Кофейник из «Вервольфа»

4

609 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 141 (январь 2021)

РУБРИКА: Страницы истории

АВТОР: Скорый Сергей Анатольевич

 
1.jpg

– Как вы полагаете, любезный, можно ли меня удивить или заинтриговать какой-либо раритетной вещью? – с некоторой хитрецой поглядел на меня Вадим Леонардович, мой давний знакомый, коллекционер и антиквар.– Вряд ли! – я скользил взглядом по заполнявшим помещение бронзовым статуэткам, подсвечникам и канделябрам, старинным картинам и изделиям из мрамора…

…Вадим Леонардович – как он однажды поведал мне в доверительной беседе – на первых порах получил образование искусствоведа, но с работой что-то не заладилось, и пришлось ему практически всю жизнь трудиться по инженерной части на одном из заводов города. Благо, к этому времени он уже окончил иной вуз по соответствующей профессии.

Однако любовь к искусству и красоте не покинула его. По мере возможностей – и в первую очередь финансовых – собирал он десятилетиями свою коллекцию, которая ныне радовала взор и душу.

После раннего ухода жены и трагической смерти единственного сына, Вадим Леонардович, во многом потеряв интерес к жизни, всю свою любовь сосредоточил исключительно на своей коллекции.

– Как вы относитесь к Гитлеру? – он резко скользнул по мне взглядом.

– Более чем отрицательно: и к Гитлеру, и к нацизму в целом! Вадим Леонардович, вы же знаете: мой дед, по отцу, погиб в лагере военнопленных в Германии, отец был малолетним узником Бухенвальда! А к чему такой странный вопрос?

– Вы же – историк, милейший, а, значит, ко многим событиям, какими бы они ни были, следует относиться сдержанно и взвешенно!

Хозяин с удовольствием поглаживал свою аккуратную седую бородку, делавшую его, скорее, похожим на некоего испанского вельможу, чем обычного пенсионера, которых – пруд пруди в этом большом городе… Респектабельный облик хозяина подчёркивался, к тому же, почти бетховенской гривой седых волос и умением выражать свои мысли хорошим русским языком, с вполне уместными литературными оборотами, что нынче является большой редкостью…

– Секундочку! И Вадим Леонардович исчез в глубине одной из комнат, куда, как я понял, вход посторонним был категорически невозможен…

 

– Это из «Вервольфа» – задумчиво произнёс хозяин, и на мою ладонь лёг небольшой, но довольно увесистый предмет.

Услужливая память извлекла из нужной ячейки информацию: «Вервольф» – «Оборотень» – ставка Адольфа Гитлера под Винницей, включавшая в себя комплекс наземных, но главное – нескольких подземных бетонных бункеров, функционирующая с лета 1942 по весну 1944 года, когда она была взорвана немцами. Наследие войны, во многом таинственное и, по сути, не изученное должным образом ни сразу, по окончанию войны, ни впоследствии. По различным, очевидно, причинам…

 

…Металлический, похоже, серебряный, кофейник, обладал простыми, но довольно элегантными пропорциями, рассчитанный, скорее всего, на одну или две чашечки кофе. Поверхность сосуда была обгоревшей, на стенках и дне явственно виднелись вмятины, словно, от осколков… Носик сосуда слегка отошёл в месте крепления.

– Посмотрите на дно кофейника: там – клейма!

Я внимательно осматривал изображения, нанесённые в технике гравировки. В центре дна, в виде дуги в две строчки, располагались аккуратно и чётко выполненные два слова: «Hillmann҆s Hȏtel».

Ниже виднелось небрежное клеймо прямоугольной формы. В верхней половине просматривался какой-то прямоугольник с вертикальными чёрточками, ниже два слова, гравированные заглавными буквами.

Нижнее читалось вполне отчётливо: «MÜNCHEN». С верхним словом – сложнее. Отдельные буквы исполнены нечётко. Версии прочтения: «G.HARPMANN» или, скорее, «G.HARTMANN».

– Почём вы знаете, что этот кофейник из «Вервольфа», и как он оказался в вашей коллекции?

Вадим Леонардович сел в удобное кресло, что, по моим наблюдениям, всегда располагало его к более продолжительной беседе.

– Знаете, меня мало интересуют вещи времени войны, вернее – не занимают вовсе! А вот этот предмет даже заинтриговал в определённой степени! Попал он ко мне лет десять-пятнадцать назад от одного моего доброго знакомого, тоже коллекционера. С его слов, кофейник ему достался от родственника, который в 1956 году вместе с группой людей копал большую и глубокую яму в районе крупных бетонных взорванных конструкций «Вервольфа». В яме, якобы, были найдены искорёженный пистолет «Вальтер», битая посуда, кофейник и некоторые иные предметы. Кто и с какой целью делал «раскопки» в районе взорванных конструкций «Вервольфа» через 12 лет после завершения функционирования этого комплекса, родственник моему знакомому не сообщил, уйдя в мир иной в конце 1980-х годов.

– Как вы думаете, этот кофейник мог видеть фюрера? – неожиданно спросил Вадим Леонардович.

– Не думаю! Насколько мне известно, у Адольфа Гитлера и Евы Браун были дорогие столовые сервизы, в том числе – кофейные…

Похоже, мой ответ несколько смутил хозяина.

– Ну, и ладно! Главное ведь – предмет из «Вервольфа», и он свидетель той эпохи и событий.

– Несомненно, Вадим Леонардович! А можно я сфотографирую сей раритет?

– Отчего нет? Будьте любезны!

– К тому же, – и здесь он улыбнулся, – вы же – археолог! Покопайте эту историю, вдруг нечто любопытное выяснится…

 

***

 

...Через какое-то время, просматривая дома фотографии, снятые на мобильный телефон, я наткнулся на несколько снимков кофейника из «Вервольфа».

«А почему бы и не “покопать”! – подумалось мне, когда я вспомнил напутствие Вадима Леонардовича. – Вещь ведь необычная!»

Разумеется, для начала желательно было отыскать сосуд, целиком подобный этому кофейнику, либо более или менее близкую ему аналогию. И, соответственно, выяснить, где и когда изготавливались такие кофейники. Подключив неограниченные возможности Интернета, я просмотрел обилие изображений всевозможной металлической посуды довоенного времени и периода Второй мировой войны, выпускаемой в Германии и Европе в целом. Результат оказался неутешительным: полных аналогий отыскать не удалось. Тем не менее, на одном из отечественных аукционов антиквариата, сведения о котором приводятся в Интернете, присутствовал небольшой, похоже, латунный кофейник, происходящий из некой львовской коллекции и выставленный на продажу в 2017 году, несомненно, имеющий определённые черты сходства с кофейником из «Верфольва». Сведения о нём следующие: «Кофейник немецкой фирмы WELLNER в хорошем коллекционном состоянии. Небольшая потёртость с одной стороны (предположительно стёрли орла со свастикой). Клеймо “wellner original”».

Черты сходства двух сосудов проявляются, конечно, не в размерах (и соответственно – объёме), хотя это сбрасывать со счёта целиком не следует, а в общей цилиндрической форме тулова и главное – делении его на 4 равнозначных части с помощью вертикальных углублённых ложбинок. При этом на кофейнике из «Вервольфа» это деление присутствует и на крышке кофейника, играя роль некоего декора и целиком совпадая с продольными ложбинами на тулове. Изображение на крышке кофейника напоминает четырёхлистник клевера – растения, символизирующего по древним верованиям удачу и успех.

Впоследствии, просматривая изображения металлических сосудов или сервизов фирмы «WELLNER»,я заметил подобное деление тулова сосуда на четыре равнозначных части на целом ряде экземпляров, изготовленных этой фирмой, что, несомненно, можно считать одним из признаков её продукции.

Следует сказать, что при общей скромности исполнения обеих кофейников, экземпляр из «Вервольфа» выглядит несколько изящнее, имея к тому же литой растительный (?) орнамент у самого края сосуда.

Названные элементы сходства позволяют предположить, что кофейник из «Вервольфа» также, как и львовский экземпляр, изготовлен фирмой «WELLNER».

Но… на нём – как известно – отсутствует клеймо этой фирмы, будто бы обязательное для её продукции. Но зато присутствует гравировка «Hillmann҆s Hȏtel», выполненная чётко и красиво.

Конечно, можно допустить версию, что определённое количество таких кофейников было изготовлено фирмой «WELLNER» для некоего отеля «Hillmann҆s Hȏtel» и на них не ставили клеймо фирмы, а выгравировали знак собственности отеля.

Как выяснилось, в довоенной Германии существовал лишь один «Hillmann҆s Hȏtel», в Бремене (земля Нижняя Саксония), на северо-западе страны. Он был построен в 1847 году Иоганном Генрихом Хиллманном. В последующее время несколько раз перестраивался и в конечном итоге фасад здания был оформлен в стиле неоклассицизма XIX века.

Внешний вид этого отеля воспроизводится на ряде почтовых открыток конца XIX – первой трети XX веков. Несомненно, отель был популярной достопримечательностью Бремена.

Четырёхэтажное здание имело внушительные размеры, отличалось архитектурными изысками и респектабельностью. Хиллманн-отель являлся одним из лучших, дорогих отелей ганзейского города, в 1930-е годы в нём было около 300 мест.

Здание было разрушено в период бомбардировок Бремена союзниками в 1944–45 годах, которые уничтожили почти 60 процентов сооружений города.

Приведённые сведения о фешенебельном «Hillmann҆s Hȏtel» делают версию о специальном заказе для него какого-то числа металлических кофейников в фирме «WELLNER» без клейма изготовителя, но с гравировкой названия отеля более чем правдоподобной.

 

***

 

Итак, кофейник, найденный в «Вервольфе», изготовленный, судя по всему, фирмой «WELLNER», несомненно, являлся собственностью «Hillmann҆s Hȏtel»в Бремене. Но как он попал в Мюнхен (Бавария), по сути, южную Германию, а затем – в ставку Гитлера под Винницу?

А мюнхенская «прописка» бременского кофейника – более чем очевидна: упомянутое нижнее, грубовато исполненное клеймо, содержащее два слова, одно из которых «MÜNCHEN». Второе же слово, расположенное выше названия города, имя собственное, скорее всего – «G.HARTMANN».Думаю, не ошибусь, предположив, что это имя нового владельца кофейника. Сделать такую простенькую, неглубокую гравировку не составляло труда в любой мастерской, скажем, того же Мюнхена. Предположить же, что за этим именем стоит какое-либо торговое предприятие Мюнхена сложно. Во-первых, трудно себе представить, чтобы фешенебельный отель Хиллманн уступил кому-либо предметы сервировки стола со своей маркировкой. Во-вторых, даже если допустить этот почти невероятный факт, слишком уж грубо нанесена вторая гравировка, для того чтобы быть торговой маркой какого-либо магазина в Мюнхене.

Каким же образом попал бременский кофейник в руки неизвестного нам господина Г. Хартманна, явно жителя Мюнхена и, похоже, большого любителя бодрящего напитка, и когда это могло случиться?

Вопросы эти не просты, и ответы на них могут быть не более чем предположениями. Деликатно их можно сформулировать примерно следующим образом. Кофейник стал собственностью жителя Мюнхена в память о пребывании в бременском «Hillmann҆s Hȏtel».При этом стоит добавить, что маркированные штампом отеля кофейники вряд ли были в свободной продаже. Случиться же это могло, скорее всего, в довоенный период…

 

***

 

…Чем больше я углублялся в эти «кофейные раскопки», тем чаще меня преследовала мысль, что некий баварец Хартманн, владелец кофейника из «Hillmann҆s Hȏtel», найденного в 1956 г. в «Вервольфе», был, несомненно, военным. И мысль эта возникала отнюдь не на пустом месте.

Из истории «Вервольфа» хорошо известно, что мощная и всесторонняя охрана ставки фюрера под Винницей (а об том сохранились детальные и достоверные документы, ставшие давно достоянием общественности) осуществлялась в разное время различными контингентами германских вооружённых сил, хотя некоторые одни и те же подразделения охранных служб функционировали на протяжении всей истории ставки. Речь идёт о полевой жандармерии, гестапо, тайной полевой полиции.

На первых порах, с мая по сентябрь 1942 года, основную охрану объекта «Вервольф» осуществляла одна из частей элитной сухопутной дивизии вермахта «Великая Германия» («Гроссдойчланд»).

С сентября до декабря 1942 года, после ухода подразделения «Великой Германии», функции по охране ставки фюрера выполняли упомянутые полевая жандармерия, гестапо и тайная полевая полиция.

С декабря 1942 по сентябрь 1943 года основную охрану «Вервольфа», помимо упомянутых спецслужб, несло тыловое воинское подразделение «Вахткомпания».

С начала октября 1943 года и на протяжении четырёх последующих месяцев (т.е. до конца января-начала февраля 1944 года) в «Вервольфе» располагался штаб группы армий «Юг» под командованием генерал-фельдмаршала Эрика фон Манштейна.

Документы свидетельствуют, что Гитлер побывал в ставке под Винницей три раза, в том числе с Евой Браун. При этом называются следующие даты: 16 июля – 31 октября 1942 года, 19 февраля – 13 марта 1943 года, 27 августа – 15 сентября 1943 года. В общей сложности Гитлер провёл под Винницей 140 дней, т.е. более 4,5 месяцев.

Именно в «Вервольфе» им был подписан ряд важных директив и оперативных документов, определивших в немалой степени ход Второй мировой войны на Восточной фронте. Так, в период первого пребывания, Гитлер подписал знаменитую Директиву №45 о взятии Черноморского побережья Кавказа, Сталинграда и последующем наступлении на Баку. В период второго пребывания в ставке – оперативный приказ №5 об окружении и уничтожении частей Красной Армии на Курской дуге. Наконец, в третий раз личное присутствие фюрера потребовалось для решения судьбы Донбасса, важного стратегического района в планах Гитлера.

…Личную безопасность Гитлера в ставке обеспечивало специальное подразделение – батальон личной охраны фюрера, состав которого не был постоянным. Имела место ротация: какая-то часть батальона изредка отправлялась на фронт, а ряды его пополнялись новыми военнослужащими. Ганс Фер, служивший ранее в личной охране Гитлера, захваченный в плен 12 мая 1944 года, назвал имена 33 из 89 сослуживцев по батальону личной охраны фюрера, во главе которого в это время был гауптман Пульман, позже погибший на Восточном фронте.

Просматривая эти имена, я, конечно, не рассчитывал найти среди них имя Г. Хартманна. Впрочем, вряд ли встретил бы его, если бы мне был известен полный список батальона охраны.

Хартманна в нём не могло быть по одной причине: к ноябрю 1943 года, судя по всему, батальон личной охраны фюрера покинул «Вервольф».

 

***

 

Кофейник, а следовательно и его владелец, «дожили» до уничтожения «Вервольфа», о чём свидетельствуют на его поверхности следы горения и осколков – несомненно, связанные со взрывами…

Судьба «Вервольфа» была решена на совещании у фюрера в его главной ставке «Вольфсшанце» («Волчье логово»), под Растенбургом (Восточная Пруссия) 12 декабря 1943 года. Получив от Манштейна донесение об изменении положения дел на Восточном фронте, Гитлер принял следующее решение.

 

Выписка из стенограммы заседания:

Гитлер: Важно и необходимо одно: пусть Манштейн неожиданно выйдет из Винницы, чтобы сберечь присутствие духа. Иначе он будет командовать, а толку от этого не будет никакого. А в Виннице, чтоб всё сожгли и сравняли.

Шмундт (генерал-лейтенант, главный адъютант Гитлера): Первым делом требуется не оставить там никакой мебели, а то её вывезут в Москву и организуют выставку!

Гитлер: Всё сжечь!

 

Объект «Вервольф-Эйхенгайн» предавался огню и разрушениям путём взрывов на протяжении почти недели: с 7-го по 13-е или 14-е марта 1944 года...

Металлический кофейник и некоторые иные вещи, найденные в 1956 году в глубокой яме, несомненно, располагались в воронке от довольно сильного взрыва. По-видимому, на том месте было подорвано какое-то наземное сооружение, думаю, жилое.

Скорее всего, и кофейник, и иные вещи первоначально были где-то в помещении. Почему они, в том числе «Вальтер», не были забраны перед началом уничтожения наземных объектов, непонятно, хотя некую версию можно высказать.

Членом какого подразделения мог быть Хартманн, последний владелец кофейника из «Hillmann҆s Hȏtel», несомненно, пребывающий в «Вервольфе» до марта 1944 года? Гестапо, тайной полиции, полевой жандармерии, штаба группы армий «Юг» генерал-фельдмаршала Эрика фон Манштейна?

Сотрудники первых трёх спецслужб, связанных с охраной «Вервольфа», похоже, отпадают, поскольку проживали они в самой Виннице, а не на территории ставки, хотя «офис» гестапо располагался в центральной части ставки.

Остаётся, будто бы, лишь штаб армий группы «Юг», сотрудником которого, по-видимому, и являлся Г. Хартманн.

Можно, разумеется, предположить, что при поспешной эвакуации штаба кофейник был забыт его владельцем в помещении жилого домика, который впоследствии был взорван. Правда, при этом несколько смущает наличие в воронке искорёженного «Вальтера», личного оружия, которое вряд ли просто так могло быть забыто. Но пусть этот факт будет покрыт флёром тайны, непонимания и догадок, которых так много в истории винницкого «Оборотня»…

 

….Мне крайне интересно, как бы оценил мои «раскопки», касающиеся истории кофейника из «Вервольфа», его нынешний владелец, коллекционер и антиквар Вадим Леопольдович… Но суровое коронавирусное бытие постоянно отдаляет время нашей встречи…

   
   
Нравится
   
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов