СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№36 Сергей ЛЕБЕДЕВ (Россия, Тольятти) Поэтическая страница

Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Наша словесность №36 Сергей ЛЕБЕДЕВ (Россия, Тольятти) Поэтическая страница

С.ЛебедевСергей Лебедев - родился в 1949 году в Рязанской области в семье офицера. Тогда-то и начались путешествия по необъятному Советскому Союзу. С детства привык считать своей родиной небольшую лесную деревню Югары в Нижегородской области, откуда родом отец и мать. Окончил в 1972 году Куйбышевский политехнический институт по специальности химик-технолог. С тех пор живёт и работает в городе Тольятти. Ранее практически не публиковался, если не считать публикации отдельных стихов в тольяттинских газетах и в журналах «Книжный клуб» и «Предупреждение». Выпустил самиздатом три сборника стихов, небольшую повесть о своем отце. Близки вечные темы – любовь к Родине, отношения между людьми, вера в Бога и состояние души...

 

 

Чёртовка

 

Легенда рассказана Н.Г.Тумаковым. «Чёртовка» – омут на реке Ветлуга в Краснобаковском районе.

 

Облетает лист. С утра морозы.

По урезу тоненький стежок.

Потянулись сенные обозы,

И порхает бабочкой снежок.

 

На Ветлуге тихо и погодно,

Над водою шевелится пар,

Рыбаки у омута сегодня

Завели легенду про татар.

 

Быстрина мутится под угором,

Вымывает ямину в воде,

Это место за сосновым бором,

Называют Чёртовкой везде.

 

На Ветлуге разговора глаже

Не бывает, чем у рыбаков:

«То, что здесь вода темнее сажи,

Сохранился сказ былых веков.

 

Проходила к берегу дорога:

В Городец из Нижнего объезд,

Так случилось, по веленью Бога,

Перевоз короток, ровный съезд.

 

У воды, в землянке под горою

Проживала русичей семья,

Бают, жили здесь всего-то трое,

Их кормили воды и земля.

 

По грибы в сосновый бор ходила

Молодая самая из них,

Птицу в лёт из лука метко била,

И ждала – объявится жених.

 

Звали Анной русую девчонку.

Потеряв родителей давно,

Помогала деду на лодчонке,

Бабушке размалывать зерно.

 

Басурманы батюшку убили,

Проезжая лесом как-то раз.

Мать её с собою захватили,

Но троих Отец от смерти спас.

 

Не обсохли росы, чуть светает,

Захватив с собою туесок,

За черникой Аннушка сбегает,

Повязав по-девичьи платок.

 

Поднималось утро над Ветлугой.

По дороге, в облаках пыли,

Чуть звеня уздами и подпругой,

Татарвы отряды подошли.

 

Залетели вороны в землянку,

Потянули руки к образам,

А другие в дедову долбянку

Загружают свой татарский хлам*.

 

Старики на это возмутились,

Кинулись иконы выручать.

Но за сабли вороги схватились,

Бросили убитых на кровать.

 

Возвратилась Анна, вечерело.

Нараспашку выбитая дверь,

И от горя сердце почернело,

Это люди были или зверь?

 

Не сломилась Анна от печали,

Вместо боли – ненависть в груди,

Поклялась, что будет, крепче стали,

Только бы ей ворогов найти!

 

«Отомщу за смерть отца и мамы,

За убитых утром стариков,

А иначе не сносить мне срама,

Коль не покараю тех врагов».

 

Мамутек Казанью тогда правил,

И 700 татар послал в Устюг,

Чтобы рухлядь* в городе собрали.

Всю собрали и пошли на Юг**.

 

По пути грабёж в лесах чинили,

Черемисам страшная беда.

Подойдя к Ветлуге, как застыли:

Лёд был тонок, в полыньях вода.

 

На Ветлуге тихо и морозно,

Правый берег полон деревень,

Не пройти татарскому обозу,

Заломили шапки набекрень.

 

По кустам, сбивая колкий иней,

В одеянье девушка простом,

Подошла и встала рядом с ними,

Говорит татарским языком.

 

«Пробежать бы надо очень быстро,

Все места я знаю наизусть, –

И в глазах у Анны ярко искры, –

Что же вы? За мной, не трусь!»

 

Побежали быстро мелководьем,

Толстый лёд удерживает всех.

Но быстрее к омуту подводит,

Огласил Ветлугу громкий смех.

 

«Так тоните, вороги лихие!»

Услыхала крик её река,

Поглотила басурман стихия,

Сохраняя правду на века.

 

Огласилось плёсо диким криком!

Умирая в ледяной шуге,

Запивала шайка воду своим хрипом.

И Аллах оставил их в пурге.

 

Закричали, сразу вспомнив чёрта,

Сатаною девушку назвав.

Но водой Ветлуги крики стёрты,

Утонули, в омуте пропав.

 

И татары прокляли тот омут,

Даже близко лесом не идут.

Но не могут помнить по другому:

Чёртовкой с тех пор его зовут».

 

Облетает лист. С утра морозы.

По урезу тоненький стежок.

Потянулись сенные обозы,

И порхает бабочкой снежок.

 

На Ветлуге тихо и погодно,

Над водою шевелится пар,

Рыбаки у омута сегодня

Вспоминали сказы про татар.

 

* хлам, рухлядь, – здесь, домашний скарб, пушная рухлядь – пушной товар. В.И.Даль.

** Юг – река, правый приток Северной Двины.

 

 

Степанида Ветлужская

 

(Бабья гора)

 

При написании использованы материалы из книги Д.Н.Смирнова «Нижегородская старина», изложение легенды «Бабья гора» Н.Г.Тумаковым в книге «Поветлужье в легендах и преданиях». Бабья гора – название шихана (холма) с крутыми обрывами, который находится при впадении реки Усты в реку Ветлугу.

 

I

 

Под обрывом ластится Уста,

Над Ветлугой вышкою шихан1.

Помнят кущи, здешние места,

Как гуляла баба-атаман.

 

Шайку сколотила из крестьян,

Беглых принимала и солдат.

На реке хозяином – смутьян,

На дороге ночью – казнокрад.

 

Для разбоя – вольная пора,

Крепкий Степанида атаман.

Бабьей была названа гора,

Триста лет зовется так шихан.

 

 

II

 

Ночь. Ветлуга. Полная луна.

Крик совы в полёте над рекой.

Тишь лесная шорохов полна,

Но обманчив в тайболе2 покой.

 

Жаркий отблеск лица осветил,

Четверо сидели у костра.

«Мне ветлужский ветер говорил,

Что бежать от барина пора.

 

Строгие порядки он завёл,

Подати, оброк ему давай.

Рыбу, птицу – всё тащи на стол,

Да ещё дели свой каравай».

 

Говоривший образом был дик;

Весь лохматый, с рыжей бородой.

Замолчали. Где-то птичий крик

Вдруг пахнул из темноты бедой.

 

«Слышь, в лесу кричит скопа3?

Голос атаманша подаёт.

Знать, сюда ведет её тропа,

Путь и в полумеркоти4 найдет.

 

Ты ясак5 свой нам бы продолжал.

Что же Волга? Казнями полна?

Долго ли от Волги к нам бежал?

Круто ли гнала тебя «волна» 6?

 

«Барин отправляет на правёж7,

Если не вернут ему долги.

Вместо самосуда, на грабёж

Я махнул до Волги, до реки».

 

«Звать-то как тебя? Скажи.

Много ли разбоем накопил?

Есть ли грех на донышке души?

Если есть, кого же ты убил?»

 

«Грех один открою я для вас,

Храм в селе очистил я весной.

Кое-что оставил про запас,

Остальное пропил с беднотой.

 

Прозвище Ясачного8 ношу,

Вы примите в общество своё.

Христом Богом, братцы, я прошу.

Чу, и верно, лодочка плывёт».

 

Шорох лёгкий днищем по песку,

Говор, смех из темени слышны.

Женский голос отвечал баску:

«Точно, мы тряхнём их за мошны.

 

«Чёрная работа»9 ждёт с утра,

Барку поведёт купец домой.

Дуют над Ветлугою ветра,

Счёт гадайка10 выставила свой.

 

Это кто у нас тут греет бок?

Что расселся, словно сукин сын?».

«Он бежал, что б не платить оброк».

«Подь ко мне, я гляну, что за хлын11?

 

Хошь остаться? Жуль12 мне покажи.

Что ж остёр. А в деле ты бывал?»

«Ты мне, Степанида, прикажи,

Я пока лишь в церкви воровал».

 

«Надо подмогнуть нам одолеть,

Мы с купцом управиться должны».

«Если забренчит чужая медь,

Я охочий, братцы, до казны».

 

 

III

 

Утром на Ветлуге увидав,

Как беляна13 медленно идёт,

Шайка вниз, и, лодки отвязав,

За «проходным»14 весело плывёт.

 

«Если не заплатят денег нам,

«Кошками»15, огнём купцов пытать.

Да смотрите все по сторонам,

Как бы нам в засаду не сыграть».

 

Громко Степанида отдаёт

Резкие команды мужикам.

От купца получен был расчёт,

И в овраг скорее, по кустам!

 

 

IV

 

Днём ватага грабит на реке,

Тёмной ночью прячется в овраг.

Нож булатный – мастером в руке,

Бьёт кистень, и напускает мрак.

 

Жизнь чужая – кружка молока,

Ничего не стоила в лесах.

Зависть и озлобленность волка

Переходит в ненависть и страх.

 

Долго так «шалили» на реке,

Слёзы обливали свои в кровь.

Без людей дичали вдалеке –

Веру в Бога не обрящешь вновь.

 

«Волчья яма»16 – дом для молодца.

Горький дым, кручина и разбой

Породнили с ночью удальца,

И довольны все своей судьбой.

 

Грабь того, кто первый на тропе,

Не плошай, иначе пропадёшь.

Слёзы с языком не оставляй,

Всё докажет, если не убьёшь.

 

Возчиков с обоза в быстрину,

Пусть река хоронит под «топляк»17.

Мужика зарезал и жену,

В печь обоих – остается шлак.

 

 

V

 

Десять лет разбойного труда

Золотом отмечено чужим.

Кровь Ветлуги – чистая вода.

Жизни утекали словно дым.

 

Всех хитрее в шайке – атаман.

Ну, а баба – впятеро ловчей.

Лишь молва народа по углам,

Видела в разбойниках людей.

 

Много дней разбойничье гнездо

Приступом пытались извести.

Всякий раз разбойникам везло,

Удавалось ноги унести.

 

«Яму волчью» всё-таки нашли.

Тащат пушки с четырех сторон.

«Всех, – сказал боярин, – их вали,

Будет здесь пожива для ворон».

 

Лишь сомненье вышло у стрельцов,

Но боярин грозно говорит:

«Если вам не выбить молодцов,

Каждый из вас заживо сгорит!»

                   

 

VI

 

Чует Степанида: дело – швах!

Не пробить им крепкие ряды.

И песками скрипнув на зубах,

Поняла – не миновать беды.

 

«Братцы, мы уйдём по одному,

Только предлагаю вам сейчас,

Разделить разбойничью казну;

По делам для каждого из вас».

 

«Как же мы дела свои сравним?»

«Коль делить, то поровну на всех!»

«А не много ль золота хотим?

Кто-то «начудил»18, а мне – успех!»

 

Так возникла ссора среди них,

Жадность победила за стрельцов.

Саблю подняла, и гвалт затих,

Смотрит Степанида на бойцов.

 

Мудро поступила в этот раз.

«Смерть идёт за нами, не раздор!

Дорог стал для жизни каждый час.

Золото на дно, и ходу в бор!».

 

Воды под шиханом глубоки,

Словно преисподняя под ним,

Принял он разбойничьи грехи,

Испугался в омуте налим.

 

Криком Степанида изошла,

Видя, что напрасен был разбой!

И на край обрыва подошла,

Бросилась в Ветлугу головой.

 

 

VII

 

Тишиной наполнился шихан.

Ветер стих, молчит сосновый бор.

Смертью оборвавшийся «дуван»,19

Приняла Ветлуга, как укор.

 

Молодцы столпились на урез20,

Рубят бердышами их стрельцы.

Шайка на «качалках».21 Смотрит в лес.

Сказ о том пошёл во все концы.

 

Годы тяжкие прошли давно.

Крепостного права больше нет…

Тайный клад хранит речное дно.

А гора та – Бабья, с давних лет.

 

1 шихан – здесь, макушка, верхушка горы. В.И.Даль. Словарь живого русского языка.

2 тайбола глухой, непроходимый лес. Т.Ф.Ефремова. Новый словарь русского языка.

3 скопа – птица семейства ястребиных. Обитает у водоёмов. Питается рыбой.

4 полумеркоть – полночь. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

5 ясак – здесь, язык, разговор нижег. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

6 «волна» - погоня. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

7 правёж – публичное наказание батогами. БСЭ.

8 ясачный – речистый, разговорчивый костр. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

9 «черная работа» – грабёж. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

10 гадайка – кукушка. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

11 хлын – бездельник, мошенник, нижег. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

12 жуль – ножик. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

13 беляна – деревянная, плоскодонная, несмолёная барка. Д.Н. Ушаков. БТС.

14 «проходное» – уплата купца разбойникам за проезд по реке. Д.Н.Смирнов. Нижегородская старина.

15 «кошки» – плети. Д.Н.Смирнов. Нижегородская старина.

16 «волчья яма» – разбойничий притон. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

17 топляк – затонувшее при сплаве бревно, дерево. Д.Н. Ушаков. БТС.

18 «начудить» – здесь, неудачная кража. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

19  «дуван» – дележка барыша. С.В.Максимов. Сибирь и каторга.

20 урез – линия воды у берега.  Д.Н. Ушаков. БТС.

21 «качалка» – виселица. С.В.Максимов. Сибирь и каторга

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2021
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.0047760009765625 сек.