Тень птицы

0

3029 просмотров, кто смотрел, кто голосовал

ЖУРНАЛ: № 43 (ноябрь 2012)

РУБРИКА: Поэзия

АВТОР: Ерёмин Николай

 

***

 

Говорю тебе снова:
Посмотри на распятие!
Всё зависит от слова.
Благословения
Или проклятия.

Жизнь и смерть,
Погибель, спасение, и рождение.
И особенно.
Воскресение.


***

Её никто не знает,
Все слепы и глухи.
Она же сочиняет
Прекрасные стихи.

Не ходит по редакциям,
Не входит в Интернет.
И мне на провокации
С улыбкой молвит: «Нет!»

Красивая, печальная.
Федот я, да не тот –
И всё ж строфу случайную
Возьмёт мне и прочтёт!


Тень птицы

У птицы.
Очертания души.
Из века в век летит в ночной тиши
Мечты и памяти связующая нить.

И, глядя на закат или рассвет,
Пытаются её изобразить –
Художник, музыкант или поэт.


***

Рекомендую
Пополнить казну,
Чтоб, сожалея, потом не казниться.
И наблюдая счастливые лица,
Не говорить:
Опоздал, ну и ну!

Пусть пребывает,
До края полна,
Жизни твоей золотая казна!
 

Благодать

Меняю город на деревню!
Меняю сад на огород!
Жену меняю на царевну.

Довольно мне былых забот!
Судьбу меняя, чуть не плачу, –

И отдаю себя в придачу.

И рад, что снова пробудился,
И что на сердце благодать,
И не жалею, что родился,
И не желаю помирать!


Рок и судьба

1.


Ты сам родиться пожелал.
Ты сам
Отца и мать избрал!

Но.
С Дня рожденья всё от Бога,
От слова каждого до слога.

А далее:
– Ах, если бы!
По воле рока и судьбы.

2.


Не уйти от рока и судьбы!
Суть цивилизаций всех едина:
На тебя работают рабы.
Ты ж изображаешь господина.
И равно силён ты или слаб,
На других работаешь как раб.


Без Интернета

Раньше
Не было Интернета,
И поэтому, – вот беда!

Не осталось, увы, от поэта
В небесах никакого следа.

Только умер,
Тетради его
Тут же родственники сожгли.
Не осталось совсем ничего,
Только дым
До небес от земли.


***

Что делать?
Бегу я от бедствий.
И сам повторяю в ответ:
Нет слёз,
Чтоб заплакать, как в детстве.
И мамы давно уже нет.
И некому
Высказать боль.

Какая печальная роль!


***

Мы прятали с тобой  любовь и стыд
От глаз чужих.

Но наш счастливый вид
Нас выдавал завистникам, увы, –
Хулителям, любителям молвы,
Публичных казней на святой Руси.

И мы шептали:
– Господи, спаси!


13 лет назад

13 лет назад,
Я от тебя не скрою,
Ты мне,
Я так был рад!
Казалась стрекозою.

Нет-нет,
Ты не казалась!
Ты ею и осталась,
Признаюсь, не тая,
О, бабочка моя!


Над речкой

Над речкой
тучи бабочек порхают.
Род продолжают –
Ах! и замирают.
И речка,
принимая их бессилье,
Уносит вдаль
трепещущие крылья.


***

Ты мне,
А я тебе необходим!
И потому
Обходит нас беда.
И не умрём с тобой мы в день один,
Поскольку не умрём мы никогда.

Я отражён в тебе, а ты во мне,
Как в небе океан – волна к волне.


***

Пчёлы
Собирают мёд
И на пасеку летят.

Дети
Водят хоровод.
Возле ульев – райский сад.

Где
От горя и забот –
Запах мёда, сладость сот.

И меня –
Который год! –
В гости пасечник зовёт.


Песня под гитару Сергея Прохорова

У Сергея есть сестра таланта
И гитара звонкая при ней,
И всегда открытая веранда
Для гостей случайных и друзей.

Утолив восторг душевной жажды
(Песня, ты – начало всех начал!),
В Нижнем Ингаше и я однажды
На веранде этой ночевал.

Из таёжной хмари доносились
Разговоры ветра и луны.
А какие сны тогда мне снились
Под аккорды сестринской струны!

Расставаться утром было грустно,
Я и пел, и в рифму говорил.
И Сергей тогда в избытке чувства
Мне свою гитару подарил.

– Как же так? – спросил я друга строго,
От души душевный дар ценя.
– Ничего! – ответил мне Серёга, –
Есть ещё гитара у меня!


Афоризмы Сеткова

Как быть?
Такому и сякому,
Мне помогали стар и мал.

И в сети
К мудрому Сеткову
Я не случайно попадал, –

Чтоб,
Разорвав на части сеть,
Своё суждение иметь.


***

На конце иглы у наркомана –
Демоны соблазна и обмана.

На конце иголки у швеи –
Ангелы покоя и любви.

У меня – на острие пера
Ангелы и демоны с утра.

 

***
– Бог – муж,
Судьба – его жена! –

При всём честном народе
Сказал поэт,
– Но суть одна:

Они
Давно
В разводе.

По прихоти судьбы живём.
Ей возражать?
Ни-ни!

Но
Богу молимся вдвоём:
– Спаси и сохрани!


***

Желая жить в любви и вере,
Дружок, пожитки береги
И, запирая крепче двери,
Не забывай, что есть враги.
А Бог не выскажет упрёк,
Что веру ты не уберёг.
 

***

Запасы прошлого исчерпаны.
Запасов будущего нет.
Жизнь на нуле. Стихи начертаны:

Видны мне Тот и Этот свет.
В душе сошлись и Рай и Ад.
И я ни в чём не виноват.

 

 

***

Закрыть глаза,
Чтобы не видеть больше
Невежества, разрухи, нищеты.

Я в церковь захожу,
А там – о, Боже! –
Сквозь мрак
Опять
С укором смотришь Ты,
На всех,
Кто, для Тебя купив свечу,
Несёт молитву от луча к лучу.


***


Вот и пойми толпу людскую,
Где каждый третий – всем в пример –
То о Державине тоскует,
То о державе СССР.
О монархической России,
Христе распятом, ну и ну.

То о пришествии Мессии.
То о полёте на Луну.

 


***

Мне написано
На роду
Ради истины
Дуть в дуду.

Душу вкладывать
В каждый звук –
Злить и радовать
Всех вокруг.


***

День
Помаленьку затихает.
Заботы улетают прочь.

И я колдую над стихами,
С надеждой
Вглядываясь в ночь,

В которой –
Мрак со всех сторон
И вдохновение, и сон.


***

Перевёрнута страница.
Вновь простор бумаги нем.
Снова есть, куда стремиться,
И желание – зачем.
И тревожит неспроста
Тайна чистого листа.


***

В России любят воровать .
И просто так, и для наживы.
Вернутся с зоны – и опять
За старое:
– Ну, будем живы! –
Хлебнул для храбрости сто грамм
И – по соседским закромам.


***

Не проси ни о чём!
Всё, что нужно, всё есть у тебя.

Сам себе стань врачом,
Исцеление не торопя.

Все в округе больны,
И здоровья у них не занять.
Лучше сам дай взаймы
И скажи:
– Благо дать – Благодать!


***

Бреду – отшельник и паломник,
Туда, где только для меня
Цветёт кипрей, белоголовник,
Благоухая и пьяня.
И зреет кислица – ничья –
По обе стороны ручья.
И не жалею, паладин,
Что в этот рай забрёл один.


Урок

Колобок,
Который я испёк,
Чтобы угодить своей старухе,
Укатился,
Преподав урок
Верности.
И мы, увы,
Не в духе
И совсем  голодные, опять
Улеглись – спиной к спине – в кровать.


На вершине

Стою
На ледяной вершине.
Какой простор! Сошлись пути.
И понимаю – сердце стынет,
Что дальше некуда идти.
И в солнце –
От луча к лучу –
Я сверху вниз
                       лечу.
                                    Лечу.

   
Нравится
   
Комментарии
Николай ЕРЁМИН
2013/01/26, 09:09:35
Спасибо редакции ВЕЛИКОРОССА за публикацию моих стихотворений и Виталию Серкову за положительную их оценку. Готов к сотрудничеству в новом 2013 году.
С уважением Николай Ерёмин г Красноярск


КНИГИ НА ПРОДАЖУ

Рассказ

Всю жизнь слесарь АТП – автотранспортного предприятия №184 - Иван Иванович Пиндосов, мечтал уйти на пенсию, чтобы написать роман о современности.
Мечтал, потому что свободного от работы времени у него практически не было. Днём он чинил старые автобусы, а вечером, у себя в гараже, восстанавливал кому-нибудь разбитую в ДТП иномарку, за что и получил прозвище Ванька Пиндос – золотые руки.

Мечты сбываются!

Едва исполнилось ему 60 лет, как сказал он своему начальнику:
- Всё, напахался! Оформляйте меня на пенсию.

И когда получил первую пенсию, прикинул, что если два года он будет писать роман и откладывать часть денег на его издание в частной типографии, то всё у него получится в лучшем виде.

Жена Мария не возражала.
- Пока я работаю бухгалтером, - сказала она, - Не пропадём. На еду хватит.


Роман назывался «Перестройка» и начинался стихами:

«Перестройка, перестройка,
Ты лети, как Птица-тройка!
Жизнь по-новому любя,
Мы приветствуем тебя!»


Образ Птицы-тройки лошадей, мчащихся по обновлённой Руси, связывал повествование Ивана Ивановича Пиндосова с прозой Николая Васильевича Гоголя, творчество которого он очень любил ещё со школы и не случайно взял за образец.

И вот упорный двухгодичный труд завершён.
Роман написан и издан.
Все 500 экземпляров в картонных ящиках привезены домой и стоят в прихожей двухкомнатной хрущёвки, дожидаясь встречи с читателями.


Ящики с романом остро пахли типографской краской, от которой у Ивана сладко ныло сердце, а у Марии начались частые приступы бронхиальной астмы. И она, после очередного приступа удушья категорически заявила:
- Срочно что-то делай с этими ящиками! Или я сама сыграю в ящик! Вместе нам не жить.


И загрузил Ванька Пиндос, золотые руки, 50 экземпляров в рюкзак, и пошёл по городу, по книжным магазинам, распространять тираж.

Но в магазинах «Книжный причал», «Родное слово», «Аристотель» и в других ему вежливо объяснили, что все книжные магазины приватизированы одной солидной Московской фирмой, снабжаются книгами из своих издательств и не имеют права на реализацию произведений местных авторов.


Попытался было Иван сунуться в одну, другую, третью конторы в центре нашего прекрасного сибирского города Абаканска, ещё во времена социализма превращённого в центр высокой культуры самой читающей в мире страны, однако охранники довольно недоброжелательно посылали его подальше:
- Шёл бы ты, папаша, отсюда по добру, по здорову. Тут кроме тебя желающих продать хватает, еле отбиваемся – то косметику, то шмотки предлагают, достали уже!


И свернул он с центральной улицы в направлении когда-то колхозного, а ныне Славянского рынка Гагика Хачикяна.


У пивной палатки перед входом на рынок за круглым пластмассовым столиком сидели в пластмассовых креслах три алконавта и пили водку из пластмассовых стаканчиков.

- Привет, мужики! – Радостно обратился к ним Иван, - купите у меня мою книгу! Вот, роман о нашей современной жизни написал, «Перестройка» называется. А вот, на второй странице, мой портрет, узнаёте?

Молча полистали алконавты книгу, повертели так и сяк и вернули.
- О современности мы сами всё знаем, и не по наслышке! – сказал первый.

- Никогда не читал книжек, не читаю - и не буду читать! – сказал второй. – Может, угостишь нас?

- Что вы, ребята, я давно уже сам не пью и вам не советую!

- А валил бы ты тогда кулём отсюда! – сказал третий, - а не то мы так тебе физиономию разукрасим, что ни в одной фотографии больше сфотаться не сможешь!


Понял Ваня Пиндос, что дело туго, наклонился и достал из-за голенища сапога длинную остро отточенную отвёртку, с которой никогда не расставился, и похлопал ею о левую ладонь.


Алконавтов как ветром сдуло.


И сел Иван в автобус, и поехал к железнодорожному вокзалу, может, там повезёт…

Ехал и любовался из окна прекрасным нашим сибирским городом Абаканском, пальмами и фонтаном на площади имени Великой Октябрьской социалистической революции, а также пальмами и фонтаном около театра Музыкальной комедии, в котором он, к сожалению, ни разу не был, а также фонтаном на Привокзальной площади, в центре которого – на высоком мраморном постаменте, омываемый разноцветными струями, возвышался символ города – Лев, стоящий на задних лапах, в правой лапе – серп, в левой – молот.


ЖД вокзал был недавно отремонтирован. Стены и полы внутри сверкали отполированным саянским мрамором. Пассажирам здесь должно было быть торжественно и чудно…

Но когда Иван Иванович разложил свои книги на парапете маленького фонтанчика в центре Зала ожидания, к нему тут же подошли два квадратных полицейских в пуленепробиваемых жилетах, молча взяли с обеих сторон под руки и повели к выходу.

- Что вы со мною делаете? – я свободный гражданин и живу в свободной демократической стране, где наконец-то совершилась долгожданная перестройка!
- Делаем то, что надо! – сказал один.
- Но я – писатель! Вот мои книги! Я хочу, чтобы их купили и прочитали!
- Хотеть не вредно! – Сказал второй. – А будешь сопротивляться и права качать, в обезъянник отведём, там читатели уже есть!


И обескураженный писатель оказался на площади перед вокзалом, лицом к лицу со Львом, символом города, держащим в лапах серп и молот.


Тут по радио объявили, что на первый путь второй платформы прибывает скорый поезд «Владивосток-Москва»


Иван быстро перешагнул через рельсы на вторую платформу и прислонился к продуктовому ларьку, сбросив рюкзак с книгами перед собой.
«Тяжёл труд писателя, - подумал он, - напиши, издай, да ещё и продай…»


Подошедший состав прервал его размышления.
Из вагонов выбежали на платформу весёлые пассажиры и стали покупать в ларьке газировку и пирожки с ливером.

- А ты чем торгуешь, дед? – спросил один из них.
- Да вот, роман написал, «Перестройка» называется, писатель я, Иван Пиндосов.
- Как интересно! Продайте мне! Сколько стоит?
- Цена договорная – сколько не жалко.
- Мне не жалко пятьсот рублей. Беру два экземпляра, себе и соседке по купе. Соскучился, понимаешь, по хорошему чтению!


Мгновенно образовалась толпа.

Все кричали:
- И мне!
- И мне!
И пятьдесят экземпляров были расхватаны, точно горячие пирожки с ливером.


Девять раз за текущий месяц приходил сюда с рюкзаком писатель Иван Иванович Пиндосов.

Деньги, вырученные от продажи книг, тратил он на самые дорогие лекарства от бронхиальной астмы – и жена его Мария, слава Богу, выздоровела!


А как только выздоровела, сказала:
- Садись, пиши продолжение романа!
Вот, письмо тебе из Москвы пришло.
Предлагают роман твой переиздать массовым тиражом, но с условием, что через два месяца ты пришлёшь им продолжение. А ещё через два месяца – окончание.
Трёхтомник твой они задумали выпустить!

- Как же так? – радостный, воскликнул Иван. – Ведь я пишу очень медленно. И роман писал два года. А тут – два и два месяца?
- Ничего, я тебе помогу! – сказала Мария. – Помнишь, у писателя Достоевского была жена-стенографистка? Он диктовал, а она записывала.

А чем я хуже? Включаем ноутбук – и вперёд!
Диктуй!

Николай Ерёмин г Красноярск телефон 8 950 401 301 7,
Электронный адрес: nikolaier@mail.ru
Виталий Серков
2012/11/21, 05:41:07
Написано живо, читать интересно. Вроде бы о давно известных ощущениях человека, но по своему.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов