Так мы с Вовкой решили

1

277 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 147 (июль 2021)

РУБРИКА: Проза

АВТОР: Чернышёва Светлана Николаевна

 
fantazery-1.jpg

Компас

           

По вечерам я редко гулял, только если уроки не заданы. Во-первых, ничего-ничего не должно быть записано в дневник на завтра. И даже не начёркано, как иногда случалось: то – заячьи уши, то – машинные колёсики, откуда ни возьмись. А во-вторых, оценки плохие не имеют права появляться. Чтобы мама не подумала, что я дурака целый день валял.

А вот сегодня повезло. Иду, счастьем сияю, а тут Вовка. Мы с ним настоящие товарищи. Только он высокий. Папа говорит, что он фамилию Жирафов оправдывает. К тому же на целый год меня старше. А я нормального роста. Удачно выросший, на свой собственный возраст.

– Вовка, приветик! Куда ты?

Он остановился, чтобы руку из кармана вынуть, она у него иногда там застревает.

– Давай, – говорю, – помогу! Конфету, что ли, припрятал?

А Вовка огляделся по сторонам и шепчет:

– Там компас путешественника.

Ничего себе. Вовка с таким инструментом и в Африку дошагает. Сядет на песочек в пустыне и станет на жирафов любоваться.

– Знаешь, – говорит Вовка, – компас для чего нужен? Чтобы тебя разыскать!

Я от такого чуть в лужу не свалился, которая в единственном числе на улице сохранилась, ещё с прошлого года. Неужели меня – по компасу? Вот так Вовка! Как-никак нашёл! Стрелка ко мне примагнитила? Всё-таки, не зря считается, что компас – вещь надёжная!

 

 

Представляешь, задача!

 

Мама часто говорит, что домашнее задание – это не просто так, лишь бы в тетрадке почёркать. Два часа безделья, и готово! Это у взрослых время, словно реактивный самолёт, пролетает. Не успели оглянуться! А я за эти два часа штаны до дыр протёр, а задачи не сходятся. Потому что в ответах совсем по-другому.

– Вот беда! – закричал Вовка, влезая в моё окно, – на улице дождь закончился, а ты всё над тетрадками чахнешь, как старый дед.

Я, конечно, когда это безобразие увидел, возмутился. Нельзя же окно с дверью путать!

– Ну, а что делать,– говорю, – если задача не сходится?

Но Вовка только рукой махнул. Мол, сдалась тебе эта задача!           

– Может, для наглядности всё наяву представить? Интереснее будет решать!

– Это как? – говорю.

Вовка задумался немного для приличия.

– Ага! Можно любую задачу в игру превратить. У тебя про что там?

Я бы ему поверил, конечно, но дома наяву про футбол и мячи, забитые в ворота, никак не представить. Нет никаких условий.

– Это потому, что ты в футболиста не превратился! Иди, шорты с майкой спортивной напяливай, чтобы с героем задачи сравняться. Всю жизнь тебе подсказывать?!

Я злюсь, потому что не в ворота попадаю, а Вовка в ладоши от радости хлопает:

– Семь плюс семь да ещё плюс семь, получается двадцать один забитый гол. Как в ответе!

– Минус разбитое окно. Да ещё одна задача осталась, посадочно-огородная. Ни за что наяву представить не получится. Где мы клумбу возьмём? Может, цветы на гвозди и болтики заменить?

Я полез уже доставать ящик из кладовки, где всякие штуки мастеровые хранились. Но Вовка головой даже замотал, мол, нельзя болты с цветами путать, даже понарошку.

Лучше бы ничего не затевали. Как-никак, а стекло никому не мешало. И вот я думал, думал, а придумал Вовка. Взял ножницы и вырезал из маминого халата васильки и ромашки, а потом ещё астры с пионами.

– Вот, – говорит, – считай на здоровье.

Я чуть не онемел, потому что халат наполовину короче сделался. Тут Вовка от меня устал и обратно выпрыгнул с нашего первого этажа, со словами: «Тебя не дождёшься!».

Задача про цветы всё-таки решилась. И я быстро-быстро на улицу собрался. Как-никак там Вовка, а он всегда что-нибудь придумает.

 

 

Мармеладные мечты

           

Как-то раз в магазине я увидел зайца, мармеладного. Он весь такой необычайно-прозрачный, от ушей до хвоста. Через него, наверно, можно всё на свете разглядеть. Даже солнце. Если только одним глазком, а другой закрыть от удовольствия.

Когда домой пришли, я всё не мог успокоиться. У меня этот заяц в голове засел, заодно с ароматом ванильно-сладким. И стал я к маме приставать, чтобы она мне его купила. Конечно, мама сказала:

– Заяц как заяц, обычная сладость, опасная для зубов.

И я надулся, щёки по всему лицу распустил, словно шарик. Ткни пальцем и – нет меня.

– Эх, – говорит мама, – не хочется у тебя на поводу идти, но и смотреть, как ты погибаешь, нет сил. Куплю зайца, вместо самолёта дистанционного, который ты на прошлой неделе выпрашивал. А теперь всё... мармеладный заяц.

Я так обрадовался, прямо до потолка подскочил. Хорошо, что мама меня словила и на стул усадила. Когда наступил вечер, я чувствовал себя самым счастливым, потому что на столе лежал заяц, даже лучше того, которого я в магазине заприметил. Ведь этот был только моим.

– Ну, и чего ты ждёшь? – спросила мама. – Ешь, мармелад свежий, от солидной фабрики.

И она взялась за мармеладные уши, чтобы накормить меня, как маленького:

– Ай, – закричал я, – больно! Смотри, заяц дрожит.

Мама отдёрнула руку.

– А зачем... он нужен, если его есть нельзя?

Я пожал плечами, чтобы стало понятно – нужно подумать. Мысли имеются!

– Ладно, – согласилась мама, – твоё дело.

И я стал с зайцем носиться по комнате, например, он мог старую люстру превратить в радугу... Он много чего мог, этот заяц из мармелада. И тут мне ничего не оставалось, как признаться:

– Этот заяц – моя мечта! А что делать с мечтой, я ещё придумаю!

 

 

Облачные вопросы

           

Вовка постоянно в облаках витал.

– Понимаешь, облака в кого угодно могут превратиться! Не то что люди.

Мелет всякую ерунду. Потому что жизни не знает! Подумаешь, облачные звери и рыбы в небе привиделись. Пусть и дракон крылатый, тоже ничего особенного. Вот мой папа, например, может и гвозди забивать, и картины маслом писать. И на огороде у него урожай хороший. Ещё шьёт на машинке, прыгает на одной ноге – раз сто или двести, сушит гербарии на батарее и умеет водить велосипед. Пальцы устанешь загибать от его превращений.

А Вовка считает, что только в облаках можно разглядеть чудеса. И сам стал какой-то воздушный. Тощий и почти прозрачный. Волосы длинные, как у белого льва.

Видно, и разговаривать не хочет. Даже не смотрит в мою сторону. Вроде как меня и нет. Совсем растворился в облаках, бесповоротно.

– Тебе не надоело время попусту тратить?

– Ничего не попусту, – спустился на минутку с небес Вовка, – вот люди не могут быть сначала большими, а потом маленькими...

– Могут! Вырастем и станем большими. У людей всегда так, такие уж жизненные условия.

– А обратно могут стать маленькими?.. Как облака!

– Зачем, интересно – обратно?

Решил я у папы поинтересоваться, вдруг есть какие-нибудь достижения науки по этому вопросу.

– Да проще простого, – отвечает папа. – Я с тобой вечером по ковру машинки гоняю?

– Ну, бывает!

– Значит, в детство впадаю и маленьким снова становлюсь, но только ненадолго. Потому что на работу нужно бежать!

И ничем люди облаков не хуже! Я теперь этому Вовке забью облачный гол, будет знать. Попадись мне только... А он стоит на улице, с открытым ртом. Всё в небесах летает.

– Совсем не на что, – говорит Вовка, – смотреть. Потому что небо безоблачное. Были облака и сплыли.

– Завтра снова появятся. Не горюй...

– То-то и оно, – подтвердил Вовка, – исчезнут, а потом снова тут как тут. А люди так умеют?

Я пожал плечами и поплёлся восвояси. На небе было ясно, но от этого легче не становилось...

 

 

Хлебные дела

           

Идём мы с Вовкой из магазина и булки жуём.

– Вот это хлебушек, – восхищается Вовка. – Когда вырасту, буду его выращивать.

