СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА?

Яндекс цитирования
Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Актуально ЕСЛИ ЗАВТРА ВОЙНА?

Анатолий Анастасян, Роман Илющенко

 

 

Анатолий Анастасян - полковник, заместитель начальника управления по  работе с личным составом ГКВВ МВД  России, Роман Илющенко - подполковник военный журналист, бакалавр религиоведения.

 

 

16.12.10 Размышления о проблеме инфантилизации в армии

 

По плацу части, не спеша, вразвалочку, брёл офицер: расстёгнутый бушлат, руки чуть не по локоть в карманах, шапка на затылке: ни дать, ни взять – оборзевший дембель. Не хватало, пожалуй, только сигареты в зубах. Майор Петров (фамилия изменена) – начальник штаба батальона, с грустью глядя на это зрелище из окна кабинета, тяжело вздыхает: «Смена моя идёт».

Пребывая в недоумении, прошу разъяснить. «Увольняюсь. Сколько можно служить? Почти тридцать лет отбарабанил. Да и здоровье уже не то, - будто оправдываясь, поясняет майор.  А это, - он кивает за окно, – мой зам, капитан Иванов (фамилия изменена). Он и в жизни такой же: не основательный, не серьёзный, всё за ним надо перепроверять. Не подарок, конечно, но другого кандидата на моё место в батальоне всё равно нет». На минуту представил себе такого начальника штаба, проводящего, например, строевой смотр и стало как-то не по себе.

Этот сюжет, увиденный в одной из воинских частей несколько лет назад, надолго врезался в память. Тогда он казался мне едва ли не единичным случаем. К сожалению, предпринятый анализ, личные наблюдения, беседы с офицерами, выявили наличие проблемы, с которой столкнулась армия. Назвал я её не слишком удобным для восприятия на слух словом - «инфантилократия»*, разглядев в поведении капитана явное несоответствие христоматийному образу офицера — кандидата на такую высокую должность. 

Проблема не так проста и незначительна, как может показаться на первый взгляд, ведь внешняя форма, стиль поведения очень часто отражают и внутреннее состояние души человека: его расхлябанность, несобранности, неорганизованности, безответственности. Все эти качества скорее присуще человеку, не вышедшему из детско-юношеского возраста, чем целому капитану. Со времён Д.И.Фонвизина таких людей принято называть «недорослями», «инфантами». Сегодня такие «инфанты», надев офицерские погоны, служат в армии. И дело даже не в возрасте и званиях. Порой можно встретить инфантила-старшего офицера, а иному лейтенанту уже через год можно смело роту под начало давать. Откуда же берутся в армии офицеры-инфанты? Чем это чревато? Надеюсь, терпеливый читатель получит ответ на эти вопросы, дочитав до конца.

 

Былое и думы…

 

Задача готовить офицеров традиционно возлагалась на грамотных преподавателей военных учебных заведений, опытных командиров, войсковые общественные организации, ветеранов, кадровые органы. Приобретенный личный опыт и действующий механизм наставничества, твердая дисциплина, которая предусматривает конкретный с п р о с   и   п е р с о н а л ь н у ю ответственность с каждого, отрегулированные субординацией взаимоотношения, помноженные на желание офицера служить, давали в итоге неплохой результат. Эта система более-менее исправно работала до начала 90-х годов прошлого столетия, когда начала разрушаться. Причины: сокращение Вооружённых сил, открытое шельмование армии, снижение социального статуса военнослужащих, проникновение в офицерскую среду чуждых идей. Эта по сути антиармейская кампания растянулась на десятилетия. По данным закрытых исследований, проводившихся в одном из военных институтов в 2003 году, количество курсантов, которые «после получения первого офицерского звания», либо после окончания первого контракта имели намерение уволиться, оставляло 45,5 процента. Количество тех, кто «скорее всего, остался бы служить… дальше» - всего 12,3 процента (К ним, очевидно, вполне можно отнести нашего капитана Иванова).

Но самое страшное, на мой взгляд, состоит в том то, что из армии постепенно ушли опытные наставники – носители особого офицерского духа, хранители традиций. Эти потери оказались по сути невосполнимыми и они прямо сказываются на качестве подготовки офицеров. Согласно результатов закрытого социологического исследования, проводившегося среди выпускников военных вузов 2007 года, более 70 процентов из них заявили, что нуждаются в оказании постоянной и периодической помощи (Не многовато ли будет, если учесть, что они проучились пяток лет в военном институте?)

 

Скажи-ка, дядя…

 

Сегодняшний корпус старших офицеров – потенциальных наставников уже не представляется таким монолитным, как раньше. Мы привыкли к воспетому в старых советских кинофильмах и патриотической литературе образу офицера, отдающего себя всего без остатка любимой Родине, готового ради неё жертвовать собой. Увы, среди нынешних офицеров всё чаще встречаются люди, далёкие от идей жертвенности и альтруистических мотивов службы. Особенно страшно, когда они проходят службу в военных училищах и институтах. По данным закрытого социологического исследования, проводившегося среди офицеров одного военного вуза, расположенного в Сибири, на вопрос анкеты: «Что привлекает вас сейчас в профессии офицера?», почти 50 процентов опрошенных ответили прямо: «ничего не привлекает». Причины, по которым они продолжают носить погоны: ожидание пенсий, льгот и квартир, либо отсутствие навыков зарабатывания денег на «гражданке». Понятно как будет учить курсанта любить и защищать Родину такой преподаватель или курсовой офицер.

А что происходит в ротном звене, ведь именно в ротах и батареях начинается становление лейтенантов, здесь они получают первый практический опыт, поэтому именно на этой ступени должны быть наиболее крепкие, сильные наставники. Упрямая статистика говорит, что опытных командиров рот, наверное, скоро по пальцам можно будет пересчитать. В более стабильных по сравнению с Вооружёнными Силами внутренних войсках, которых не коснулась реформа более 40 процентов командиров рот находятся на должности менее года, ещё 45 процентов в этой должности менее 3-х лет. В частях Министерства обороны этот процент ещё выше. Куда деваются ротные командиры? Если они не попали под вал сокращений, то наиболее перспективные, как правило, спешат уйти на повышение, а остальные? По данным закрытого социологического исследования, как минимум четверть офицеров, большинство из которых, кстати, младшие, служат сегодня спустя рукава, часто лишь обозначая своё присутствие на службе, что не может не отражаться на её результатах.

И хотя сегодня в первую очередь в связи с кризисом, повального стремления уволиться из армии у молодых офицеров не наблюдается (например, во внутренних войсках таких желающих  среди лейтенантов не более 10-14 процентов от общего числа уволившихся офицеров), ситуацию трудно назвать благополучной. Что происходит в армии, хорошо объяснил на страницах популярного среди военнослужащих журнала «Братишка» бывший командир спецподразделения ГРУ С.Никоненко: «…Встал вопрос – кто завтра будет командовать взводами, ротами, батальонами и полками? На эти должности уже стали назначать подчас вчерашних нерадивых офицеров, профессиональный уровень которых в былые времена никогда не позволил бы занять им эти должности. Не говоря о том, что лейтенантов, которые всё же остались в армии после выпуска из училищ, такой командир не в состоянии был чему-либо научить… Сталкиваясь с такими «командирами», молодые офицеры теряют стимул к военной службе и увольняются…». Либо, добавим уже от себя, оставшись служить, невольно берут в пример своих командиров.

 

Честь имею?

 

Однако, проблема появления в войсках слабо-подготовленных и морально незрелых офицеров (что является следствием процесса инфантилизации – об этом речь ниже) не только и не столько кадровая. Рано или поздно лейтенанты получают очередные звания, а вместе с ними растут в должностях, приобретают-таки драгоценный опыт. Они в конце-концов научаться грамотно проводить занятия по огневой или строевой подготовке, освоят все образцы вооружения и техники батальона, будут знать, как вести ротное хозяйство и, в конечном итоге, сами станут учителями новому поколению лейтенантов. Но их внутренне содержание, качество, если так можно выразиться, будет не то. В полном смысле слова командирами-наставниками они так и не становятся — многим не хватает благородства, понимаемого, как совокупности самоотверженности, безукоризненной честности, достоинства, великодушия, чувства долга, осмысленного и осознанного понимания чести. В советское время эти качества объединялись туманной формулой культуры офицера.

Причина этому в том, что произошедшие за последние 15-20 лет изменения коснулись не только государственных границ и общественного строя, но больше всего норм морали и высоких духовных сфер. Непрекращающиеся реформы упростили многие нравственные категории, на которых традиционно держится армия. В результате снизилась планка требовательности к сегодняшнему офицеру, а вместе с ней самооценка и самоконтроль.

 Всё большее распространение получают чуждые для офицерской среды псевдотрадиции, неприемлемые для воинских коллективов межличностные и межсубординационные отношения. Они, словно ржавчина, разрушают нравственную основу служения Отечества. Незаметно происходит постепенное размывание, потеря, а иногда и полная атрофия основополагающих моральных качеств офицера, перечисленных выше. Не спасло положение и предписанные уставом внутренней службы обращение офицеров друг к другу «честь имею!» вместо традиционного приветствия и «слово офицера» в случае утверждения чего либо. Увы, приходиться констатировать проблему нравственного оскудения русского офицерства. И это тоже, как не может показаться на первый взгляд странным, проявления инфантилизма, который отражает, прежде всего, незрелость души.

 

Поступь грядущего хама

 

Инфантилизмом сегодня охвачены все сферы общественной жизни, включая нормы поведения, морали и даже, казалось бы, сложившиеся традиции. Процесс «омоложения» стереотипов, «подстраивание» и корректировка своего поведения под «осовремененные» нормы жизни, с большой скоростью распространяется в психологическую сферу человеческих отношений, в том числе в армии. Самым, пожалуй, типичным примером проявления инфантилизации в армии можно назвать увлечение компьютерными играми. Разве взрослый, зрелый человек будет тратить время (тем более, время служебное!) на игрушки? К сожалению, с этой проблемой, наверное, столкнулся не один командир или начальник штаба.

Какие ростки инфантилизации ещё наблюдаются сегодня в воинских коллективах? Не раз, к сожалению, приходилось быть очевидцем и такой картины. Идёт офицер с наушниками от плеера в ушах или попыхивает на ходу сигаретой (воздерживаться от чего настоятельно советует устав). А чем лучше выглядит командир, который стоя перед строем солдат, жуёт жвачку, держит руки в карманах и на чём свет стоит материт подчинённых? Эти поступки свойственны н е з р е л о й, недоразвитой личности.

Подобный плебейский, хамский стиль поведения, к сожалению, усиленно культивируется многими, в т.ч. отечественными, СМИ. Само слово «хамство» имеет библейское, т.е. вполне традиционное и поэтому понятное многим народам происхождение. Младший сын (опять инфант!) Хам спасшегося с семьёй от всемирного потопа праведного Ноя высмеял отца, за что подвергся проклятию. Нынешний хам, надев погоны, пришёл служить в армию. Он уже не прячет своего отвратительного «лица» и даже перестал маскироваться, потому что ему не надо бояться публичного осуждения общества, сослуживцев, командиров. В наше время размытых принципов добра и зла, упадка нравов и отсутствия воли, поставить зарвавшегося хама на место часто некому! Разве не видят старшие по званию офицеры, происходящие на глазах у них «мелкие» нарушения устава и субординации, которые являются лакмусовой бумажкой нравственного состояния своих подчинённых?

Увы, некоторые старшие офицеры (вспомним того же без пяти минут майора Иванова), не только не способны стать примером для «инфантилов», но и окончательно теряют свой авторитет, превращаясь из «товарищей майоров» или хотя бы Василиев Ивановичей в «Васей», «Петей», а то и просто в «хороших пацанов». Каково звучит «майор Вася Иванов – классный пацан!». К сожалению, свидетелем выстраивания таких лично-служебных отношений, я сам был не раз. Здесь уже не в состоянии помочь даже введённые уставом для поднятия социального статуса офицера обращения «честь и имею» и «слово офицера». Откуда они могут взяться у пацанов?

 

Рождённые революцией

 

 Откуда же возникла проблема инфантилизации? На мой взгляд она возникла не сегодня, знакома была и раньше, но никогда не достигала таких масштабов. Очевидно, что катализатором этого управляемого процесса стали события августа 1991 года, прекратившие существование Союза ССР. В основе  «тоталитарного», по мнению западных советологов общества, каким являлся Советский Союз, лежал упоминавшийся выше принцип строгого спроса и персональной ответственности. Партийный и государственный контроль, пронизывающий все сферы жизни общества, дисциплинировал и регламентировал общественные, семейные и даже межличностные отношения. Такой порядок, хоть и был «недемократичным», но опирался на высокие нравственные  традиции народа, уходящие корнями в далёкое прошлое и составляющие его духовную основу: умение терпеть, смиряться, готовность к самопожертвованию, уважение к старшим, почтение к власть имущим, совестливость, важность общественного мнения – «Что люди скажут?»

Любая революция для того и совершается, чтобы что-то изменить и любая революция – это практически всегда дело молодых. Именно молодёжи близки и понятны состояния бунтарской стихии, слома прежних стереотипов, отвержения и низвержения традиций и устоев. Поэтому одним из направлений информационной атаки, начатой революционерами и стала инфантилизация (понимать как «обновление», «омоложение») сознания. Быть молодым, омолодиться, если не телом то душой, думать и рассуждать и поступать по-молодёжному стало модно и престижно! А что хочется больше всего молодёжи? Известно, что – поскорее получить доступ к благам (которые, согласно нормальным, естественным законам жизни, человек получает лишь с течением времени) и при этом не нести за это ответственности.

Но природой, Богом недаром задумано так, что человек, прежде чем чего-то достичь, должен вырасти не только физически, но и созреть духовно, чтобы в состоянии усвоить законы и правила по которым живёт мир, набраться ума-разума, опыта. Только тогда он сможет соответствовать запросам общества, занимая определённые должности в государственном аппарате. На молодёжь и людей с «омоложенным» сознанием был рассчитан клич «Бери от жизни всё!», своего рода духовный прообраз лозунга ужасного по своей разрушительной мощи октябрьского «Грабь награбленное!».

Происшедшие в стране и армии во многом стало возможным из-за слабости советской идеологической системы, поскольку она отрицала приоритет духовно-нравственных ценностей над материальными. Недооценивая главенство важнейших суворовских принципов, на которых строиться армия: благородство, честь, вера она, поэтому, не смогла противостоять разрушению. Кому-то наличие десятков тысяч ракет и танков, хороших офицерских окладов, мяса в солдатских котлах и тёплых портянок на складах, казалось незыблимой основой несокрушимой и легендарной армии. Воспитанные в таком духе офицеры так и не смогли вовремя распознать надвигающуюся опасность. Кому-то не хватило опыта, кому-то знаний, а кому-то внутреннего благородства. Ведь революция - это не всегда кровь или отставка, но для кого-то это возможность быстрого карьерного роста (А кому невтерпёж желание быстрее вырасти, стать большим, сильным и влиятельным? Ясно кому – детям!).

«Благородство, - пишет известный военный публицист Кавад Раш, - начинается с великого и самого труднодостижимого на земле чувства – с осознания своего места в иерархии, в довольстве любой ступенью при здоровом честолюбии. Плебей потому и носитель мятежа и вечного недовольства, что ему неведомо гоголевское "всяко место свято". А нашему обалдую со школы внушали, что исполнительность и уважение к старшим, есть, чуть ли не лакейская покорность. Но даже рядовой, с осознанной добровольной верностью, выше любого начальника, угнетенного своим местом и подсиживающего вышестоящего начальника». Слова тяжёлые, обличительные, но они во многом объясняют суть происшедшего.

 

Раньше думал о Родине.., а теперь о себе

 

Разрушение государственного и партийного аппаратов, слом сложившейся вертикали власти сопровождались не только падением уровня жизни и ростом потребительских настроений, но и расшатыванием нравственных устоев общества, вестернизацией сознания, прагматизма и пацифизма. От армии стало возможно открыто «косить», а в наши военные училища потянулись люди, ставящие на первое место возможность получения бесплатного юридического образования и пакет социальных гарантий. По данными социологических исследований среди курсантов одного из вузов МВД, на вопрос о мотивации их поступления, 88 процентов бойко указывают получение юридического образования.

Для сравнения, у офицеров, окончивших училища 20 лет назад, мотивация была иная: престиж профессии – 65 процентов, патриотические чувства – 64 процента, гарантированная материальная обеспеченность – 61,9 процента, уважение к дисциплине – 49 процентов, умение брать на себя ответственность – 43,1 процента. Чья позиция из них более зрелая, взрослая? Вы думаете, что старших поколений? А вот с точки зрения инфантилов всё наоборот: нынешние лейтенанты — умники, а ветераны — наивные дураки! Жить то нужно по известному принципу — брать от жизни всё, а не как «раньше думай о Родине, а потом - о себе».    

Вот анализ закрытого социологического исследования курсантов военного института пятилетней давности, когда процесс был ещё в самом разгаре: «Снижение количества желающих продолжать службу…, связано непосредственным образом с такими формами досуга, как досуг в кафе, ночном клубе. Таким образом, в ходе социальной адаптации  курсантов фактор досуга играет важную роль… Низкосодержательные и «легкие» формы досуга... ориентируют его на другие ценности и нормы, которые в свою очередь входят в противоречие с целями и функциями, которые выполняет военный институт».

К чему реально приводит, казалось бы, естественное и безобидное желание расслабиться, хорошо провести время, казалось бы ясно, но цитируем дальше: «Часть обучаемых перестает себя идентифицировать с системой норм и ценностей военной службы, сложившейся историей, культурой и традициями войск – они ориентированы на «гражданскую жизнь». Начиная с 3-го курса, резко снижается количество респондентов, у которых характер обсуждения (проблем военной службы – Авт.) носит конструктивный характер. Желающих изменить в лучшую сторону службу к 5-му курсу всего 4,7 процента, возрастает число тех, у которых обсуждение будущей службы носит негативный характер, к 5-му курсу таких - 22,2 процента».

Такие офицеры, придя в войска (а они уже пришли и служат), имеют совершенно другие ориентиры и приоритеты. Являясь носителями другой системы ценностей, они начинают формировать свои отношения к службе и в коллективах. Например, более 70 процентов опрошенных молодых офицеров  прошлого года выпуска московского гарнизона признают наличие дополнительного источника дохода, из них только 11,9 процентов считают, что это отрицательно сказывается на выполнении ими должностных обязанностей. То есть, большинству лейтенантов служить не мешает. Это лучше всего характеризует отношение молодых офицеров к службе.  Может как раз потому, что офицеры с юных лет нацелены на достижение скорейшего благополучия в жизни и получения от неё удовольствия, следуя лозунгу-призыву «Бери от жизни всё!» мы и не дотягиваем пока до уровня боевой подготовки, который ранее считался совершенно привычным?

И дело тут не только в низком денежном содержании, которого заметим, последние лет 20 никогда особенно не хватало, сколько в изменении психологии офицеров. То, что раньше вызывало негативное отношение коллектива и было неприемлемо для человека, носящего погоны, сегодня стало нормой и возведено в ранг добродетели. Да ведь и подрабатывать многие офицеры идут не потому, что не хватает на хлеб, а с целью увеличить свой доход, чтобы купить, например, машину. Да не абы какую, чтобы до работы быстрее добираться, а попрестижнее! Что нынче за лейтенант без машины? Лох какой-нибудь. Главным результатом инфантилизации армии стало изменение сознания офицеров. Теперь  нестыдно и даже почётно делать многое из того, чего раньше стеснялись. А у кого отсутствует понятие стыда? У неведующих, что творят малых детей или взрослых, ставших детьми, потому что им так легче жить.

Горько и страшно читать вывод военного социолога А. Кравец по результатам исследования офицеров, изучавшего проблему социально-экономического статуса современного офицера: «Изменилась система ценностей офицерского состава. Самопожертвование сменили собственные интересы, принципиальность и честность сменились гибкостью и лояльностью, обязанность, долг и ответственность карьеризмом и личной безопасностью, стремление к служебному росту сменилось нежеланием нести бремя личной ответственности за состояние дел, качество и последствия принимаемых решений, решительность и воля сменились равнодушием, ленью и личной трусостью». Увы, честность, принципиальность, благородство, традиции, даже  здравый смысл принесены в жертву личному благополучию и безразличию ко всему остальному – это отличительные признаки инфантилов. Под этой удобной маской безответственного же-ребячества скрывается наш самый главный враг - сатана. Однако, прийти к этому простому, логическому выводу многим офицерам мешает атеистическое мировоззрение.

Процитируем к месту великого Н.В.Гоголя, прозревавшего эти процессы, начало которым было заметно ещё в его времена: «К стыду у нас, может быть, едва отыщется человек, который бы прочёл Библию, тогда как эта книга затем, чтобы читаться вечно… Как же нам требовать ещё, чтобы из нас выходили мужи, способные действовать и поступать обдуманно? Как выскочки, непостоянные, лёгкие люди, неугомонные коверкатели, опрометчивые нововводители, безсильные владетели страстей».

 

***

 

Поднятая проблема, на наш взгляд, требует пересмотра существующей системы обучения и воспитания молодых офицеров. Путей решения этой проблемы, как мне кажется несколько. Прежде всего, необходимо отменить реформы, направленные на обвальное сокращение старших офицеров, как единственных и естественных наставников молодёжи. С другой стороны необходимо ужесточение спроса и персональной ответственности с офицеров с одновременным повышением им жалования (Поверьте, большинство из них живёт, не смотря на все громогласные заявления, очень скромно). Уместна будет активизация работы офицерских собраний и судов чести на дореволюционных принципах. Поможет увеличение гуманитарных дисциплин и тем духовно-нравственного характера в военных институтах и в системе общественно-государственной подготовки для привития курсантам и офицерам основ понятий благородства, чести и достоинства. С этой же целью  необходимо более активное сотрудничество армии с представителями традиционных религиозных конфессий России, в первую очередь Русской Православной Церковью.

А пока суд да дело, капитан Иванов остаётся единственным реальным кандидатом в батальоне на должность начальника штаба батальона. А если завтра война?

 

 

* infantilis — младенческий, детский (лат.)

 *kratos – власть (греч.)

 
Комментарии
Комментарии не найдены ...
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2019
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.022418022155762 сек.