«Кандауров, Глебов и другие…» (перечитывая произведения Юрия Трифонова)

2

997 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 148 (август 2021)

РУБРИКА: Литературоведение

АВТОР: Поклад Юрий Александрович

 
Юрий Трифонов.jpg

28 августа 2021 года исполняется 96 лет со дня рождения Юрия Валентиновича Трифонова – классика русской литературы.

 

У Юрия Трифонова не могла не сохраниться вера в то, что его отец, убеждённый революционер, погиб не зря, ни от чего не отрекшись. Не случайно Трифонов устами Андрея Желябова говорит в романе «Нетерпение»: «По-моему, человеческий род, кроме материальных вещей и духовных богатств, создает ещё нечто неосязаемое, не учитываемое. Может быть, это совесть в высшем каком-то значении. Нет, не совесть, а – производное совести. И это неуничтожимо, и накапливается, и всегда будет сопровождать человеческий род. И люди будут брать оттуда».

Очень многое зашифровано в этих словах. Люди всегда, при любом социальном строе ищут пути к справедливости. Маскировать этот поиск высказываниями типа: «Кто умнее, тот и должен быть богаче», наивно и подло. Другое дело, что решать проблему нравственного, да и материального равенства через террор – бессмысленно. Убивать царей, президентов, генеральных секретарей, пытаясь восстановить справедливость – занятие непродуктивное.

Почему до сих пор не оценена давняя идея о создании большевиками/коммунистами «нового человека»? Над ней только смеются, иногда мерзко, иногда талантливо, как, к примеру, Михаил Булгаков. Едва ли кому-то придёт в голову мысль утверждать, что нынешний человек совершенен. Это не так, более того, он духовно деградирует по сравнению, скажем, с девятнадцатым веком. Чистоту помыслов Андрея Желябова или Софьи Перовской оспаривать невозможно, современные же революционеры, именующие себя демократами, либералами и ещё как-то, ни в какое сравнение с ними, по разным причинам, не идут.

Для прогресса цивилизации нужен новый человек, нынешний кроме суперсовременной бомбы ни до чего не додумается. Нравственный фундамент нынешнего человека сформирован запредельным эгоизмом, жадностью и жаждой получения максимального наслаждения от жизни. Автор примитивного современного слогана: «Бери от жизни всё», при всей своей беспримерной глупости, точно ухватил сущность устремлений современников, но не учёл абсолютную их тупиковость. И вовсе не случайно слово «тупик» является однокоренным со словом тупость. Человек, стремящийся «брать от жизни всё» (в нынешнем понимании этого девиза), быстро опустошается, превращаясь в элементарную частицу, подверженную сиюминутным желаниям. На «высокие устремления» надеяться тут не приходится.

Определённая разновидность людей может уличить меня в пресловутой «коммунистической пропаганде», но давайте попытаемся рассуждать объективно, попробуем найти зерно в этой пропаганде. А ведь оно есть, стоит лишь абстрагироваться от идеологии. В наше время никому в голову не приходит говорить о том, что «нового человека» – умного, нравственного, патриотичного – нужно воспитывать, растить, формировать, он не появится в том виде, в каком хотелось бы, сам по себе. Этот новый человек должен быть не совсем таким, каким представлялся коммунистическим идеологам, хотя некоторые черты были схвачены ими верно.

 

Для полноты картины нужно хотя бы в общих чертах вспомнить о том, что собирались делать большевики/коммунисты, когда им досталась власть. На что они, хотя бы в теоретическом плане, рассчитывали. Какова была (а она была), говоря современным языком, «дорожная карта» построения коммунизма.

Если не вдаваться в подробности и говорить простым языком, это выглядело так: создаётся мощная экономическая база и обеспечивается изобилие товаров и продуктов питания. Сначала это выглядело задачей для нескольких поколений, но в 1936 году выяснилось, что «социализм, первая стадия коммунизма, в основном построен». Не будем спорить с этим утверждением, важно понять сам метод: на период строительства коммунизма принимается тезис «человек для государства», то есть «раньше думай о Родине, а потом о себе». Наши отцы и деды вполне искренне были с этим тезисом согласны, готовы были потерпеть во имя счастья детей и внуков. Верил ли в успех Сталин? Сложно сказать, по крайней мере, он делал всё для того, чтобы социализм был построен, но построен таким, каким он себе его представлял.

Сталин имел государственный ум и тезисом «человек для государства» пользовался широко. Может быть, он и верил в то, что когда-то будет существовать «государство для человека», но понимал, что это случится очень не скоро, уже не при нём, у него же задачи более актуальные. Глубоко сомневаюсь, что, как рачительный хозяин (а он был рачительным хозяином), Сталин убивал кого-то исключительно из садизма и природной жестокости, хотя жестокость была ему свойственна. Он убивал, когда это требовалось для достижения великой цели, той, которую он поставил перед собой. Жалеть людей для её достижения, не имело смысла. Сталин был жёсткий прагматик, вот, для примера, его отношение к писателям: эти люди своими произведениями должны соответствовать идеологии государства, содействовать его развитию, помогать решению поставленным им, Сталиным, задач, если они не соответствуют, не содействуют и не помогают, тогда зачем они нужны?

Разве нет тут логики? Есть. И она стальная. «Свобода творчества» и прочие глупости, сюда не вписываются.

Принцип целесообразности – основной принцип Сталина, именно им он руководствовался во всех делах. В этом очень важно разобраться, чтобы понять (но не оправдать), то, что делал Сталин.

Он строил новое государство и нового человека, но человек, которого он стремился создать, не годился для общества, где «государство для человека».

Конечный замысел титанического труда во имя коммунизма был сформулирован так: когда будет полное изобилие, человеку самому не захочется иметь частную собственность, она будет ему просто ни к чему, даже будет в тягость. Ну, в самом деле, зачем человеку иметь десять костюмов, если он может в любой момент пойти в магазин и взять новый? Не купить – взять. Зачем запасаться продуктами, если их в магазинах будет сколько угодно и самой отменной, высшей свежести?

В трудах классиков все эти замыслы звучали вроде бы убедительно, но на деле теория не срабатывала, изобилие не наступало, желанная перспектива счастливой жизни отдалялась на манер линии горизонта, люди никак не хотели поверить, что частная собственность – это плохо. Коррозия лицемерия стала разъедать идеологов, а потом и само государство. Что получилось в результате, известно.

 

В романе «Нетерпение», а может быть, и во всём творчестве Юрия Трифонова, главный вопрос, как мне кажется, состоит в том, каким образом из поколения Желябовых и Перовских, из кристальных людей, заботящихся исключительно о счастье человечества, но никак не о себе, выросло через сто лет поколение Кандауровых, Шулепниковых и Глебовых. И уже из них явилось людоедское поколение девяностых, которое совершенно не заботило «счастливое завтра» родной страны, не говоря уже обо всём человечестве. Что касается частной собственности, то отношение к ней стало более чем трепетным. Страшной величины нравственная трагедия скрыта в сопоставлении героев семидесятых годов девятнадцатого века, отважно поднимавшихся на эшафот, партийных боссов семидесятых годов двадцатого века, гревшихся в «отблесках костра», а уж тем более, – героев девяностых, брезгливо расшвыривающих ногами угли погасшего костра.

О таких ли людях мечтали народовольцы? О таких ли потомках мечтал Валентин Андреевич Трифонов и его соратники-революционеры? Разве могли они подозревать, что такие люди будут населять страну в конце двадцатого – начале двадцать первого века? А вот Юрий Валентинович подозревал, вспомните последние строки «Дома на набережной».

Нравственный перекос поколений был очевиден для Юрия Трифонова, он мучил его, заставляя то уходить в своих произведениях в историю, то возвращаться в современность. Мучил потому, что это основной вопрос: когда ломается позвоночник, всё тело становится недвижимым, омертвевает. Трифонов анализировал «процесс деградации» комплексно, диалектически; потомков Кандауровых, Шулепниковых и Глебовых легко разглядеть среди наших современников, когда «всё стало можно и ничего не стыдно». Трифонов отчётливо представлял себе результат развития так называемой «советской интеллигенции», если критерии её духовных ценностей не изменятся. А они не изменились. И, мне кажется, Юрий Валентинович не был бы удивлён, проживи он ещё лет хоть пятнадцать, увидев, кем стали прототипы героев его книг. Жизнь чётко расставляет всё и всех по местам, она не допускает случайностей, вот о чём писал Трифонов.

 

Я как-то вступил в принципиальную полемику с заведующим отделом прозы одного из «толстых» журналов, когда он заявил, что нынешнему читателю Трифонов скучен, его никто не читает. Я сказал в ответ, что за последние три десятилетия читателя сознательно приучили к развлекательному чтиву, и когда появляется серьёзная литература – «Лавр» Евгения Вололазкина или «Возвращение в Египет» Владимира Шарова, – она воспринимается с пресной, унылой улыбкой: мол, кому сейчас нужны эти скучные толстые книги?

Да, читать серьёзную литературу – труд, серьёзная литература побуждает к глубоким размышлениям, для того она и пишется. Юрий Валентинович Трифонов создавал исключительно серьёзную литературу, за что и сейчас уважаем и, несомненно, читаем.

Правда, существует и псевдосерьёзная литература, она выполняет подлую роль, отвлекая внимание от настоящей. Сколько ни пытался я найти глубокий смысл в знаменитом «Чапаеве и Пустоте», я его не нашел, поскольку его там нет. Этот роман – красиво отделанный сундучок, якобы полный драгоценностей. Однако, открыв его, убеждаешься, что сундучок пуст. Примерно так же выглядят произведения другого «живого классика» – Сорокина. Разве может уважающий себя писатель рассказывать о половых отношениях Гитлера и дочери Сталина? Откуда берутся эти гнусные сюжеты? Тем более кощунственно, омерзительно и цинично выглядят они ещё и потому, что автор не мог не знать, что Светлана Иосифовна Аллилуева в период написания этого произведения, была ещё жива.

 

В чём трагичность современной нравственно-этической ситуации, почему опускаются руки, когда начинаешь размышлять о ней? Потому что у современников нет, не то что нетерпения, но и малейшего желания класть жизнь за счастье грядущих поколений. Об этом просто не идёт речь, такого рода вопросы вызывают недоумение. Альтруизм не только не в моде, – для его появления нет никаких предпосылок.

Что касается людей, именующих себя «либеральной частью общества», то тут особая тема. Это обособление себя от «стада», желание выглядеть не просто «западной» частью общества, но ещё и «западнее западной». Однако дважды вывернутый наизнанку пиджак приобретает прежний вид, поэтому «западники» выглядят тем же «стадом», правда этому стаду известно, кто такие Фолкнер и Джойс, но это существенно не меняет картину. Я вовсе не против «западников», но я категорически против радостного их улюлюканья, когда в стране возникают проблемы, и саркастического молчания, когда какой-то из проектов оказывается успешным. Они, все как один, талантливы и остроумны, но все их таланты и остроумие уходят в пар от паровозного гудка удалой критики, и я искренне желаю, чтобы они вышли из двусмысленного и странного состояния «чем хуже, тем лучше».

 

Нетрудно разобраться, каким образом купили людей в девяностых, почему они так дружно поддержали (а они поддержали), грядущие перемены и Ельцина. А купили их на тщеславие и элементарную зависть, на уверенность человека в том, что он лучше, талантливее, успешнее других, но ему не дают стать лучше, талантливее, успешнее. Кто не даёт? Так советская власть же, – уравниловка, засилье номенклатуры. Стоит только освободиться от всего этого, и дело пойдёт, всё выстроится, как положено, возникнет конкуренция, в результате которой талантливые победят и окажутся богатыми и успешными, а бесталанные сформируют обслуживающую часть общества. За это насмерть стояли у Белого Дома в ожидании его штурма, (правда, штурмовать его никто не собирался). Победа защитников оплота демократии стала вполне естественной, три случайные жертвы ещё раз подчеркнули неизбежность этой победы.

Чем не пример «вечного нетерпения» русского человека? Но почему не стоило воспользоваться теми достижениями, которые имелись у социализма (или того общества, которое было построено и названо «социализмом»)? Разве не очевидно то, что когда разрушаешь «до основания», получаешь ноль, а плясать каждый раз от ноля – занятие трудоёмкое и не слишком умное? Но Россия – страна перманентной революции, такая у неё судьба.

 

Коммунистическая идея о «совершенствовании человека» теперь выглядела неестественной, и без неё все почувствовали себя достаточно совершенными. Что ж, потом началось обещанное соревнование (конкуренция), но она была похожа на забег на короткую дистанцию, скажем, на сто метров, где часть соревнующихся поставили на старте метров на тридцать вперёд, а потом бурно радовались их победе. Как правило, этими назначенными чемпионами были бывшие работники партийных и комсомольских органов. Не хотел бы огульно охаивать этих людей, но так случилось, что они, бывшие идеологи коммунистической идеи, оказались в первых рядах при лихорадочном-торопливом распределении государственной собственности. Смущённо отказываться от своего привилегированного положения, они не стали, у них это не принято.

Идея «совершенствования человека» стала поводом для шуток, удачных и не слишком, но природа так интересно устроена, что абсолютно всё в ней должно постоянно находиться в состоянии движения, и если человек не хочет идти по пути совершенствования, он идёт путём деградации. Результат известен: семьдесят процентов жителей нашей страны в настоящее время не читает книг вообще. И это в стране когда-то считавшейся самой читающей в мире. Я понимаю определённый идиотизм соревнования «кто больше прочитает книг», но мозг человека превращается в рудиментарный орган, если им регулярно не пользоваться. Впрочем, книги бывают разными, понятно, о каких книгах я говорю.

Некоторые задают вопрос: «Где найти время для чтения книг?» Но ведь эти же самые люди каким-то образом находят время, чтобы ездить каждую субботу-воскресенье на рыбалку и «часами следить напряжённым взглядом за неподвижным поплавком». Впрочем, не в рыбалке дело, совсем не в ней. Дело в том, что традиционное русское «вечное нетерпение» успешно растворилось в наше время в равнодушии, о котором тоже писал в своих произведениях Юрий Валентинович Трифонов.

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Омилия — Международный клуб православных литераторов