– Чего делать? – прокашлявшись, спрашиваю я. – Чуть из-за тебя не подавился.

Вовка мне по спине постучал кулакам.

– На тракторе буду работать, землю пахать.

И где он эту технику видел? В городе, кроме автобусов и троллейбусов, ещё легковушки имеются. Но они... так, для передвижения. Если на своих ногах лень, а на двух колёсах в детстве не научили, то остаётся автомобиль. А вот трактор... Ай да Вовка, ясно, в музее побывал!

Я крепко задумался, даже шагать остановился. Хлеб выращивать интересно, если потом такие вкусные булки вырастают. И тогда Вовка всё по порядку рассказал. Оказывается, чтобы булки выросли, нужно сначала поле вспахать и зерно посеять. А как появятся колосья, срезать их комбайном и вымолотить зёрна. Они должны в муку превратиться – в белую, воздушную, нежную, послушную. А потом из неё можно и булку испечь. Этому делу отдельно нужно учиться.

Он рассказывал и руками махал, а я думал про то, о чём раньше не задумывался. Чтобы тоже на тракторе работать. Вместе с Вовкой.

 

 

В зоопарке, как дома

           

Вовка сказал, что пойдёт в зоопарк. Он зверей очень любит, особенно верблюдов и жирафов. Я как услышал, что у него и билет есть, то сразу же надулся. И перестал на Вовку смотреть, чтобы не расплакаться. А он говорит:

– У меня и для тебя билет есть, бесплатный! Его в придачу дают, чтобы друга с собой взять.

И у меня немножко настроение поднялось. Но я Вовке сильно улыбаться не стал, чтобы он не задавался.

– Ладно, пошли, – говорю, – только я слонов очень люблю. У них кожа толстая, а на голове уши, словно крылья. А нос-хобот вроде шланга. Вжик-вжик – и дождик пошёл.

Мне, конечно, жирафы тоже нравились. Но я эту любовь Вовке отдал. Пусть радуется. У него и фамилия подходящая. Почти родственная, для длинношеих. А там, в зоопарке, в клетке без крыши жираф сидел взаперти и вокруг поглядывал.

– Ах, какой красивый. Наполовину – в клетке, а наполовину – на воле.

– Точно, – говорю, – как мы с тобой, вроде в зоопарке, а будто дома.

Мы сначала вокруг клетки с обезьянами носились, вроде как орангутангов изображали. А они нас, вот умора! А когда подошли ко льву, то у него волосы дыбом встали. От страха! Про это тётенька с микрофоном и болтающимися наушниками сказала:

– Испугали льва своими выкрутасами!

И пошла вперевалочку, вроде гусыни. Я ей на прощанье хотел кое-что объяснить, но Вовка закричал:

– Там павлин!

И я сразу за ним побежал, а руки грязные о штаны вытер, чтобы не быть на обезьяну похожим.

– Закрывай глаза, будешь открывать потихоньку, а то в обморок свалишься... от такой красоты. Только смотри, не обманывай!

Ничего себе, птица! Будто из сказки. Хвост веером, с блестящими изумрудными кружочками. А на голове – корона из веточек, с лесными шишечками.

– Сам ты, – говорит Вовка, – с шишечками. Гляди, это же антенны с телепередачами! Скоро нас с тобой покажут.

Вечером, и правда, нас с Вовкой по телевизору показали, как вокруг клетки с обезьянами скачем. Видно, тётя-гусыня засняла на камеру. Мама сказала, что так себя вести неприлично, даже дома. И что завтра пойдём в зоопарк снова – извиняться!

 

 

Жаль...

           

Вовка решил переехать в самом начале лета. Его родители новый дом выбрали, на другом конце города. Там и школа уже стояла, почти что в поле. Её тоже недавно построили. Приходите, новые ученики!

– Неужели, – говорю, – тебе в нашем доме не живётся? Здесь и облака привычные, и мечты мармеладные...

– Жаль... конечно!

И подарил мне свой компас. Если его правильно настроить, то мы никогда не потеряем друг друга. Так мы решили!

– Смотри, как магнитит, – гордо сказал я. – Это потому, что по-другому быть не может. Дружба преград не боится!

Мне очень хотелось Вовке тумака дать, за то, что он меня бросает. Но мы только обнялись...

 

Художник: Генрих Вальк

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов