СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№29 Георгий КИСЕЛЁВ (Беларусь, Волковыск) Поэтическая страница

Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Наша словесность №29 Георгий КИСЕЛЁВ (Беларусь, Волковыск) Поэтическая страница

Г. КиселёвГеоргий  Киселёв  родился  28  марта  1939  года  в  д. Епифанка  Вологодского  района  Вологодской  области. Получил  среднее  образование  и   рабочую  профессию  токаря  в  Рязани, куда  семья  переехала  после  войны. Работал  на  трёх  рязанских  заводах  и  учился  заочно  в  Литературном  институте  им. Горького, который  окончил  в  1967  году (творческий  руководитель  Илья  Сельвинский). С  1966  года  перешёл  на  журналистскую  работу  и  с  той  поры  работал  в  газетах  и  на  радио  и  в  Рязани, и  на  Камчатке. С  1983  года  живёт  в  Беларуси  и  принимает  посильное, но  активное  участие  в  литературной  жизни  республики   как  один  из  постоянных  авторов  литературно-художественного  журнала  «Нёман», где  публикует  не  только свои   стихи, но  и  переводы  поэзии  с  белорусского  и  литературную  критику. В  качестве  переводчика  представил  одиннадцать  поэтов  в  антологии  белорусской  поэзии  «Из  века  в  век», выпущенной  московским  издательством  «Пранат»  в  2003  году. Занимается  также  переводами  поэзии  с  немецкого,  Пока  в  республике  существовал  журнал  «Всемирная  литература» (аналог  российской  «Иностранной  литературы») опубликовал  в  нём  подборки  переводов  из  поэзии  немецких  романтиков  первой  трети  девятнадцатого  века, а  также  Рильке  и  Ремарка, который  начинал  свою  творческую  судьбу  как  поэт, что  не  всем  известно. Георгий  Киселёв  по  сей  день – автор  пока  единственной  книги  стихов «Прозрение», изданный  в  кассете  ещё  с  тремя  рязанскими  поэтами  издательством  «Московский  рабочий»  в  1968  году. Подготовлена  и  находится      в  процессе  издания   вторая  книга  «Час  молитвы», куда  входит  всё  лучшее, написанное  поэтом  за  последние  двадцать  лет. В  течение  жизни  печатался  в  российских  коллективных  сборниках  и  журналах  «Сибирские  огни», «Дальний  восток», «Молодая  гвардия», «Нева», «Наш  современник». Член  Союза  писателей  Беларуси.

 

 

О Беларусь!

 

Россия, Русь, храни  себя, храни!

Н.Рубцов

               

Взойду  на  холм, уже  давно  не  юн, –

Простор  земной  каймой  лесов  окован.

Раскинув  руки, обниму  валун,

Лежащий  здесь  с  эпохи  ледниковой.

 

И  всё, что  было  бренного  в  уме,

Пред  этой  далью  вновь  посторонится.

А  там, вдали, церквушка  на  холме

Над  грудой  крыш  сияет, как  зарница.

 

Вот  так  и  я  сияньем  озарюсь,

Увидев, как  вышагивает  бусел,

Твой  символ, твой  красавец, Беларусь,

Вдоль  всех  твоих  озёр, болот  и  русел.

 

Тропою, проторённой  грибником,

Иных  времён  пересекаю  тропы

И  натыкаюсь – в  горле  горький  ком –

На  бруствер  партизанского  окопа.

 

И  вспоминаю  грозовые  дни,

Когда  в  крестах  нахлынули  тевтонцы.

Костры  из  вёсок  и  церквей  с  людьми

Багрили  землю, застилали  солнце.

 

Шёл  по  земле  твоей  кровавый  вал

В  одном  из  самых  гибельных  столетий.

Мы  знали, что  четвёртый  каждый  пал,

А  подсчитали – вышло: каждый  третий.

 

О  Беларусь! Я  говор  полюбил

Твой  нынешний  и  поколений  прошлых!

И  столько  братских  на  тебе  могил

И  пепелищ, малинником  поросших!

 

Неся  столетий  непосильный  груз,

Свободных  редко, чаще  подъяремных,

Храни  себя, родная  Беларусь.

От  ворогов  своих  и  чужеземных!

 

Другим  народам  свет  добра  неся,

О  Беларусь, не  в  приступе  гордыни

Храни  свои  угодья  и  леса,

Храни  свои  преданья  и  святыни!

 

Люблю  тебя, как  твой  приёмный  сын,

Ничуть  не меньше, чем тебе  родные,

Тебе  служу. насколько  хватит  сил,

И  этим  самым  я  служу  России.

 

Люблю  всё  то, чем  ты, как  мать, горда:

Твои  озёра, реки  и  просторы,

Райцентры  и  большие  города,

Твои  погосты, церковки, костёлы!

 

Глаза  закрою, слышу  стук  подков,

Гул  тракторов, скрип  ворота  в  колодце,

И  смех  детей, и  говор  стариков,

А  женский  голос песней  отзовётся.

 

Склонюсь  напиться  на  лесным  ключом

И  вновь  услышу, как  зовут  в  дорогу

Та  Русь, где  я  родился  и  крещён,

И  эта  Русь, где  я  предстану  Богу.

 

 

***

 

Вечер  тёпел  и  неярок,

Небо  в  ясной  звёздной  сини.

Самый  лучший  мне  подарок –

Голос  мамы  из  России.

 

Всё  звенит  он, всё  ручьится

Сквозь  кордоны  и  оковы

Тихий-тихий, чистый-чистый,

И  родной, и  родниковый.

 

Из  такой  далёкой  дали

Голос  слабый  и  усталый:

– Вовсе  ноги  отказали,

Никудышною  я  стала.

Телефонный  тот  звоночек –

Словно  прежний  бой  курантов:

– Чем  ты  кормишься, сыночек?

Ремеслом  или  талантом?

 

Мама, мама, в  мои  годы,

Хоть  душа  не  оскудела,

Не  один  я  без  работы,

И  с  талантом  не  у  дела.

 

На  панели – парапеты

Отправляясь  утром  ранним,

За  рисунки  и  портреты

Я  кормлюся  подаяньем.

 

В  том  развале  и  бедламе,

Что  и  за  век  не  осилишь,

Мне  одна  опора – мамин

Светлый  голос  из  России

 

 

Цветы России

 

Осенняя  флора  России!

Как  память  былой  красоты –

Ещё  луговые  живые

И  сердцу  родные  цветы.

 

Лишь  стоит  сбежать  с  косогора.

Где  пашни  чернеется  пласт, –

России  осенняя  флора

Росою  колени  обдаст.

 

Под  ветром  клонясь  непрестанно

Цветком, обмакнутым  в  зарю,

Он  разве  клянёт, короставник,

Осеннюю  долю  свою?

 

И  в  дождь, и  в  ненастную  роздымь

Всё  ловит  он  издалека

Гулявника  жёлтые  звёзды

И  синий  привет  василька.

 

О  нет, не  о  том,  что  всё  было

И  та  на  земле  одинок,

Над  былкой  сухой  чернобыла

Его  говорит  огонёк!

 

Он  знает  –  не  будет  спасенья!

В  морозном  сгорят  серебре

Собратья  его  по  осенней

Жестокой  и  дивной  поре.

 

И, землю  сжимая  в  кореньях,

От  ветра  не  пряча  лица,

С  цветами  его  поколенья

Он  будет  стоять  до  конца.

 

Приди  на  излом  косогора!

И  вновь  улыбнётся  тебе

России  осенняя  флора –

Родная  сестра  по  судьбе.

 

А  с  нею  и  дождик  унылый,

И  участь – сгореть – не  страшна.

Как  думы  о  родине  милой,

По  ветру  летят  семена.

 

О   только  бы  силы  достало,

Подобно  простому  вьюнку, --

Прибиться  цветком  запоздалым

К  её  полевому  венку!

 

 

России

 

Ты  крестила  меня  и  растила,

Об  ответной  любви  не  моля,

О Россия, Россия, Россия,

Закордонная  матерь моя!

 

Сколько  было  ухабов  и  рытвин,

И  привалов, и  дальних  дорог.

Здесь – мой  Запад, а  я  на  молитву

Становлюся  лицом  на  восток.

 

Мне  на  Запад  молиться  не  гоже

Да  и  прочим  заблудшим,  родным.

Как  ты  нас  ни  забыла, но  всё  же

Мы  тебя  в  своём  сердце  храним.

 

Мы,  Россия, тебе  сострадаем:

Сколько  боли  в  тебе, сколько  ран!

И  незримо  душою  рыдаем,

Упираясь  глазами  в  экран.

 

Беспризорники, зэки, скинхеды,

Нагота, босота, наркота.

Лишь  во  дни  Всенародной  Победы

Ты  опять, величавая, – Та…

 

Твои  Муромцы  пали  от  зелья,

Несмеяны  пошли  на  панель.

Но  уже  ты  берёшься  за  семьи,

Значит, видишь  великую  цель.

 

На  груди  нас  когда-то  носила

И  в  полёт  отправляла  с  руки.

О  Россия, Россия, Россия,

Что  мы  можем  теперь, старики?

 

Нас  республики  брали  из  ВУЗов

И  работа  манила  сама.

Все  мы  жили  в  Советском  Союзе,

А  очнулись – другая  страна!

 

Вроде  дома, и  всё  же  нам  сиро.

Те  же  здесь  и  не  те  соловьи.

О  Россия, Россия, Россия,

Позови  нас  домой, позови!

 

Хватит  силы  ещё  и  задора,

Пусть  и  жизнь, в  основном,

                                         прожита,

Хоть  на  митингах  от  оговора

Защитить  тебя  с  пеной у рта.

 

И  к  святыням  твоим, занедужа,

Прикоснуться, припасть, приползти

И  ещё  хоть  единую   душу

От  безверья  и  грязи  спасти.

 

И  вернуться  к  тебе  не  с  тоскою,

Не  в  чаду  покаянья  и  слёз,

Не  на  время  своё  отпускное,

А  уже  навсегда  и  всерьёз.

 

 

***

 

Нет, не  за  Волгой  или  Доном,

Теперь  живу  я  за  кордоном.

И  за  Днепром,  и  за  Двиной

Живу, как  за  своей  виной.

 

Мы  все  родились  и  взрослели

В  одном  большом  СССР-е.

И  в  это  верится  с  трудом,

Что  перед  родиной – кордон.

                                 

Судьба  сплясала  дикий  танец:

Я  для  России – иностранец.

Хоть  сразу  и  без  паспортин

По  роже  видно – славянин.

 

И  благо, что  меня  лукавый

Не  заманил  за  Даугаву,

А  то  бы, верно, латыши

Меня  душили  от  души.

 

И, слава  Богу, батька  Нёман

Не  оказался  вероломен.

И  Стась, и  Янка, и  Алесь

Меня  обняли  братом  здесь.

 

И, как  здесь  бают, гонорюсь  я,

Горжусь  я  дивной  Беларусью,

И  к  сердцу  в  крае  белых  рос

Я  прижимаю  речку  Рось.

 

А  чуткой  памятью  с  тоскою

Я  грежу  чайкой  над  Окою.

И  всё  мне  кажется – всерьёз

В  Оку  впадает  речка  Рось. 


 

***

 

Здесь, слава  Богу, не  трясёт!

И  за  рубеж  не  рвусь

Поклонником  чужих  красот

Я, русский  белорус.

 

Здесь  всё  под  солнцем  и  дождём

Растёт  на  добрый  вкус.

И  хоть  в  России  я  рождён,

Душою  – белорус.

 

Работой  мысли  заняты,

За  дело  я  берусь

Без  робости  и  суеты,

Как  русский  белорус.

 

О   Беларусь! Родной  предел,

Где  счастье  гнёзда  вьёт.

В  единстве  помыслов  и  дел –

Величие  твоё!

 

Народ, который  мудр  и  прост,

Чтит  мирных  предков  прах.

И  здесь  у  счастья  столько  гнёзд

На  крышах  и  столбах!

 

Пригожей  аистов  красой,

Умнее  мудрых  сов,

Вплетает  зрелость  голос  свой

В  хор  детских  голосов.

 

И  вдохновляют  в  унисон

Народною  судьбой

Меня  грюнвальдской  битвы  звон

И  куликовский  бой.

 

Спасают  часто  от  тоски,

Зовут  в  край  Белых  Веж

Купалы, Коласа  стихи,

Максима  нежный  верш.

 

О  Беларусь! Сосудов, жил

Сплетенье, неделим,

Полжизни  я  в  тебе  прожил

И  сыном  стал  твоим!

 

И  пусть  ты  недрами  скромна,

Горжусь  и  гонорюсь

Цветением  твоим, страна,

Я, русский  белорус! 

 

 

Ивановы

 

Яна  маўчала  без званоў.

Казалі, звон  зняў  Іваноў.

А. Пісьмянкоў

 

Да, жизнь  тогда  страшна  была,

Когда  со  звонниц, безголовы,

Толкали  вниз  колокола

Иванюки  и  Ивановы.

 

От  власть  имущего  хамья –

Покончить  с  церковью – ретиво

В  губернии  шли  из  Кремля

За  директивой  директива.

 

Мозги  дурманил  красный  флаг –

И  рушил  церковь  сельсоветчик.

Вчерашний  нищий  и  батрак,

Теперь  он  что  ж – за  всё  ответчик?

 

Народ  глядел, смущён  и  тих,

Как  люди  в  кожанках  в  охоту

Сдирали  кожею  с  живых

Иконостасов  позолоту.

 

Шёл  государственный  грабёж,

А  весь  народ  кормили  ложью:

Мол, что  у  церкви  отберёшь,–

Пойдёт  голодным  из  Поволжья.

 

Но  никого  тогда  не  спас

Из  обезлюдевших  районов

Тот  наворованный  запас

В  руках  у  сталинских  наркомов.

 

А  Ивановы  тех  времён,

Кто  добровольно, кто  в  отсидке,

Месили  пятками  бетон

На  Днепрострое  и  в  Магнитке.

 

Cледил  в  упор  Н К В Д,

Чтоб  Иванов  не  вполнакала

Кувалдой  бил, весь  день  в  воде,

По  сваям  Беломор – канала.

 

Тем  Ивановым, что  в  церквах

Духовно  окормлял  недужных,

Кому  конец – на  Соловках,

Кому – в  подвалах  гэпэушных.

 

Когда  ж  со  свастикой  металл

Попёр  на  Русь  своей  громадой,

Не  Иванов  ли  первым  встал,

Забыв  обиды, в  строй, как  надо?

 

И  разве  в  крае  белых  рос,

Уничтожая  вражью  сволочь,

Пускал  составы  под  откос

Не  Иванов  иль  Иванович?

 

С  присловьем  «Господи, Иисусе!»,

Крича  «За  Сталина, ура!»,

Он, Иванов, не  по  воздуси,

А  по  земле, что  так черна

Была  от  гари, горя, труса,

Своим  штыком  почти  вчера.

Так  что  тикала  немчура,

Принёс  свободу  Беларуси!

 

Уже  он  был  не  из  растяп,

Из  довоенных, безголовых,

Когда  он  с  боем  взял  рейхстаг

И, водрузив  победный  стяг,

Он  на  стене  под  ним толково

Штыком  размашисто,  врастяг

Черкнул  всего  четыре  слова

( И  ангел  его  руку  вёл,

А, может, сам  Господь): « Дошёл,

Я. Иванов  из  Могилёва!»

 

Потомки  многое  простят

Тому, кто  с  боем  взял  рейхстаг,

И  многое  уже  простили,

Когда  из  праха, пыли, гнили

Над  городом  и  над  селом,

Подобно  радостным  обновам,

Вновь  осенённые  крестом,

Взмывают  купола  и  шпили.

Там  с  топором  и  мастерком

Хватает  дела  Ивановым.

 

Поют, ни  в  чём  нас  не  коря,

По  всей  Руси  колокола,

Как  пели  издавна  исправно

По  Белой  и  по  Православной:

«Вечерний  звон, вечерний  звон,

Как  много  дум  наводит  он!»

 

 

Песня о Беларуси

 

В  белом  облаке  прячутся  грозы,

Прознобил  всю  листву  соловей.

Здесь  играют  в  пятнашки  берёзы,

Как  в  России  далёкой  моей.

 

Беларусь, своим  небушком  синим,

Своим  хлебушком  –  золотом  нив,

Ты  меня  приняла, словно  сына,

Из  криницы  водой  напоив.

 

Ни  горю, ни  обману

Вовек  не  покорюсь.

Открою  сердце  прямо

В  луга, леса, поляны.

Со  мной  вторая  мама,

Матуля  Беларусь.

 

Серебрятся  над  вёской  дождинки,

Можно  радугу  тронуть  рукой.

Я  люблю  в  чистом  поле  «дожинки»

И  купальскую  ночь  над  рекой.

 

Всё  для  сердца  славянского  свято:

Колокольный  взыскующий  звон,

И  веселье, и  скорбные  даты,

Свет  хоругвей  и  шелест  знамён.

 

Ни  горю, ни  обману

Вовек  не  покорюсь.

И  нежно, и  упрямо

Ведёт  от  храма  к  храму

Меня  вторая  мама,

Матуля  Беларусь.

 

Где  отряд  уходил  от  облавы,

За  плечами  неся  динамит,

Там  теперь  выше  пояса  травы

Да  по-прежнему  пуща  шумит.

 

И  над каждою  вёской  доныне

Обелиски  растут  в  высоту.

И  у  каждой  спалённой  Хатыни

Наша  память  стоит  на  посту.

 

Ни  славы, ни  позора

С  тобой  я  не  боюсь.

Распахнуты  для  взора

Леса, поля, озёра –

Души  твоей  узоры,

Матуля  Беларусь

 

Одиноким, несчастным  и  сирым

На  земле  я  не  прожил  ни  дня,

Две  сестры, Беларусь  и  Россия,

Две  матули  кохают  меня.

 

И  любую  беду  мы  осилим,

Если  вместе  и  в  радость,  и  в  грусть

Навсегда  с  Беларусью  Россия

И  с  Россией  навек  Беларусь.

 

Ни  подлости, ни  сраму

Вовек  не  покорюсь,

Ни  рыночному  хламу,

Ни  площадному  гаму.

Тобой   горжусь  я, мама,

Матуля  Беларусь. 

 

 

Песня о святой Руси

 

Чтоб  созрела  для  дела  душа.

Поднимаюсь  рассветною  ранью.

Разгорается  день  не  спеша,

Призывая  меня  к  созиданью.

Пусть  разгонит  потёмки  и  сон

Над  округою  колокол  звонкий.

Всё, что  видим, согреем, спасём:

Поле, женщину. церковь, ребёнка.

 

П р и п е в

 

Русь,  поднимайся, Русь, просыпайся,

От  помрачения  опоминайся!

Открыты  храмы  и  детям  школы –

В  сердца  стучатся  любви  глаголы!

Когда  грозит  нам  беда  распада,

Спускайтесь  в  душу  к  себе 

                                      с лампадой.

Сквозь  все  обиды  и  все  потери

Идите  к  вере, идите  к  вере!

 

Будем  честно  и  праведно  жить.

Не  оставим  без  помощи, верьте,

Ни  единой  заблудшей  души,

Ни  единой  разрушенной  церкви.

Чтобы  совесть  опять  ожила

В  тех, кто  пьёт  или  сделался  вором,

Встанем  мы  над  пучиною  зла

Православным  могучим  собором.

 

И  над  нашим  привольем  родным

Божье  слово  воспрянет  набатом.

Бедных  помощью  мы  ободрим

И  разбудим  молитвой  богатых.

И, отбросив  унынье  и  страх,

Станем  жить  и  работать  задорно.

Кризис  в  душах  и  кризис  в  делах

Одолеем  единством  соборным.

 

И  когда  наша  жизнь, словно  храм,

Преисполнится  правдой  и  солнцем,

Все  народы  прислонятся  к  нам

И  весь  мир  с  нами  рядом  спасётся.

Так  звени, православная  Русь,

И  в  молитве, и  в  гимне, и  в  песне!

Мы  оставим  унынье  и  грусть,

Только  Ты  в  наших  душах 

                                             воскресни!

 

П р и п е в:

 

Русь, поднимайся, Русь, просыпайся,

От  помраченья  опоминайся!

Открыты  храмы  и  детям  школы.

В  сердца  стучатся  любви  глаголы.

Когда  грозит  вам  беда  распада

Спускайтесь  в  душу  к  себе 

                                         с  лампадой

И  шаг  за  шагом, пусть  понемногу,

Идите  к  Богу, идите  к  Богу!

 

 

***

 

Гляжусь, гляжусь  в  ночную  Беларусь

С  волненьем  сына, тайным  и  ревнивым,

И, может  быть, стократно  повторюсь

В  любви  к  её  лесам  и  спящим  нивам.

 

Проносятся  – не  видно  им  конца –

В  дорожной  изнурительной  болтанке –

Сквозь  отраженье  моего  лица

Посёлки, города  и  полустанки.

 

И  что  ни  встречу  – вёску, хуторок,

И  в  поле  трактор, и  бусла  в  низине, –

Всё  это  ныне  край  моих  тревог,

Чернобылем  помеченный  незримо.

 

Меня  опять  дороги  привели

В  тот  край, где  я  любовью  окольцован.

С  поклоном  от  есенинской  земли,

С  приветным  словом  от  земли  Рубцова.

 

Глаза  в  глаза  – гляжусь  в леса, поля.

И  где-нибудь  на  дальнем  полустанке

Бескрайний  шлях  постелет  мне, пыля,

Земля  Купалы, Коласа  и  Танка.

 

И, Беловежской  пуще  не  чужой,

Любя  её  и  в  декабре, и  в  мае,

Я  две  Руси  славянскою  душой

Как  берега, собой  соединяю.

 

 

Наш союз

 

Что  такое  наш  дружный  союз?

Тесный  сплав  миролюбья  и  силы.

С  Беларусью  спокойней  Россия

И  с  Россией  теплей  Беларусь.

 

Если  рядом  нам  выпало  жить –

Наша  дружба  нетленна  и  свята.

Две  страны –  две  славянских  души,

Два  народа – два  кровные  брата.

 

Будем  вместе, коль  с  давней  поры

Нас  всегда  призывали  родниться

Наши  реки, озёра, боры,

Через  дали  скрепляя  единство.

 

Не  отсюда  ли  всё  началось.

С  этой  тихо  струящейся  в  дрёме

Малой  речки  по  имени  Рось,

По-дочерни  впадающей  в  Нёман.

 

Эта  речка  мила  и  мала,

Даже  в  непогодь  плещет  в  полсилы.

Эта  речка, быть  может,  дала

Имя  всей  необъятной  России.

 

Если  враг  свой  покажет  оскал,

Нас  поднимает  единая  вера.

Кликнет  Свитязь  на  помощь  Байкал

И  откликнется  Нарочи  Неро.

 

И  не  дай  бог  взметнуться  волне

Всенародного  горя – недолго

Перемолвиться  с  Обью  Двине,

Доплеснуться  до  Нёмана  Волге.

 

Наши  дебри  – народам  оплот.

В  них  заблудится  вражая  свора.

Беловежская  пуща  вздохнёт –

Грянет  гром  над  рязанской  Мещёрой.

 

Стар  иль  молод, смугляв  или  рус,

Честно  им  послужившего  сына,

Обнимает тебя  Беларусь

И  ласкает, как  мама, Россия.

 

Никому  не  грозит  наш  союз,

Хоть  и  бдительна  наша  отвага.

Крестным  знаменьем  древняя  Русь

Осеняет  народное  благо.

 

 

Девяностые

 

(вместо  поэмы)

 

Двадцать  лет  живу  я  кряду,

А  вернее  двадцать  три

В  той  стране, где  есть  порядок

И  согласие  внутри.

 

Ходу  здесь  вражде  не  дали

В  девяностые  года –

Потому  на  чемодане

Не  сидел  я  никогда.

 

Хоть  старался  что  есть  силы

Из  народа  выжать  стон

Под  имперскою  Россией

Предприимчивый  Зенон.

 

И  гудела  говорильня,

Митинговый  переплеск:

– Возвращайте  древний  Вильно,

Отдавайте  нам  Смоленск! –

 

В  «местной  сплетнице» толково

али  пищу  для  молвы,

Журналиста  Киселёва

Обозвав  «рукой  Москвы».

 

Флаг  «Погони», ввысь  воздетый,

Простаков  воспламенял –

И  погнали  из  газеты

Только  русского  – меня.

 

И  Кисляк, шеф  злых  бабёнок,

Измарал  приказом  лист.

Был  доволен  Потапёнок,

Местный  националист.

 

Ублажая  очень  тонко

Власть  державшие  зады,

Он, пригревший  Потапёнка

Просчитал  вперёд  ходы.

 

Ни  одной  заботы, кроме

Той, его  терзавшей  впредь, –

Как, усевшись  при  райкоме,

При  Зеноне  усидеть.

 

Было  много  шума-звона

Площадного  в  свой  черёд,

Но  не  вышло  у  Зенона

Спровоцировать  народ.

 

Потому-то, вероятно,

И  народ  наш  без  стыда

Называют  толерантным

За  кордоном  господа.

 

Потому  то  очень  рьяно

Им  на  площади  в  развал

Так  хотелось  бы  майдана,

А  у  нас – концертный  зал.

 

Увенчалися  печально

Ухищренья  Позняка:

Равноправны  изначально

Два  славянских  языка

 

Чем  он, плюнувший  в  колодец,

Сердце  тешит  за  горой,

Проигравший  полководец,

Заигравшийся  герой?

 

Настоящий  витязь  –  вот  он:

Клеветою  не  задет,

Оказался  патриотом

Всенародный  президент.

 

Не  для  всех  он  стал  подарком,

И, посулами  не  щедр,

Не  позволил  олигархам

Всю  страну  скупить  до  недр.

 

И  хоть  в  недрах  нету  злата,

Не  растёт  у  нас  лимон,

Хоть  живём  мы  небогато,

Но  зато  своим  умом.

 

Всё, за  что  нас  хают  хмуро

Господа  из-за  холма, –

Есть  таланта  диктатура,

Деловитости, ума.

 

При  «диктаторском  режиме»

Не  жалеем  мы  труда

И  для  праздников  «дожинок»

Обновляем  города.

 

Нет – застою  и  дремоте!

От  газонов  и  до  крыш

Город  наш  после  ремонта

Стал  как  «маленький  Париж».

 

Мы  не  вымели  с  балластом

Достижений  прошлых  лет,

Укрепив  советской  власти

Весь  былой  авторитет.

 

Кто  работой  интеллекта,

Кто  руками, что  сильны, –

Каждый  вносит  свою  лепту

В  процветание  страны.

 

Сколько  храмов  воскресили!

Терпеливо  Беларусь

Строит  с  братскою  Россией

Государственный  союз.

 

Всё  смелее  и  ревнивей,

Не  жалея  метких  слов,

На  журнальной  пашет  ниве

Неуёмный  Киселёв.

 

Это  всё-таки  феномен:

Дед  ещё  неутомим,

И  журнал  столичный  «Нёман»

Рад  сотрудничеству  с  ним.

 

Только  лето – дед  из  дома,

На  портреты  навострён,

И  художников  с  дипломом

Обставляет  мастерством.

 

Но   не  любит  он  на  рынке

С  ремеслом  своим  торчать.

Переводит  Гёте, Рильке

Без  надежды  на  печать.

 

И  сидит  он  полусонно

Над  статьёю  допоздна.

Вся  семья  на  пенсионе:

Тёща, сам  он  и  жена.

 

Ох, высок  тариф  домовый

Плюс  тепло, и  газ, и  свет.

В   ноль  от  пенсии  до  новой

Обращается  бюджет.

 

Не  возьмёшь  кредит  в  рассрочку,

Нет  родни  и  кабанов, –

И  растить  меньшую  дочку

Невозможно  без  обнов.

 

Но  душа  не  заскорузла,

Прочен  к  жизни  интерес.

Жизнь  вошла  в  иное  русло

И  куда  ни  глянь – прогресс.

 

И  районка  стала  милой

И  рассталася  с  ленцой,

На  весёлое  сменила

Прежде  кислое  лицо.

 

А  была  сухой  и  пресной,

И  бездарною, пока

Из  редакторского  кресла

Не  убрали  Кисляка.

 

Я  пишу  с  поклоном  нивам,

Уважаю  честный  труд,

Но  при  строе  справедливом

Сами  деньги  не  текут.

 

И  ещё  писал  бы  вам  я,

Как  пристало  простецу,

Но  моё  повествованье

Приближается  к  концу.

 

И  куда, кумир  панёнок,

Не  пойму, исчез  тайком

Местный  гений  Потапёнок,

Не  утёк  ли  с  Позняком?

 

И  всё  то, что  отболело,

Перешло, тая  смешок,

То  ль  в  короткую  поэму,

То  ль  в  растянутый  стишок.

 

Ты  прости  меня за  это,

Мой  читатель, и  уймись!

Здесь, как  в  жизни, нет  сюжета –

Только  прошлое  и  мысль.

 

Ты  прости, что  я, неистов,

Свой  лирический  посыл

С  явной   страстью  публициста

Невзначай  соединил.

 

Всей  душой  неодолимой

Быть, у  памяти  в  долгу,

Не  могу – не  гражданином,

Не  поэтом  – не  могу.

 

 

И он обрёл покой…

            

Памяти  Николая  Рубцова

 

1

 

Но  обречённость  слову,

Которая  в  нас  есть,

Я  не  продам  за  славу

И  сберегу, как  честь.

 

Вовеки  неподкупна

Та  блажь  или  напасть –

Лишь  слову  с  мыслью  купно

Дать  над  собою  власть.

 

И  под   грачиным  граем

Уходит  в  рифму  речь.

Лишь  в  ней  и  сберегаем

Всё  то, что  не  сберечь.

 

Он  – лысый  и  тщедушный,

Былиночки  слабей,

Как  будто  равнодушный

И  к  жизни, и  к  себе.

 

Над  ним  соборный  купол

И  золото  креста.

И  выдыхают  губы:

– Какая  красота!

 

Бездомный  сын  России,

Народу  не  чужой,

Не  ростом  взял  и  силой,

А  грустью  и  душой.

 

Нас  девять. Мы  по  кругу

Передаём  стакан,

Доверчивы  друг  к  другу,

Покорные  стихам.

 

Над  вечностью  и  мигом

Стоим, стихом  роднясь,

Дружки  по  первым  книгам,

Открывшим  миру  нас.

 

2

 

Я  у  горя  в  кабале:

Мне  поведала  газета,

Что  не  стало  на  земле

Задушевного  поэта.

 

…Зажигали  костерок

Под  стеною, у  собора,

И  глядели, как  у  ног

Он  потрескивал   неспоро.

 

Ты  печален  был  и  тих,

Мы  шумели  и  кричали.

Ты  за  всех  десятерых

Был  негромок  и  печален.

 

Золотились  купола.

На  крестах  чернели  галки.

Яблонь  зимние  тела

Были  сморщены  и  жалки.

 

От  вина  ли, от  утрат,

От  костра  ли  заслезённый,

Был  ты  яблонькам  как  брат –

В  пальтеце  не  по  сезону.

 

Никого  ты  не  винил

И  ни  в  ком  не  ждал  участья,

Лишь  «прощайте»  обронил,

Значит – с  нами  попрощался.

 

Что  ж, прощай,  наш  тихий  друг,

Навсегда  отпетый  вьюгой,

Изо  всех  твоих  подруг

Самой  верною  подругой!

 

А  земля  промёрзла  вглубь

И  тоска  в  груди  – занозой,

И  слышнее  медных  труб

Скорбь  крещенского  мороза…

 

3

 

На  что  мне  горы  книг

И  по  шкафам  завалы?

Я  жизнь  его  постиг

С  оглядкою  усталой.

 

И  он  обрёл  покой,

Застыв  в  привычной  позе

Над  Вологдой-рекой  

Уже  навеки  в  бронзе.

 

Стоит  он, молчалив

И  вне  житейской  прозы.

И  руку  заложив

За  борт  пальто  из  бронзы.

 

Для  всех, кто  ныне  лгут,

Он  просто  неудачник.

Да, левая  на  грудь,

А  в  правой – чемоданчик.

 

Средь  всякой  чепухи

В  нём, словно  в  коммуналке,

Живут  черновики.

Не  ведая  помарки.

 

Загадка  для  веков,

Пытливых  и  прилежных:

Поля  черновиков

Белее  первоснежных.

 

И  с  пьедестала  он

Глядит  недоумённо,

Как  только  на  перрон

Сошедший  из  вагона.

 

Укачанный  слегка,

Как  только  что  сегодня

На  берег  с  катерка

Спустившийся  по  сходням.

 

Дождя  потоки  льют

На  лысину  и   в  спину.

И  где  найти  приют

Детдомовскому сыну?

 

А  струи  всё  лютей –

По  голове  и  торсу.

И  в  скопище  людей  –

Друзей  раз-два – обчёлся!

 

И  мокнет  парапет

И  я  под  тем  потопом.

О  боже, сорок  лет

Промчалися  галопом!

 

С  тех  пор, когда, даря

Себя, сдвигали  кружки

В  саду  монастыря,

В  останкинской  пивнушке.

 

И  я. седой  совсем, 

Раздумьем  окольцован:

Уже  на  тридцать  семь

Я  пережил  Рубцова.

 

Есть  у  меня  ночлег

При  хлебце  и  уютце,

Мне  ж  до  него  вовек

Уже  не  дотянуться.

 

И  как  ты  ни  итожь

Свой  путь, что  был  с  ним  начат,

Рубцов  и  в  снег,  и  в  дождь

Всё  впереди  маячит.

 
Комментарии
Георгий киселёв
2015/09/23, 17:28:53
Милая и незабываемая инкогнито. Спасибо за паямть и добрые пожелания. Напишите мне по georg.kis@yandex.ru
Любовь
2015/04/06, 01:19:45
Георгий, Гера, трудно представить, что спустя 56 лет тебе шлет привет из далеких 1957-58 гг соседка по коммунальной квартире, в которой я была исключительно случайной квартиранткой. Я ведь сразу поняла, что бог наделил тебя талантом выражать чувства словом, Хочу признаться, что я очень завидовала не только тебе, но и всем тем, кто мог свои чувства выражать словами.
Я же была в другой ипостаси,.я очень тонко чувствовала, но, увы, слова куда-то уходили, и я могла только молча переживать свои чувства.

Сегодня я, как и полагается, состарилась, но, к счастью, не потеряла способности тонко чувствовать и восхищаться тонкими порывами души человеческой.
Кстати, когда я читаю твой критический анализ произведений других авторов, я просто выпадаю в осадок и уподобляюсь какому-то безмозглому существу.
Становится не по себе. жизнь прошла. А у меня только таблица умножения...

Вот так: высокие материи не всем доступны ... Л.Ф.
Любовь
2015/04/06, 00:50:55
Гера, поздравляю Тебя с днем рождения! Желаю ,от всей души, здоровья и долголетия. творческих успехов. твой талант бесспорен. Я завидую. что бог не дал мне излагать мои чувства словом.

Я читаю твои стихи , и очень понимаю, что здесь душа, которая очень тонко открывает своё сокровенное, как например, "Моя мама в Рязани живет ..." Дело в том, что не всякий сможет так пронзительно выразить словом. то, что чувствует он.
... Извини, что я посмела что-то анализировать в откровениях твоей души. Мне так хочется понять, как это происходит в жизни: бывает так::чувств нет, а в словах мед.?
Вот это кощунственно. Но, к сожалению, бывает. Еще раз повторяю, что я очень понимаю твою поэзию и восхищаюсь ей.
. 4.04 2015. Л.Ф.Ч
Инкогнито
2015/03/31, 00:05:25
Георгий, Герольд, Гера, Поздравляю Вас с днем Рождения, очень рада , что Вы с Вашим талантом сумели преодолеть наш российский минимум продолжительности жизни мужчины. Я большая поклонница Вашего поэтического таланта, таланта владеть словом и критическими критериями оценить талант других авторов,. Но ты, конечно, не догадываешься, кто это посмел, что-то говорить о твоем творчестве и о твоих комментариях по поводу творчества других авторов. Говорю честно, я очень восхищаюсь твоей поэзией 50 -60 -х г.г, рифмованными строчками, которые так понятны многим, кто этим талантом не награжден.

Приехала, одно лишь слово здравствуй...
И ничего не говорящий взгляд...

Конечно, те, кто не наделен поэтическим даром, чувствует м.б. очень , очень тонко, но не смеет показать (проявить) свои чувства. Думаю, это не умаляет его чувств собственного достоинства.
Здоровья тебе и долголетия в твоем творчестве!
Любовь Берёзкина
2013/12/18, 01:55:55
Здравствуйте, Георгий. Вы написали комментарий на моей странице http://www.velykoross.ru/1305/ И, несмотря на то, что случилось это давно, тем не менее я считаю этот критический обзор моих стихотворений одним из лучших.
Не могли бы Вы написать мне по адресу: lubowandrewna@mail.ru
Я буду Вам искренне благодарна.
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2019
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.028494119644165 сек.