Маленькое блюдечко,

Горсточка монеток.

 

Руки покрасневшие,

Локотки повыше,

Губы онемевшие

Еле звуком дышат.

 

Редкие прохожие

В песню не вникают,

Чем-то все похожие

Мимо пробегают.

 

Что до этой девушки,

Что до этой дудочки.

Бабушки и дедушки

Смотрят как на дурочку.

 

Смотрят очень жалобно,

Смотрят настороженно,

Подают из жалости

На батон с мороженым.

 

И идут по улочке.

Дождик прибавляет.

На волшебной дудочке

Девушка играет.

 

 

***

 

Отлетали паутины,

Отзвенели комары,

Клёнов голые куртины

Забежали во дворы.

 

Воробьёв теснят синицы,

По газону ходит грач,

Не удравший за границу –

Хоть картавит и носач.

 

 

Инвалиды в метро

 

Всё разбито, всё устало,

Как от маршевых бросков;

На двоих ботинок пара,

Пара хлопковых носков.

 

Пара стареньких барсеток –

Для червонцев и рублей,

И подземки пара веток,

И две пары костылей.

 

Две не новые тельняшки,

И слова похожих фраз,

Со звездой две старых пряжки,

И две пары грустных глаз.

 

Так и ходят по вагонам,

Горе выставив своё,

Нарушая свод законов,

Собирая на житьё.

 

Отдавая часть кому-то,

Кто незримо стережёт…

Краткий отдых, по минутам,

Сдача выручки, подсчёт.

 

И опять в состав подземный,

Вниз, за помощью страны.

– Эй, товарищ, эй, военный,

обронили деньги вы?..

 

Сотни ног торчат в проходах –

Не задеть бы костылём…

С заработанных доходов

Выпьют вечером вдвоём.

 

 

***

 

Птицы скрылись за моря,

Не летают в сени.

Я даю по два рубля

За листок осенний.

 

Распирает от щедрот,

От простого счастья.

В каждом мот такой живёт,

Кто бывал несчастлив.

 

 

***

 

День в рекламе, ночь в рекламе,

Под растяжками – проспект.

Мчат машины челноками –

Двадцать первый, быстрый век!

 

Он летит без передышки,

Он спешит, спешит, спешит.

Он пока что без одышки,

Не схватил радикулит.

 

Он ещё здоровый парень,

Зубы белые в рядок,

Но уже подводит память –

Недостаток всех, сынок.

 

Он не помнит дни рожденья,

Даты славные побед…

Молодое поколенье

Едет быстро – спору нет.

 

Едет быстро, едет лихо,

Забывая тормоза.

Старость ходит тихо-тихо,

В пол уставила глаза.

 

У неё мотор литровый,

Звон в коробке передач,

У неё салон не новый,

Вся она – утиль для дач:

 

Есть варенье под беседу,

Запивая всё чайком,

В домино сыграть с соседом

Или в карты – вечерком.

 

Сесть на пару, против внуков,

Посмотрев на них в упор,

В пять минут, без лишних звуков,

Подписать им приговор.

 

Приговор рекламе, пиву,

Джипам, плеерам, попсе…

Утром влезть с женою в «Ниву» –

И на трассу, на шоссе.

 

В месяц раз за пенсионом,

Взять зарплату у страны –

Что добился в веке оном,

Не жалея рук, спины.

 

И опять назад, на грядки,

Мимо красочных щитов.

Всё в порядке? Всё в порядке.

Будь готов! Всегда готов!

 

Что ещё должно остаться –

Кроме пороха души?..

А машины мчатся, мчатся –

Все на диво хороши!

 

Оставляют километры,

Не замедлят в вираже.

И не знают – станут ретро

В веке нынешнем уже.

 

Станут ржавчиной и хламом

И насмешкой молодым…

Не стремись казаться хамом,

Будь учтивей к пожилым.

 

Будь внимательным и добрым.

Эволюция – не бой.

Если будешь бить по мордам –

Так поступят и с тобой.

 

Если выстрелишь, то пуля

Бумерангом прилетит.

Видишь, дед тихонько рулит –

Он по-своему спешит.

 

Он – двадцатый век, вчерашний,

У него не «автомат»,

Он не лезет в ряд калашный,

Он и с краю будет рад.

 

Тихо едет по хозяйству.

И доедет, чёрт возьми!

Ты отбрось своё зазнайство,

А возьми и тормозни.

 

Он подбросит и без денег,

Деду лишь бы поболтать,

Обзовёт тебя «бездельник»

И припомнит чью-то мать…

 

Так и сдружитесь в дороге.

Вместе ехать веселей:

У него – больные ноги,

У тебя – полно друзей.

 

Есть и общее, большое:

Вы – народ одной страны,

Сердцем близкие, душою…

И незнаньем старины.

 

Он – по жизни, ты – по лени,

Он – по кривде, ты – от благ.

Два похожих поколенья.

Что делить вам – так-растак!..

 

Век представьте, век грядущий,

С «двойкой» – сзади, впереди;

Будет в нём людей погуще,

Вы для них – как дикари.

 

Так о чём тогда и спорить.

Эй, старушка, выручай!

За стеклом дорога, поле.

– Батя, пятую включай!..

 

 

***

 

Тишина. Покой осенний.

Даже птица не вспорхнёт.

Сон букашек. Сон растений.

Новый Год вдали идёт.

 

Где к земле прижался стланик,

Где финал холодных рек,

Дед Мороз, его посланник,

Уминает первый снег.

 

Стукнет посохом ледочек,

Покачает головой

И присядет на пенёчек:

– Подожду денёк-другой.

 

Уложу пока подарки,

Повторю пока стишки;

Дни на юге слишком жарки,

Чтоб играть сейчас в снежки.

 

Осень что-то задержалась,

Не желает уходить,

Вьюги нет… – такая жалость!

Не с кем и поговорить…

 

И застыл от дум предзимних,

И задумался старик…

Тишина невыносима!

Хоть бы голос! Хоть бы крик!..

 

Хоть бы что-нибудь случилось!..

Хоть бы листик пролетел!..

Хоть бы солнце появилось!..

Хоть бы ясень проскрипел!..

 

Тишина. Покой осенний.

Удивительный покой.

Сон букашек. Сон растений.

На пенёчке дед с клюкой.

 

Художник: Константин Врацких

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов