СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№25 Леонид ЯКУБОВСКИЙ (Украина, Одесса) Поэтическая страница

Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Наша словесность №25 Леонид ЯКУБОВСКИЙ (Украина, Одесса) Поэтическая страница

Леонид Якубовский - поэт, прозаик. Член Одесской областной организации Конгресса литераторов Украины (Южнорусский Союз Писателей). Родился в 1961 г. Лауреат Международного фестиваля русской поэзии и культуры «Болдинская осень в Одессе». Публиковался в периодической печати, в альманахах «Болдинская осень в Одессе» (2008, Киев), «Провинция» (2009, Запорожье), в Одесской литературной антологии «Солнечное Сплетение» (2010) и др. Автор книги прозы для детей «Звёздная школа» (2005).

 

 

Семь строф

 

Скорей бы осень: день и ночь

с листвой осадки вперемешку.

Уехать в глушь, где поле между

горой и лесом, крикнув «прочь»

всему, что наполняет город

и будит в нас душевный голод.

 

Уехать в глушь. Там тишина,

и каждый кущ предстанет домом;

звучит покой там камертоном,

вечнозелёная сосна

стоит царевною под небом,

соединяя быль и небыль.

 

О, жизнь в глуши! Подзвёздный мир

расшит лучами золотыми;

делами самыми простыми

устроен быт, и не кумир –

но вечный Бог, строитель рая,

живёт в нём, землю озаряя.

 

Что города, и что в них мы!

Многоэтажными домами

застроив горизонты сами,

в плену невежественной тьмы

давно не ищем вдохновенья,

предпочитая потребленье.

 

Суть городов – бесплодный шум.

Музейность атакует храмы.

Правители всё больше хамы,

а в головах всё меньше дум.

Повис вопрос о выживаньи

над бесполезным изваяньем.

 

Проблема выживанья в том,

что бедность – следствие богатства,

что проповедованье братства

есть ложь в устройстве таковом.

Всему виною – мерзость меры

(подобно и с вопросом веры)…

 

Скорей бы осень! Ехать в глушь

по золотому полу между

горой и лесом, где надежду

ещё храня на святость душ,

стоит высокий дождь под небом,

соединивший с былью небыль.

 

 

***

 

Словно звёздная крошка

золотится песок.

Как мурлыканье кошки,

затекает в висок

тишина этой ночи,

этих шёлковых волн

тихий шёпот пророчеств,

что виденьями полн.

И корней под землёю

эхо тихое битв,

что восходит листвою,

как словами молитв.

Словно золотом чистым,

лунным светом налит

этот воздух лучистый,

что над нами летит,

точно купол горящий,

а под ним, словно храм,

мир стоит настоящий,

предназначенный нам.

 

 

Этот город

 

Этот город, как будто чужой,

Ослепляя сиянием солнца,

Злую шутку играет с душой,

Арлекином в проулке смеётся,

И несётся потоком машин

По проспектам и улицам синим

На меня. Беззащитный, один,

Сколько раз я раздавлен был ими.

Сколько мыслей и чувств унесло

В запылённой крови под колёса.

На витрине за тусклым стеклом

Бриллианты горят, словно слёзы.

Злыми осами брызги волны

Залетают с жужжанием в арки,

И безумием словно больны

Люди, птицы, забредшие в парки.

В этом городе, точно чужой,

Я растерянный, сломанный, стёртый.

Изогнувшись, повис над душой

Арлекин не живой и не мёртвый.

 

 

***

 

Часы печали

меня венчали

ночной звездою

и пеной дней,

всей нищетою

стуча моей.

 

Часы печали

меня качали,

как тень земную, –

вели во тьму,

как трижды злую

свою тюрьму.

 

Часы печали –

они пищали

вокруг, как мыши,

и грызли пол.

И кто их слышал?

Никто, никто.

 

В окне шумели

кусты и шмели,

им было просто

и ясно там,

как будто пропуск

был в жизнь им дан.

 

Часы печали

так верещали,

как будто чья-то

душа в аду.

Скользил я с ватой

в ушах по льду.

 

Под одеялом,

свернувшись, спал я,

и сон, как ангел,

был тих и глух.

Как солнце в банке

и лапки мух.

 

 

Часы

 

Послушай, послушай, как ходят часы,

как песни поют заводные пружинки.

Как движутся глазки, ресницы, усы.

Цветут-расцветают мимозы, кувшинки.

 

Лежи неподвижно в своей тишине

и слушай, как множество солнышек красных

жужжат то на той, то на этой стене.

Звенят колокольчики звездочек ясных.

 

И движутся божьи коровки, шурша

мохнатыми лапками, по циферблату.

Ты слушай и пусть отдыхает душа,

и стрелки бегут от рассвета к закату.

 

 

***

 

Ближе к полночи, когда,

как солёная вода,

из ушей последней каплей

истечёт тяжёлый шум,

станет страх на ножке цаплей

бередить бесплодный ум.

 

Месяц в небе, словно клёш.

Ближе к полночи поймёшь:

всё проиграно и в кости

отыграться не тебе.

Лишь и можешь, что от злости

дым пускать в лицо судьбе.

 

Ближе к полночи душа,

как на кончике ножа,

ощущает тонкой кожей

трепет ужаса вокруг

и защиты ищет божьей,

вырывается из рук.

 

Позже – за полночь – плотней

окружение теней,

гуще тишина; лишь птица

над землёй хлестнёт крылом

и застынет, как страница

под тяжеловесным сном.

 

Позже за полночь, когда

«нет» уже звучит как «да»,

и в слезу сольются звёзды

от усталости ночной,

жду: опустится ль на воздух

светлый ангел надо мной.

 

Позже за полночь – к утру

в лист бумажный соберу

сигаретные окурки

и осколки темноты,

как ненужные фигурки

пустоты и немоты.

 

 

Рассвет

 

Вот и утро на подлёте

в синем отблеске звезды.

Мягко в пасти подворотен

кувыркаются коты.

 

Слышишь, утро на подлёте,

мир становится светлей.

Море в лёгкой позолоте,

в силуэтах кораблей.

 

Как ракета из патрона

над землёй летит рассвет,

и выстреливает крона

рыжих воробьёв букет.

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2019
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.015413045883179 сек.