Благие

4

21/09/2017 14:56, 1287 просмотров

метки: Герасин, рассказ, статья, светлана демченко

автор: Светлана Демченко

24 сентября День рождения известного русского писателя Виктора Герасина. О нём и его творчестве уже написано  немало. В том числе и автором этих строк- две книги, несколько десятков литературоведческих статей и очерков. Все они публиковались на страницах электронных и печатных СМИ.

День рождения писателя приходится  на осень, которую он любил больше остальных времён года.  Считал, что всё живое на земле нуждается в заботе. Умел восхищаться красотой во всех её проявлениях.

А ещё он так же с умилением и   трогательно, как к природе,  относился к беззащитным людям,  к тем, кого общество нарекло «белыми воронами», «не от мира сего», - «благими», как принято называть в народе. Есть у него и рассказ на эту тему под названием «Мысль природы».  В память о писателе своё прочтение этого произведения я и предлагаю читателям.

 

Благие

 

Литературные заметки о рассказе В.Герасина «Мысль природы».

 

 

 

В "Нравственных письмах к Луцилию" Аннея Сенеки читаем:

  

"41.Благой человек славен тем, каков он есть, а не что имеет. 42. Благой человек не растрачивает себя на материальное. 43. Благой человек может жить с открытыми дверями».

  

   Эти определения приходят на ум, когда читаешь рассказ Виктора Герасина "Мысль природы", ибо именно благими выступают его главные персонажи

  - Вадим и его мать, и даже блаженная Люська.

Одним словом, хорошие люди  (такое определение "благого" находим в словаре С.Ожегова); хорошие, - каждый по-своему.

  

   Они изображены в рассказе в своем общечеловеческом содержании, особенно в моменты деятельного постижения сущности бытия.

  

  Незатейливый, казалось бы, сюжет: мать отправляет сына из деревни в город поздравить дочь с новосельем , его сборы и возвращение.

  

  Автор прибегнул к своеобразному стилистическому "двоемерию" в изображении сельской жизни.

   В первом - красной нитью проходит любовь к родной земле, краю, а в противоположном - повальное опустение деревни, в том числе из-за того, что молодежь уходит на городские хлеба, оставляет отцовские дома в поисках счастья на стороне.

   Вспомним возражения Вадима на сетование матери, что он-де не как все, -  остается с ней жить в селе, в то время, как многие уезжают в город: родители

"по ночам бога молят, чтоб вернул им детей,- говорит он,- а ты веришь в их удачливость какую-то. Ты за мной, за сыном здесь, на своей земле, а они за кем? Хорошо, если старик есть, кряхтит, хоть живая душа в доме, а другие вовсе вон за полевым ветром укрываются. Да пожелай их любой сынок или дочка домой перебраться, как они ползком поползут до самой станции встречать их. И на ноги ни разу не подымутся. Так-то вот".

  И действительно, какому отцу или матери не хочется, чтобы их дети жили рядом, чтобы вся семья была вместе?

  

  Так ненавязчиво, якобы, между прочим, автор повествует о родительской любви и тревоге за судьбу детей и взрастившей их земли, тем самым выводя эту проблему за временные скобки: она и сегодня продолжает углубляться и не теряет своей злободневности.

  

  Читая рассказ, ловишь себя на мысли, что все это знакомо, все так и есть в жизни .

  Важно подчеркнуть, что содержание рассказа далеко не исчерпывается смысловым содержанием фраз или слов, их составляющих. Оно образуется сопоставлением и противопоставлением стилистических пластов, рассуждений героев, сцен деревенской жизни, - оно значительно глубже и важней непосредственной изображаемой смысловой значимости.

  

  И философская глубина произведения как раз и заключена в том, что за кажущейся простотой и узнаваемостью скрываются весьма непростые психологические коллизии, сложные душевные переживания обыкновенного сельского парня за примитивное отношение людей к подаренной Богом красоте жизни, причем, во всем, в ее внутренних и внешних проявлениях.

  

  "...людям пока не дано понимать истинную красоту, которую творит природа. Им на первый план подавай то, что дает доход, что кормит их, одевает и обувает. А красота - это запредельное что-то. Ну, если парень увидит красоту девушки или наоборот, она увидит красоту парня - это еще есть, это еще не утеряно. А вот чтобы побочное что-то, тем более, из чего можно лапшу сготовить, то какая же тут красота, причем тут красота.

  Правда, одинаковыми людей не назовешь. Но получается так, кто и ценит красоту, так он больше помалкивает, вроде бы совестно ему о ней вслух говорить. А кому она до фонаря, как говорится, тот, ущербность, что ли, чувствуя свою некую, старается опошлить ее, посмеяться над ней, сделать так, чтобы все стали такими же, как они сами, бесчувственными."

  

  Заслуга автора еще и в том, что в тексте за непониманием сельчанами " петушиного" увлечения Вадима (любил петухов, мечтал вывести особенный вид), не стоит злая издевка, унижение достоинства, высокомерие.

   Именно это способствует доброжелательному климату не только вокруг "петушатника" Вадима, но и блаженной Люськи.

  

  "Пусть ходит, пусть смотрит, - не соглашался Вадим. - В ней, видно, есть то, чего у многих вовсе нет. Она по неразумению своему к красоте тянет. Нет, не то чтобы по недоразумению. Наверное, это в человеке изначально заложено. А потом он уж сам многое другое придумывает и тем самым закрывает это изначальное, расчетом своим закрывает, стремлениями. А у нее какой же расчет, какое же стремление. Вот в ней и живет вольно тяга к красивому".

  

  Писатель демонстрирует цельный порыв чистого бескорыстия, любви героя к матери, недопущение непослушания, проявление внутренней свободы, выразившееся и в странном увлечении Вадима петухами, и в способности защитить "животину" от людской несправедливости.

  

  Реалистические изображения картин жизни Вадима и его матери отличаются, как нам представляется, некоторой романтичностью, мягкостью, которые порождаются острым вниманием В. Герасина к эмоциональной сфере жизни.

Чувствуется, что для автора характерен лиризм в отношении к благим людям, что он убежден в том, что жизнь сильна любовью, духовным возвышением, мирскими прозрениями, единением естественных влечений и нравственного обыденного сознания. Автор сопричастен к мыслям и чувствам главного героя, хотя и не исключает в нем некоторой его односторонности, житейской наивности.

  

  Допуская в личности Вадима некую улыбчивую "придурковатость",

  ощущаешь симпатию автора к таким людям, которые с молоком матери впитали дух отцовского дома, родной земли, широту, даже какую-то неприкаянность русской натуры.

  Например, читаем:

  "Давно   снится Вадиму голубой чистоголосый летающий петух. Давно у него и полон двор петухов. Он все мечтает, что на его дворе когда-то выведется именно голубой, именно певучий и именно летающий петух.

  Его спрашивают: "Зачем голубой? Зачем певучий? Зачем летающий?" А как ему ответить - зачем. Он начинает естественно нервничать, и если кто-либо из близких заводит с ним такой разговор, то он переходит на обвинения:

  "Зачем - говоришь? А затем, чтобы красиво было! Красиво! Петух - это же мысль природы? Вот будто она взяла да собрала со всего мира птичьего понемногу самого лучшего и сделала из этого лучшего петуха. Он будто хранит в себе все самое лучшее из птичьего населения земли. Перо! Голос! Характер! А теперь представьте, что вдруг на всей земле враз бы прекратилось петушиное пенье! На что стала бы похожа земля? Слышите, а? Глуґхо? Вот! Ведь земля, сама природа, может, петушиным пением с иными мирами говорит!"

  

  Здесь мы понимаем, что говорит не логика несмышленыша, а проникновенный взгляд во взаимодействие человека с природой.

 

  Откуда эти мысли, эти фантазии у простого сельского парня? Сродни, к примеру,

Шаляпинским. Вспомним, как тот  пишет в мемуарах "Маска и душа" о том, что грубая слободская жизнь не помешала ему принять причастие красоты:

"...хотя я был еще очень молод, я в глубине души, без слов и решений, решил раз навсегда -- принять именно это причастие...

   И часто мне с тех пор казалось, что не только слова обыденные могут быть преображены в поэзию, но и поступки наши, необходимые, повседневные, реальные поступки нашей Суконной слободы могут быть претворены в прекрасные действия. Но для этого в жизни, как в искусстве, нужны творческая фантазия и художественная воля. Надо уметь видеть сны.

   И снится ей все, что в пустыне далекой --

   В том крае, где солнца восход,

   Одна и грустна на утесе горючем

   Прекрасная пальма растет..."

                                                                                                                        

   Свое понимание красоты Вадим переносил на людей, их жизнь, поступки и пришел к тому, что "всех знакомых своих стал делить на два сорта: тех, кто понимает красоту дня, ночи, лета, зимы, ясного дня, пасмурного дня, птицы, животного, человека, и тех, кто напрочь отрицает все это, считает первых просто придурковатыми. И выходило, что первых, влюбленных в саму жизнь, не так уж много, а вот вторых!.. Вторых последнее время становится все больше и больше. Они - эти вторые - будто забыли напрочь, для чего они на свет родились, для них будто жизнь бесконечна и они еще успеют, налюбуются за свою долгую жизнь."

  

  Весьма актуальные вопросы. Они, хотя и умозрительны, но приобретают понятные смысловые очертания того, что мы сегодня наблюдаем и свидетелями чего являемся.

  

  Живем...

  Бежим...

  Все усложняем.

  Рискуем, плачем.

  Торопимся всегда.

  Боимся бед, болезней, темноты.

  Чтоб одинокими не быть стараемся.

  Стремимся все вокруг познать.

  И все ж исход - один.

  Для всех он - неминуем.

  Поняв, смекаем вдруг:

  В оставшиеся дни так хочется отдать

  Дань... Простоте.

  Тому, во что не верим,

  Чего не ценим.

  Чего не замечаем в суете.-

  Явлениям природной красоты, что окружают,

  Куда ни бросишь взгляд, - они везде.

  

  Герасинский герой в этом рассказе понятен читателю как человек напряженной духовной жизни в его собственном понимании, как активный персонаж многих психологических сцен,- и дома, и в гостях у сестры, и на работе.

  Его рассуждения о нехватке рабочих рук на производстве, особенно в сельском хозяйстве, и придуманном им выходе из этой проблемы, вызывает улыбку из-за наивности своей, но он не лишен житейской мудрости:

  будешь голодным,- враз за землю возьмешься.

  

  У этого героя будет свой почитатель. Тот, который, говоря словами Федора Шаляпина, сможет чувствовать "не более и не меньше того, что соответствует правде положения. ... Талант необходим для того, чтобы жить. ... Роль человека в жизни всегда сложнее любой роли, которую можно только себе вообразить на театре. Если трудно сыграть на сцене уже начерченную фигуру того или другого человека, то еще труднее, думаю я, сыграть свою собственную роль в жизни."

  

  Это произведение талантливого русского писателя Виктора Герасина будет читать тот , кто сам "благой душой", и не отвергает благости ни в природе, ни в человеке, любит, ценит ее и всячески приумножает.

 

*

  

  

 Примечание. Рассказ «Мысль при роды»  можно прочитать на авторской странице В.И.Герасина   в библиотеке  М.Мошкова. http://lit.lib.ru/g/gerasin_w_i/text_0510.shtml

  

   
Нравится
   
Комментарии
Николай Полотнянко
2017/09/21, 19:09:00
Спасибо, Светлана, что напомнила о хорошем русском писателе.
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов