«Безумие слепой толпы…»

21

1365 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 144 (апрель 2021)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Филиппов Сергей Владимирович

 
breigel.jpg

***

 

Ещё ударят холода,

И льды продержатся немного,

Но всё равно им никогда

Не заслонить весне дорогу.

Ещё ударят холода.

 

Ещё метель повоет всласть

И пробежится вновь по кругу,

Но и её былая власть

Слабее с каждой новой вьюгой.

Ещё метель повоет всласть.

 

Ещё в природе всё молчит,

И лес вдали ещё чернеет,

Но солнца вешнего лучи

Всё ярче, краше и сильнее.

Ещё в природе всё молчит.

 

И Ты, прекрасная страна,

Навеки скинь своё проклятье,

Пускай ударят холода,

Твоей весны не задержать им.

Пускай ударят холода.

 

Ещё тяжёлые снега

С твоих равнин сойдут не скоро.

Ещё вернутся холода

В твои бескрайние просторы.

Ещё вернутся холода.

 

Недолог будет их успех,

Под звоны мартовской капели

Твоя весна берёт разбег

И движется к желанной цели.

Ещё ударят холода.

 

 

***

 

Опять апрель! А я и не заметил,

Как кончилась холодная зима.

Как март прошёл, и снова на планете

Апрельская возникла кутерьма.

 

Возможно от того, что март стал как бы

Достойным продолжением зимы,

Раздвинулись границы и масштабы

Её, и чуть расстроились умы.

 

Теперь, апрель, лишь на тебя надежда!

И вот уже, куда ни бросишь взгляд,

Земля меняет белые одежды

На скромный, но естественный наряд.

 

Несись весна сметающим потоком,

В природе, как и в жизни вообще,

Возможно замедление по срокам,

Необратим лишь присный ход вещей.

 

 

***

 

А вот и апрель! Как казалось,

Надолго вселившийся март

Даёт, поупорствовав малость,

Апрелю команду: «На старт!»

 

Апрельская сладкая нега.

Когда?! С нетерпением ждём

Остатки последнего снега

Все смоются тёплым дождём?

 

Цветы запестрят на полянах?

Потянется к солнцу листва?

Кому-то покажется странной

Такая поспешность, едва

 

Очнувшись от яркого света

Апрельского солнца, все мы

Уже в предвкушении лета,

Устав от холодной зимы.

 

 

***

 

Зачем нам с вами календарь?

Зачем нам числа, дни недели?

Пусть будет в снег, в жару и в хмарь

Одно лишь первое апреля.

 

Чтоб встав аж с самого ранья

Под чьи-то возгласы и крики,

Весь год не замечать вранья,

К которому все так привыкли.

 

И, как положено, весь год,

Ведь это первое апреля,

Всем, кто нам с вами нагло врёт,

Уже ни капельки не верить.

 

Всем: журналистам, их статьям

И многочисленным программам.

Всем до единой соцсетям

И уж тем более рекламам.

 

Не надо больше прятать лица,

Бояться правды, как огня,

И дольше века будет длиться

У нас всемирный день вранья.

 

 

***

 

Не уличай других во лжи.

Не плачься перед первым встречным.

Мы думали с тобой о вечном,

А стали оба торгаши.

 

Менялы с чёрствою душой.

Весьма циничные. Но даже

От крупной сделки и продажи

Навар имели небольшой.

 

Мы верили в капитализм,

В Чубайса, Сороса и Гейтса,

Но наша мизерная «дельта»

Не обеспечивала жизнь.

 

И вот мы оба не у дел.

Но можно ведь сказать иначе,

Что кто-то просто стал богаче,

А кто-то резко обеднел.

 

До щепок ли, коль рубят лес.

Мы – безымянные герои,

Что погибают ради строя,

Несущего в себе прогресс.

 

 

***

 

«Вузы должны учить не знаниям, а навыкам».

Г. Греф

 

Всё тревожишься насчёт

Наших правнуков?

Разве плохо? Настаёт

Время навыков.

 

Время знаний (наконец!)

Канет в прошлое.

Два-три навыка и – спец,

Вещь несложная.

 

И не важно, брат ты мой,

Что не все мы

Можем втиснуться порой

В чьи-то схемы.

 

До конца осознавать

Суть поправок,

Ведь уменье выживать —

Тоже навык.

 

Он и нам с тобой служил

Верой-правдою,

Пусть послужит в меру сил

Внукам-правнукам.

 

 

***

 

Всё меньше людей интересных.

Всё больше тоскливых и пресных.

Пускай и законопослушных,

Однако пустых, равнодушных,

Лишь помнящих свой интерес.

И это бесспорный прогресс.

 

К тому же сегодня мы редко

Встречаем людей с интеллектом,

Таких, кто со школьной аж парты

Привык рассуждать нестандартно,

Кто вам не ответит со вздохом,

Что имя Шаляпина – Прохор.

 

Жизнь в новое двинулось русло,

А значит сегодняшний Суслов,

(Не немощный дряхлый старик),

Поставленной цели достиг.

И мы все, пускай и не сразу,

Привыкли к вранью и маразму.

 

 

***

 

Бросив жизненную школу,

Отложив свои дела,

Мы спешим с тобой на шоу,

«Зажигать» пришла пора.

 

К чёрту жалобы и слёзность,

Нам и горе не беда,

К чёрту всякую серьёзность,

Все на шоу, господа.

 

Нам теперь не до обеда.

Не хотим ни есть, ни пить.

Наше жизненное кредо:

Жизнь всю в шоу превратить.

 

Не политики, спортсмены,

Не поэты, не творцы,

Все мы только шоумены,

Шоумены-близнецы.

 

Политические споры

В рамках шоу каждый час.

В рамках шоу очень скоро

Полетим с тобой на Марс.

 

Победив навеки скуку,

Лишь придётся поскучать,

Если шоу, как науку,

В школе будут изучать.

 

 

***

 

Вокруг меня ни урки, ни грязные бомжи,

А полные придурки, погрязшие во лжи.

Смеются, ходят в фитнес, ведут на первый взгляд

Вполне обычный бизнес и дурят всех подряд.

Уродуют природу свою из года в год,

Хоть дышат кислородом, такой они народ.

 

Российские придурки страшней, чем дураки.

Сперва играют в жмурки, а после в поддавки.

Из одного их теста лепили все века,

И всем найдётся места почти наверняка.

Выдумывать законы и правила плодить,

Чтоб находить резоны их тут же обходить.

 

 

***

 

Вновь кризис предрекает кто-то.

Прошу, избавь меня от мук

И вечных страхов, добрый доктор

Экономических наук.

 

Раскрой хотя бы часть секретов

Своих мне общей пользы для.

К твоим словам, твоим советам

Всегда прислушивался я.

 

Но от ответа ты уходишь,

Юлишь уже не первый день.

Стебаешься, туман наводишь

И тень всё больше на плетень.

 

И я, не зная, что и делать,

Вновь наблюдаю тут и там,

Как по отдельности и в целом

Всё медленно трещит по швам.

 

 

День поэзии

 

Двадцать первого марта с претензией

Позвонил мне мой друг-поэт:

«Это надо же в День поэзии

Поздравлений всё нет и нет».

В лихорадочном возбуждении

Проведя половину дня:

«Где признание? Поздравления?

Ты хотя бы поздравь меня».

 

Видно впрямь уже отупели все.

Литераторы, вашу мать!

Вы что спятили? День поэзии,

Как все праздники отмечать?

Если вдуматься по-серьёзному,

Это ж полная дребедень.

У поэта, скажу вам образно,

День поэзии каждый день.

 

Было б лучше, считаю, полезнее

Для поэзии, господа,

Чтобы День этот, странный, поэзии

Отменили бы навсегда.

Ведь поэзия – это бдение,

Где ни будней, ни праздников нет.

Постоянное. И служение.

Меньше празднуй, мой друг-поэт!

 

 

***

 

То пишем скупо, то с размахом.

То зрим, то искажаем суть.

То смотрим в новый день без страха,

То жаждем прошлое вернуть.

 

То вспоминаем про усталость.

То обличаем всех вокруг.

То бьём бесхитростно на жалость,

То взять стремимся на испуг.

 

То вдруг впадаем в безрассудство,

То молим Бога, чтоб не впасть.

То нам «строку диктует чувство»,

То только пагубная страсть.

 

То ждём исправно вдохновенья,

То идеала, образца,

И в этом нашем раздвоенье

Нет ни начала ни конца.

 

 

***

 

Так кто ты, истинный новатор,

Ответь мне, гений иль злодей?

Талантливый мистификатор?

Поборник чуждых нам идей?

 

То превозносят, то бранят все.

То снять стараются семь шкур

За то, что голая абстрактность,

А вместо музыки сумбур.

 

То за билетом на морозе

Стоят, то выставки битком.

То просто вызовут бульдозер

И по судьбе пройдут катком.

 

То сочиняют небылицы,

То вяло ожидают, вдруг

И вправду что-нибудь родится

Из всех новаторских потуг.

 

То к реформаторам причислят,

То к низвергателям, и без

Новаторства уже немыслим

Серьёзный творческий процесс.

 

 

Добровольцы

 

Я был пионером, я был комсомольцем,

И помню поэму и фильм «Добровольцы»,

Про тех, кто раз хочет, то значит добьётся,

Про славных рабочих, про первопроходцев.

 

Где пусть однобоко, порой фрагментарно,

Звучали эпоха и классика жанра.

А классика это всё то, что с годами

Неканувшей в Лету страницею станет.

 

Где каждое слово звучит откровеньем

При более новом и позднем прочтенье,

Где станет магической, пусть и не сразу,

Но вскоре практически каждая фраза.

 

Но кто бы и что бы ни думал, не значит,

Что всё не могло бы сложиться иначе,

Пусть даже, положим мы, в каждом забое

Все были похожи на киногероев.

 

Да жалко, что только на киноэкранах

В начальники Колька пробьётся Кайтанов,

Ведь редко ребята, как он и как Слава

Уфимцев стремятся пролезть в генералы.

 

Но в целом неплохо, что высокопарно

Звучат и эпоха и классика жанра.

Ведь классика это всё то, что с годами

Неканувшей в Лету страницею станет.

 

 

***

 

О наша славная история!

Образовался целый рой,

О чём и где бы мы ни спорили,

Надсмотрщиков над тобой.

 

Из косных, из застывших в статике,

Предпочитающих комфорт,

Упёртых в правоте догматиков

И полицейских держиморд.

 

Что с глупостью маниакальною

Кричат, что не позволят впредь

Историю многострадальную

Хоть в чём-нибудь пересмотреть.

 

И спекулируя то правдою,

То нашей памятью святой,

Своей не обзаведшись славою,

Спешат примазаться к чужой.

 

И по проверенному статусу

Создать свой собственный музей

Истории большой и пафосный

От Рюрика до наших дней.

 

 

***

 

Все, кто мечтал о мировом господстве,

Тимур, Наполеон иль Чингисхан,

Имели меж собой немало сходства,

И каждый покорил порядком стран.

 

И каждый в ореоле высшей славы

Считал себя тождественным богам.

И что весь мир наш суетный по праву

Когда-нибудь падёт к его ногам.

 

Да и сейчас в век бурных технологий

И после всех прошедших в мире войн,

Сия идея будоражит многих,

Мечтающих подмять весь шар земной.

 

Временщиков, дорвавшихся до власти,

Толкающих нас всех на скользкий путь,

Готовых расколоть его на части,

Но ни за что с дороги не свернуть.

 

 

***

 

Мы говорили с отвращеньем,

Десятки лет клеймили тех,

Кто торговал вооруженьем,

Считая, – это тяжкий грех.

 

Хотя и сами торговали,

А иногда и просто так

Своим сподвижникам давали,

Чтоб знал наш общий с ними враг.

 

Теперь же и врагам и братьям,

(Хоть чёрту!) весь ассортимент

Военный рады и продать им

И предложить в любой момент.

 

Кто целые десятилетья

За мир был яростным борцом,

Теперь и сам торгует смертью,

Став чуть не главным продавцом.

 

И многие вопросы с ходу

Решаются в один присест.

Вовсю работают заводы,

Где множество рабочих мест.

 

Все помешались в общей буче

И спорят разве лишь о том,

Какие танки нынче круче?

Что лучше, МИГ или «Фантом»?

 

Так одурев от фанатизма,

Что их сам чёрт не разберёт.

Коль в этом суть патриотизма,

То значит я не патриот.

 

 

***

 

Иль я слепой, иль мир ослеп?

Иль то и то? И вся планета

Сегодня, как огромный склеп,

Где ни единого просвета.

Народы, как и их вожди,

Ослепли дружно. Все и сразу.

Одни ослепли от вражды.

Другие, слепо веря в разум.

 

Ослепли все: и кум и сват.

Кругом слепцы на этом свете.

Одни слепцы руководят,

Другие слушают, как дети.

Ослепли все до одного:

Охранники, курьеры, боссы

Уже не видят ничего

Чуть дальше собственного носа.

 

Ослепли кто «за нас», и те,

Кто «против нас» давно ослепли.

В своей наивной простоте,

В невежестве и раболепье.

Слепые дети и отцы.

Как опьянённые дурманом,

Летят ослепшие юнцы,

Бредут слепые ветераны.

 

Безумие слепой толпы,

И каждому слепому проще

Брести в компании слепых,

Пути не ведая, на ощупь.

Не отрываясь ото всех,

Держась одною общей кучей,

В надежде на слепой успех

И уповая лишь на случай

 

Благоприятный. В остальном

На «дядю», на судьбу и просто

На ожидаемый подъём

Экономического роста.

На мощность ядерных ракет,

На постоянное везенье

В тотализаторе. И нет

Хотя б намёка на прозренье.

 

 

***

 

Я помню, как-то в мае

Пошёл гулять с отцом.

Тогда ещё трамваи

Ходили на Цветном

Бульваре. Ну а кроме,

Я помню до сих пор,

Был дворник в каждом доме,

А во дворе забор.

Грозил мне дворник пальцем,

Выказывая нрав,

И ах, каким начальством

Казался домуправ.

Полсотни лет бы сбросить

С календарей, пока

Не доконали вовсе

Реформы ЖКХ.

И, позабыв про старость,

Вернуться в те места,

Где жизнь моя писалась

Вся с чистого листа.

 

 

***

 

Ты вновь твердишь, кому-то вторя,

И восклицаешь: «Ах! Ах! Ах!

Как было прежде!» Трудно спорить

О времени и временах.

 

Как было в прошлом всё блестяще!

Как стало плохо всё потом.

В ужасном, грубом настоящем,

В котором мы теперь живём.

 

Легко ругать свой век, но я бы

На месте тех, кто удручён

И недоволен им, сперва бы

Дождался будущих времён.

 

Художник: Питер Брейгель Старший

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов