дымок

0

09/07/2017 13:37, 238 просмотров

метки: котёнок, мачеха, война, привязанность

автор: Марина Самонова

Сильный ветер подгонял сзади, заставлял идти быстрее, и Валька почти бежал впереди Тани – так он звал свою мачеху – поджидал её, хватаясь за забор, угол дома или дерево, но не позволял брать себя за руку – бежал сразу, как только Таня подходила ближе.

В ямке у забора Валька увидел сжавшегося в комок котёнка. «Мама их терпеть не могла. Интересно, как Таня?»

- Тань, я его взять хочу.

- Бери, - пожала плечом Татьяна. – Только за животными ведь ухаживать надо, воспитывать их. Это тебе не игрушка, а живое существо. Кошки живут 15-20 лет. Правда, самый хлопотный только первый год. Готов ты к общению с этим шерстяным комочком долгие годы – бери на себя ответственность. Я не возражаю.

- Беру, - заверил Валька.

Татьяна недоверчиво прищурила свои зелёные кошачьи глаза, но больше ничего не сказала. Когда Валька взял котёнка в руки, тот не издал ни звука, лишь взглянул жалобно.

- Тань, он не больной?

Женщина внимательно посмотрела на котёнка.

- Нет. Чистенький. Просто замёрз очень. Грей его.

«Мама за меня испугалась бы, что заражусь от него», - насупился мальчишка и прижал котёнка к груди так, что малыш пискнул.

- Благодетель, - усмехнулась Татьяна. – Раздавишь беднягу.

- Как же его согреть? – вскинулся Валька. А про себя пробурчал: «Учит, учит…»

- Лаской надо греть. Почеши его за ухом, погладь.

Мальчик последовал совету, хотя и проворчал:

- Какое же это тепло? За пазуху его надо…

Под куртку, однако, не решился спрятать: вдруг и вправду котёнок больной?

- Интересно, а папа обрадуется новому жильцу? – спросила Татьяна.

- Он-то любит животных… - Валька осёкся. Сейчас спросит: а мама? Но Татьяна деликатно промолчала.

Дома налили в таз тёплую воду и колпачок детского шампуня, взбили пену. Татьяна брезгливо взяла грязного котёнка за шиворот, тщательно осмотрела:

- Совершенно точно: не больной он. Можешь быть абсолютно спокоен, Валентин.

Валька, кусая губы, смотрел, как мачеха бесцеремонно вертела в мыльной пене начавшего сопротивляться миниатюрного тигренка, который вспомнил, наконец, о своём главном оружии.

- Ожил? – смеялась Татьяна. – Ну, ты, дружок, когти-то свои спрячь. Руки у меня не железные. Больно же. А теперь прополощемся, милок. Ой, скелет какой! Сколько ж ты, милый, голодал? Валь, та рубашка тебе, кажется, уже мала?

- Угу, мала, - Валька выхватил из бельевой корзины свою старую рубашку, протянул мачехе. Татьяна вытерла котёнка, безжалостно тиская, но он почему-то молчал.

- Спать пусть располагается здесь за шкафом, на табуретке. На полу кошку всё равно спать не заставишь. Со временем купим ему специальную корзину.

- Это что ж, он всё время будет здесь? – возмутился мальчик.

- Как ты себе это представляешь? – усмехнулась мачеха. – Разве кошку можно удержать на каком-то одном месте? Это ж народ своенравный. Им не прикажешь. Попробуем приучить к этому месту, хотя кошки обычно сами выбирают любимый уголок.

Таня опустила котёнка на пол, взяла Вальку за руку:

- Пошли.

- Я с ним хочу…

- Он привыкнуть должен, осмотреться. А мы пока приготовим ему поесть и решим, как звать-величать его станем.

Нашли подходящее блюдце, налили молоко, поставили под кухонный стол. Говорили, почему-то шепотом:

- Как назовём?

- Муська.

- Понимаешь, Валька, - ласково усмехнулась Татьяна. – Муськой это создание назвать нельзя. Это мальчик.

- Тогда, Пушок.

- Знаешь, Валёк, маленькие котята все пушистые, а потом вырастают, и некоторые становятся гладкие, как рыбы.

- Они не могут быть как рыбы. У них ведь шерсть.

- Ну, с гладкой шерстью, как соседский Фомка. Какой же он тогда Пушок будет?

- Ладно, тогда пусть будет Дымок. Он же серенький. Смотри-смотри, чего он так боится?

Растрёпанный Дымок, осторожно ступая и постоянно останавливаясь, чтоб вылизывать свою мокрую шерсть, вышел из прихожей, заковылял в комнату, обнюхивая стены, палас, диван, стол… Вальке с Татьяной пришлось выйти из кухни, чтоб наблюдать за исследователем. Таня присела на корточки. Валька уселся рядом. Пододвинулся к мачехе и нечаянно коснулся головой её плеча, но не отпрянул, как раньше, а прижался плотнее. Таня ласково улыбнулась. Валька осторожно погладил ладошкой исцарапанные руки мачехи.

 

* * * * *

 

Дымок сладко мурлыкал на коленях Вальки. Мальчик крепко прижал его к животу одной рукой, другой чесал подрагивающее кошачье ухо.

- Тань, я есть хочу…

- Сейчас папа придёт, и сядем ужинать, - Татьяна подняла голову от книги. – Зачем так кота прижимаешь? Ему ж неудобно и больно.

- Нет. Ему нравится. Он мурлычет.

- А хвостом бьёт. Как только отпустишь – сразу от тебя убежит.

Валька рискнул проверить, права ли Таня и поднял руки. Кот тут же соскочил на пол, встряхнулся, посмотрел на обидевшегося хозяина и направился к креслу, где сидела Таня. Легко вспрыгнул к ней на колени.

- Ах ты, бандит. Тебя кто звал?

- Ур-р-р, - ответил Дымок и уютно свернулся клубком.

Валька разревелся:

- Я его кормлю, я с ним играю, а он к тебе уходит! Противный кот. Не люблю его больше.

- А знаешь, почему он от тебя уходит?

- Не хочу.

- Ты от него требуешь любви. Понимаешь? Требуешь. А любовь – чувство такое, что его нельзя требовать или вымаливать. Оно появляется только само собой или в ответ на любовь. Ты считаешь Дымка своей собственностью, а его уважать надо. Нельзя лишать его свободы. Кошки вообще народ свободолюбивый.

Таня отложила книгу, осторожно подняла кота, переложила на колени мальчику, погладила. Кот посмотрел на Вальку, словно говоря: «Ты только, пожалуйста, не тискай меня», и снова свернулся в клубок.

- Видишь, он тебя любит. Только не держи его, не привязывай к себе силой.

Валька посмотрел на мачеху и попросил:

- Сядь рядом со мной.

Она взяла книгу, пересела на диван. Валька обнял её руку, прижался щекой к теплому плечу:

- Читай вслух.

- Гм, вообще-то эта книга для взрослых, не для детей. Это рассказ о войне.

- Я люблю про войну.

- Это про грязную, никому не нужную войну. О страшной, бессмысленной смерти. О героизме здесь нет ничего, о красивых подвигах – ни слова.

- Всё равно читай, - Валька жадно смотрел на маленькие буковки потрёпанной книги.

- Ну, хорошо. Я буду читать тебе эту книгу. А ты запомни её название и когда вырастешь – прочтешь сам. Она называется «Огонь», написал её Анри Барбюс.

Валька поднял голову и посмотрел на Таню, в её серьёзные, без улыбки глаза.

- Я ж не запомню.

- Запомнишь. А когда вырастешь – прочитаешь и поймёшь, что править в мире должна не сила, а любовь, доброта…

Валька переложил Дымка рядом с собой, забрался с ногами на диван, обнял Таню, спрятал лицо в её волосах, потом поцеловал в щёку, тихо прошептал:

- Тань, я тебя очень люблю. Как маму…

 

   
Нравится
   
Комментарии
Марина Самонова
2017/07/19, 13:54:48
Спасибо, Николай Алексеевич. Начало положено
Николай Полотнянко
2017/07/17, 20:38:37
Марина, поздравляю с публикацией!
Добавить комментарий:
Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов