СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№3 Андрей РЫЧКОВСКИЙ (Россия, Москва) Испытание веры или Крещение холодом

Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Наша вера №3 Андрей РЫЧКОВСКИЙ (Россия, Москва) Испытание веры или Крещение холодом

Андрей Рычковский - директор экстремально-приключенческого портала и клуба VVV.RU

 

 

Испытание веры...Испытание веры или Крещение холодом

 

Девятнадцатого утром, за час до рассвета, проснулся от неизъяснимого чувства лёгкости и свободы. В голове, как бы сам по себе складывался рассказ. Оставалось лишь заставить себя записать его, что оказалось делом довольно непростым в силу непривычного для меня стиля изложения. Также следовало бы сказать, что на протяжении уже нескольких лет меня посещала мысль рассказать об этой чудесной традиции как можно большему количеству людей, и, по-видимому, нынче моё желание совпало с Божьим Промыслом, вот Он и посетил меня, подарив следующие строки. Надеюсь, что многим будет интересно понять суть этого явления.
Ещё следует добавить, что я не «морж» и в холодную воду вряд ли полезу, правда, если этого не потребуют исключительные обстоятельства, однако, Крещенское купание вошло в мою жизнь и вошло довольно неожиданно. Вот и нынче оно постучалось в мою дверь. Вот ведь загадочная русская душа, как же понять её, не будучи по духу православным человеком? Вряд ли кто посторонний сможет объяснить с полной объективностью, что движет человеком, который в январскую полночь да на лютом морозе решается предать себя испытанию погружением в холодную воду. Однако есть в нашей Церкви традиция такая – на двунадесятый праздник, 19 января, в Крещение, как раз на самые «крещенские морозы» троекратно окунаться в проруби. И речь здесь идёт совсем не о профессиональных «моржах», любителях закаливания, регулярно тренирующих своё тело, а об обычных людях веры православной, которые от мала до велика раз в год, по всей нашей необъятной стране, решаются на этот неожиданный шаг. Да уж, странные же у вас потехи и традиции, покрутит у виска обыватель, для которого «деревенский комфорт» уже есть вершина Эвереста. Но мы-то от Духа, и попробуем показать Его пути по извилистым закоулкам нашей многогрешной души. Опыт купания в проруби я получил ровно пять лет назад, и каждый год душа при приближении Крещения начинает чувствовать себя как-то беспокойно. Не покидает ощущение надвигающегося экзамена, который вновь придётся сдавать, и принимать его будет не кто иной, как Сам Бог. Время от времени наплывают воспоминания о прошлых зимних купаниях, о зябкой процедуре троекратного ныряния под воду и о неизменно прекрасных мгновениях освобождения и любви ко всему вокруг, и в первую очередь к тем, с кем ты разделил эту радость единения в Духе после сделанного дела.
В этот раз, как ни странно, меня предстоящее купание почти не беспокоило. Была уверенность, что буду вновь стоять у проруби и молить Бога и всех святых помочь мне совершить решающий шаг. Однако сроки приближались, и наконец-то погода преподнесла нам так давно ожидаемый «сюрприз». Нынче мы увидим настоящие крещенские морозы! Похоже на то, что всё будет по классике; вот и синоптики уверенно прогнозируют в течение нескольких дней ночью до минус тридцати. Дело в том, что в предыдущие четыре года температура воздуха была не ниже минус десяти градусов, что не создавало больших психологических проблем. С утра пораньше позвонила супруга и почему-то вдруг, ни свет ни заря, решила осведомиться о моем намерении сегодняшнего купания. Выглянул в окно и поёжился, стало как-то зябко при виде застывшей за стеклом природы. Тем не менее, ответил, что, буду – как всегда  хотя, по-видимому, нынче довольно холодно. Однако, хоть и страшно, но делать нечего, надо пробовать. Спустя некоторое время вышел к машине и после нескольких мучительных попыток, уже на почти разряженном аккумуляторе наконец-то завёл двигатель, который с большим трудом провернул сгустившееся масло. Чтобы синтетическое масло становилось таким вязким, для меня новость, видимо на улице действительно очень холодно и влажно. Выехал в Москву по делам. По дороге заручаюсь поддержкой нашего алтарника, который в прошлый раз уже ходил со мной на речку, вроде бы он согласен. Слава Богу, один уже есть. Звоню ещё одному матёрому «моржу» со стажем, он тоже не против. Очень хорошо, на миру и смерть красна! Хорошо, когда не так много народа, и трое в самый раз. Катаюсь по Москве, машин очень мало, видимо у всех та же проблема с запуском, и для столицы довольно необычная картина – улицы почти пустые. Пока шёл центральными московскими дворами, оставив машину на стоянке у Красной площади, начал ощущать, что нынче, по-видимому, будет ой как не просто совершать водные процедуры, но мысль благополучно забыта, и это хорошо. По уже сложившейся ранее привычке, пытаюсь найти Знак в окружающем меня мире в пользу предстоящего довольно сомнительного мероприятия. Дело в том, что на улице не более минус двадцати пяти и это днём, что же будет ночью. Хотелось бы всё-таки знать расклад у Самих Небесных Сил на надвигающееся в скором времени событие. Впрочем, близится вечерняя служба, и надо успеть на исповедь. Разве можно на столь экстремальное задание да без исповеди, а вдруг чего случится, и будет уже поздно. Наверное, вот также настраиваются на решающий бой воины, ведь, когда у тебя в душе покой, и ты всем всё простил, и, главное, у всех попросил прощения, как-то легче идти на решающую битву. Еду по «Киевке», трасса ровная и не забитая, качусь так себе, смотрю за дорогой и вдруг... Вот Он, вот тот самый Знак, который мне и был нужен! Прямо передо мной, чуть левее от дороги стоит в полный рост от земли и вверх, обрываясь перед сгустившимся облаком холодного пара, Радуга. Радуга зимой да ещё в такой мороз видится мной впервые. Я рад и расцениваю это явление природы как тот самый, так ожидаемый мною Знак. Слава Богу, значит Он со мной, и я получаю твёрдую уверенность, что буду идти до конца, т.е. до самой проруби, и, возможно, дальше. Внутренне расслабляюсь, делаю левый поворот, и что же наблюдаю? Ещё одну Радугу, ещё один такой же столп света. Этот Знак уже, вроде бы, лишний, но всё равно здорово, хотя растолковать явление второй Радуги в данный момент не берусь. Две Радуги даже лучше, вот и весь ответ. В пять, как всегда, началась вечерняя служба. Прихожан пока маловато, но завсегдатаи ежегодного купания всё-таки есть. В храме не жарко, все в шубах или закутаны по полной. Своим чином следует вечерня, во время которой успеваю кое-кого спросить насчёт сегодняшней ночи. Ответ уверенный – скорее нет, чем да. Ясно, как снег, ведь мы же всё-таки люди, а не белые медведи какие. Андрея, с кем договаривались ранее, сегодня почему-то на службе нет, похоже, что нас осталось двое. Начинается исповедь, встаю в очередь. Народу за эти три часа прибавилось, и я стою одним из последних. Завершив читать молитвы, подходит Сергей, наш алтарник, и решительным голосом спрашивает, иду ли я на речку? Отвечаю, что идти надо, но пока не знаю состояния воды, точнее, захода в воду. Он предлагает идти в любом случае, и там, на месте действовать по обстановке. Мол, как дело пойдёт, а там видно будет. Я соглашаюсь, но предлагаю вначале отправиться на разведку. На этом и расходимся, договорившись встретиться у храма за час до полуночи. Вслед за ним подходят два архангелогородца – ребята с севера, рубят дом батюшке. Видел их вчера на стройке, работали, несмотря на мороз. Они изъявили желание идти, да так бескомпромиссно, что мне стало как-то стыдно за своё малодушие. Что же делать, значит, тем более идём, да и время уже обговорено. Исповедался и попросил благословения у отца Михаила на купание. Он благословил, но сказал, что лучше бы нынче не рисковать. Я его понимаю, но, похоже, что уже обратной дороги нет. Звоню другу в надежде на поддержку, но здесь тоже возврат хода. Александр сказал, что кашель не позволит ему сегодня лезть в воду, и он воздержится на этот раз. Вот такие дела. Время уже девять вечера, до полуночи три часа и нас пока четверо. Не густо, однако, но ведь и не пусто! Из алтаря выходит батюшка Сергий, спрашиваю, где он будет купаться?  Отвечает, что несколько человек с нашего прихода будут обливаться водой на улице и он вместе с ними. Бог вам в помощь… Благословите. Бог благословит. Раздаётся звонок на мобильном телефоне.
– Геннадич, ты где?
– Я в храме на службе.
– А мы-то тебя ждём.
Это звонит батюшка Андрей из Нерехты, что в Костромской области. Тот самый директор детского дома, с которым мы ходим в большие горы с его подопечными мальчишками.
– К сожалению, у меня машина не доедет, погода скверная, так что придётся нынче здесь окунаться. Как у вас-то дела, купаться готовы?
– А как же! Прорубь уже прорубили. Сейчас молебен отслужим и – вперёд.
– Какая у вас температура?
– Уже под сорок.
– Это крутовато будет. А дети готовы к купанию?
– Разумеется. Мы поставим палатку, зажжём в ней газовые горелки и там будем заныривать. Дело в том, что капли воды на лету замерзают, вот мы и подстрахуемся.
– Благословите, батюшка.
– Бог благословит. Привет тебе от матушки. Жаль, что не приехал, а то мы завтра шашлыки будем делать, поросёнка зарезали.
– Ладно, в следующий раз обязательно приеду.
Так... Дети точно будут сигать в прорубь, я их знаю. Теперь мне отступать действительно некуда. Делать нечего, пойду смотреть заход в воду. Пока шёл до реки, защипало щёки и мочки ушей, сказались детские обморожения, и борода с усами обильно покрылась инеем. Через штаны, хоть они и ветрозащитные, проникает холод и от этого мёрзнет всё тело. Иду мимо электронного градусника – на нём пока всего минус двадцать семь. Успокаивает мысль, что в Нерехте всё-таки уже под сорок. Честно говоря, мне от этого не легче, но слегка теплеет где-то там, в глубине души. Вот и низина, а за ней завиднелась и заветная река. Иду к нашему месту, куда мы обычно приходили в предыдущие годы, и вижу вместо воды ровную поверхность льда. Вот тебе и раз. Впрочем, этого надо было ожидать, ведь третий день ночью стоят трескучие морозы. Вышел на лёд, постучал ногой, крепкий. Да уж. И вдруг подступили искушения. «Смотри, вот он предупреждающий знак. Куда ты лезешь. Всё против тебя. Кто хотел идти, отказался или даже не рассматривал этого варианта. На улице лёгкий ветерок, и он обморозит за одну минуту, как только вылезешь из воды, ведь у батюшки палатка и горелки, а здесь открытый водоём...» Одним словом, бесы своё дело знают туго, мешают слабому человеку спокойно и в лучших традициях предков пройти эту очистительную купель. Иду домой. Пожарче растапливаю печь, сажусь и, наконец-то, слегка отдыхая, подвожу итог. Нас пока четверо. Толщина льда неизвестна, поэтому надо взять топор и выйти за час до полуночи, чтобы успеть вырубить заход в воду. С собой также надо взять полотенце и одеться потеплее... Размышления прерывает слабым пиликанием телефон, это означает, что от кого-то пришло текстовое сообщение. Читаю. Оказывается, это жена отговаривает от авантюрной затеи, но как-то робко, знает, что со мной лучше так, больше эффекта. Набираю её номер и проясняю ситуацию. Говорит, что сейчас по телевизору священник разъяснял: якобы сегодня не стоит окунаться, мол, это всего лишь обряд. Отвечаю, что всё прочее точно обряд, а крещенское купание есть испытание Веры. Такие вот слова вдруг пришли на ум. Похоже, что этот аргумент её вполне устроил, и она в заключение пожелала перед выходом выпить чая с мёдом, только зачем, я так и не смог понять, видимо просто хотела облегчить мою участь из самых добрых побуждений. Ладно, пить будем потом, а сейчас надо позвонить батюшке, узнать у него дислокацию. Звоню на костромскую землю, спрашиваю, каков настрой. Настрой, как и следовало ожидать, бодрый, и скоро у них начнётся молебен. Теперь, похоже, точно отступать некуда – за нами Москва! Смотрю на часы, на них уже без пятнадцати одиннадцать. Надеваю меховую кожаную куртку, непромокаемые штаны и альпинистские ботинки, кладу в рюкзак топор и полотенце, бросаю в него ещё на всякий случай запасные рукавицы, шерстяную лыжную шапку и выхожу из дому. В храме застаю батюшку и двоих ребят, которые пока ещё окончательно не решили идти им сегодня или нет. На этот раз в словах всех, с кем мне приходится заводить разговор о купании, заметна некая неопределённость. Но, это и понятно, просто не было пока у нас подобного опыта, и мы, как люди благоразумные, пытаемся взвесить свою веру на весах личных взаимоотношений с Отцом, Который наблюдает за нами с Небес. Ждём добровольцев, батюшка – на обливание, я – к проруби. Неожиданно открывается дверь, и на пороге появляется наш знакомый поморский плотник, правда без своего друга, но с топором под мышкой, в валенках и шапке-ушанке. Всё ясно, этот брат сегодня идёт со мной. Время поджимает, и мы принимаем решение, нашего алтарника Сергея больше не ждать, а потихоньку выдвигаться к реке, скорее всего, встретимся с ним по дороге. Действительно, через пять минут он попадается нам навстречу, весь в инее от долгого пешего пути, в пуховой куртке и валенках, ну совсем как Дед Мороз из сказки.
– Ты с нами?
– Нет, я нынче решил идти на обливание.
– Понятно. Бог в помощь!
– И вам благополучно окунуться.
Ещё чуть погодя из лесного полумрака неожиданно вышел всегда сияющий своей улыбкой Александр, который и здесь не потерял присутствия духа. После приветствия выяснилось, что он тоже решил пойти под холодный душ. И тебе Бог в помощь. Идём дальше и наконец-то знакомимся поближе. Оказывается, моего брата по предстоящему Крещению зовут Юрий, а я, стало быть, Андреем наречён. Что же поделать, «сухой остаток» показал, что нынче нас будет всего двое. Ну да не беда, тем более что мы уже успели обсудить программу действий. Начинаем вырубать прорубь, а там, как Бог даст. Даст окунуться – воспользуемся этой возможностью. Это решение нас успокоило. Одним словом, идём дальше, вспоминаем, кто, где, когда и что обморозил. Я сибиряк и весь помороженный, он помор и тоже не без этого. Да, что нам-то волноваться, дело делать надо, а Бог в благом деле всегда подсобит. Тем более что есть всё-таки уже у каждого из нас опыт преодоления неизведанного. Вышли на лёд. Разметили равновеликий крест, скинули куртки и начали рубить. На удивление лёд рубится легко, и мы довольно быстро освободили прорубь от кусков и крошки. Получилось ровненько и даже красиво. При этом мы по пояс покрылись прозрачной коркой – это вода при соприкосновении с холодом и нашей одеждой нарядила нас в ледяной панцирь. Вокруг тихо, ни души и только звёзды и луна да огоньки на пригорке. Кажется, стало теплее, или мы слегка запотели, пока трудились. Смотрю на часы, на них всего половина двенадцатого. Да, управились раньше графика. Но делать тем не менее что-то надо, уже и тепло улетучивается, видимо не так всё радужно, как нам показалось сразу после окончания работы, и на улице действительно приличный минус. Вспоминаю про телефон и набираю номер батюшки, он же здесь, где-то неподалёку на противоположном берегу. Батюшка берёт трубку и благословляет нас на крещенское погружение. Вот и наступил «час икс». Пошёл отсчёт на старт, обратной дороги теперь точно нет, и я с полной отчётливостью осознаю этот факт. Мы с братом во Христе читаем молитвы: «Отче наш», «Богородицу», «Царю Небесный», ещё какие-то. И после них, без каких-либо размышлений, мои руки начинают как бы сами действовать, а ум в это время отсекает различные искушающие мысленные образы, не позволяя им завладеть моей волей. Скидываю теплую кожанку, снимаю штаны, носки и становлюсь на брошенную на лёд куртку голыми ногами. Попытался слегка призадуматься, неосознанно желая отдалить минуту единения с водой, но не тут-то было, ноги начало щипать так, что свитер с майкой полетели в кучу как-то сами собой. Правда, ещё теплилась странная мысль оставить на голове шапочку с фонариком, но она была настолько безумной, что и шапка в мгновение ока отброшена в сторону. От холода тело как в огне горит. Не это ли имел в виду пророк, когда говорил: «Он будет крестить вас Духом Святым и огнём...» Оказавшись в одних плавках, ничего не оставалось, как только подойти к проруби, опереться на край креста руками и медленно, пробуя пятками воду на ощупь, начать опускать в неё ноги. Как ни странно, ноги неожиданно легко прошли границу воды и воздуха, и я довольно быстро опускаюсь в воду чуть повыше груди. Самое удивительное, что успеваю отмечать относительную теплоту воды. Это погружение явно легче, чем при лёгком морозе, видимо даёт эффект большой перепад температур, сейчас воздух – под минус тридцать, а вода – около плюс трёх градусов. В это же самое время опускаюсь на дно, под ногами ощущаю какие-то водоросли и камешки. Сразу, с ходу, не раздумывая, ныряю с головой, однако, быстро выскакиваю и выдавливаю из себя: «Во Имя Отца, Сына и Святаго Духа!» Но ведь это неверно, что это я такое несу от неожиданности, надо же троекратно, по частям и с каждым погружением произносить слова этой молитвы. Усилием воли повторяю погружение: «Во Имя Отца»; ныряю снова – «Сына»; «и Святаго Духа» – кричу не своим голосом, выныривая в третий раз. Ура! Есть! Выскакиваю из проруби и становлюсь на одежду. Полотенцем начинаю вытирать парящие на морозе волосы, и при непрекращающейся дрожи тела, которое ликует вместе со мной, осознаю, что такой долгожданный «экзамен» наконец-то успешно сдан. Бог пропустил меня на следующий год обучения! Как же это здорово! Пока вытирал волосы, не заметил, как спина, обдуваемая лёгким ветерком, покрылась тонкой коркой льда. Вовремя натягиваю майку на мокрое и уже слегка обледеневшее тело. Ноги теперь уже совсем не мерзнут, и руки тоже, вот ведь чудеса! В душе появляется ощущение, что земное счастье сродни моему теперешнему состоянию. Испытание позади и, Слава Богу! В это время Юра, глядя на меня, слегка «обалдевшего» от купания, принимает решение и тоже начинает быстро раздеваться, разбрасывая вокруг себя одежду прямо на снег. Момент, надо сказать, очень трудный. Заходить в прорубь вторым значительно сложнее, так как видишь уже радость завершившего это странное действо первым. Тем не менее, вот он уже тоже в проруби и быстро погружается с головой в трёхградусную воду. Выскакивает на поверхность и, произнеся слова молитвы, стремительно выбирается на лёд. Руки его всё-таки успевает прихватить, и они теряют чувствительность, и детский опыт знакомства с обморожениями не преминул о себе напомнить в самую неподходящую минуту. Помогаю ему натянуть тёплые рукавицы, так кстати оказавшиеся в рюкзаке. А он, всё ещё стучащий от холода зубами, но, тем не менее, счастливый и непобеждённый, натягивает валенки и завершает непростую процедуру одевания нахлобучиванием ушанки. Ещё пять минут, и мы, преображённые и сияющие, уже на обратной дороге. Двигаясь по аллее, живо обсуждаем произошедшее событие и вводим благополучных, выходящих в тёплых одеждах из дорогих машин прохожих в недоумение своим странным, довольно необычным видом. Да и вид ведь стоит того. В то время как вокруг все кутаются, мы идём нараспашку, волосы и бороды обросли обильным слоем инея, одежда покрыта толстой коркой ледяной крошки, и в дополнение ко всему с топорами, торчащими из рюкзака. Для живущего своей размеренной жизнью тёплого и «сытого» отеля – это явление, мягко говоря, из другого мира. В этом же измерении мы действительно сейчас исключение из правил. Радость после подобного Крещения передать довольно сложно, для этого надо иметь особый дар слова. Чётко осознаёшь, что, когда человек проходит холодное испытание Крещением по-русски, он в твоих глазах становится ближе, словно Бог объединяет тебя с ним. Нынче ночью в нашу прорубь погружалось только двое. Вот, оказывается, о чём мне говорили два столпа Радуги по дороге из Москвы. Слава Тебе, Отче, за Любовь и Долготерпение к столь странно ведущим себя детям.

 
Комментарии
Анна
2013/01/12, 14:08:19
Расказ хороший, художественный слог. Читается легко, словно бы видишь и ощущаешь воочию. Обливание и купание в проруби - в 80-е 90-е стал известен такой Порфирий Иванов с его комплексом "детке", правда там каким-то сектантством попахивало... но людям это помогал... Правда. и там требовалось верить.
Юрий Ермолин
2011/08/24, 11:04:35
Спасибо Андрей. Жалко давно не виделись, ну даст Бог увидимся.
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2019
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.033612966537476 сек.