СЕТЕВОЙ ЛИТЕРАТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЙ ЖУРНАЛ
ВЕЛИКОРОССЪ
НОВАЯ ВЕРСИЯ САЙТА

№20 Ирина ВАСИЛЕНКО (Украина, Ильичёвск) Поэтическая страница...

Бог Есть Любовь и только Любовь и Он Иисус Христос
Официальный сайт Южнорусского Союза Писателей
Омилия — Международный клуб православных литераторов
На главную Наша словесность №20 Ирина ВАСИЛЕНКО (Украина, Ильичёвск) Поэтическая страница...

Ирина Василенко - родилась в Санкт-Петербурге. Живёт в г. Ильичёвске (Одесская область). Член Южнорусского союза писателей (Одесская областная организация Конгресса литераторов Украины), руководитель литературно-художественного проекта «Территория I», член редколлегии литературного портала «Графоманов. НЕТ!». Победитель и призёр нескольких сетевых конкурсов, проведённых на сайтах «Стихи.ру» и «Графоманов. НЕТ!» Публиковалась в литературно-художественных сборниках «Территория I» (Одесса, 2006, 2007, 2010),  «Открывая имена» (2008, Одесса), «Пространство слова.od.ua» (Одесса, 2010) и др. Автор книги стихов «Кофейные зёрна» (Одесса, 2008).

 

 

***

 

Петербургское время в ладони осыпалось медью,

Жёлтым цветом листвы, ароматом вчерашних потерь.

Нас окутала осень разлуки незримою сетью,

Нам открыла она в не-любовь уходящую дверь.

 

Мы упрямо в себе убивали способность к дыханью,

и меж реплик заглавных героев, иуд и шутов

Затерялись в словах, растворились – и по умолчанью

Превратили свой мир в зазеркалье без бурь и штормов.

 

Мы другие?!.. Нам хочется свежего воздуха, света,

Нам по крышам гулять и с звездою легко флиртовать!..

Ведь над нами – смеётся ли? плачет? – над Питером небо,

Повторяя, как мантру: лишь любящий – может дышать.

 

 

В городе N...

 

В городе N тихо плавится лето, обрывки снов унося с собой.

Дни, как подкинутая монета, в руку ложатся не той стороной.

Ты затерялась в своих вокзалах, в рифмах, в отчаянных виражах…

Те, кто когда-то – на пьедесталах, ныне и присно – забыты. швах.

 

В городе N кто-то вылил масло, Аннушке – поздно! - уже не спастись.

Повесть дописана, счастье угасло. Всё так банально. Молчи и сожмись.

Если вокруг обступает сумрак, главное – в сердце зажечь свечу,

Жизнь проглотить, что горька, как микстура, и научиться ходить по лучу.

 

В городе N ночью бродят сказки, ты не тушуйся – поверь, прими.

Видишь – твой Кай, доставай салазки, досыта нежностью день накорми,

Чтобы растаяли лёд и чёрствость, чтобы рассыпался злой навет –

Лишь навсегда позабудь про хлёсткость слов, что окрашены в чёрный цвет.

 

В городе N зеркала туманны, кофе горчит и горчат слова.

Это провинция, где капканы странно похожи на кружева.

Где перемешаны, как в коктейле, сплетни, дороги и чудеса,

Где укрывают, как при обстреле.

Радуйся, детка: пока – жива.

 

 

Сто лет одиночества

 

(реквием по надежде)

 

Осенние листья летят вместо писем в Макондо.

Сто лет одиночества. В двери лишь ветер стучится.

Наивная память о прошлом твердит сумасбродно,

Но ты понимаешь: уже ничего не случится.

 

Уже ничего, ничего, ничего не поможет:

Ни в книге закладка на самой любимой странице,

Ни капли дождя, что ознобом ударят по коже,

Ни чьи-то шаги по скрипящей от мук половице.

 

И будет свеча догорать в одиночестве тусклом,

Ты в зеркало бросишь усталое тихое «prosit!»,

Свернётся калачиком, выгорит прошлое углем,

А та, что любила, стихи свои [в небо] забросит.

 

 

Mein Lieber

 

Уходит эпоха, mein liеber, уходит неслышно эпоха,

Ломаются судьбы, и в мареве лета осталась лишь кроха

Того, что цепляло, держало, стирало границы

И в руку ложилось пером пролетевшей жар-птицы.

 

Уходит эпоха, mein liеber, но ты остаёшься со мною.

Как глупо мы колкие дни разбавляли войною,

Сжигали мосты и листали разлук неизбежность,

На краешке лета теряя последнюю нежность.

 

Mein liеber, my darling, мой свет в запотевшем оконце,

Взгляни: слишком мало любви и надежды – на донце.

Кончается лето, уходит эпоха – легко, по-английски,

А мы остаёмся /без солнца и прав переписки/

 

 

***

 

Маститый автор пишет ерунду,

он к полу пригвоздил свою звезду,

ему писать положено от Бога,

но он, известный враль и лежебока,

лишь морщится - и гневаться изволит

на каждого, и каждого уволит,

кто скажет тихо: «ты уже не тот».

Ему милее нынче антрекот,

графинчик водки и сознанье славы,

его слова язвительно-шершавы,

а возбуждает только звон монет…

 

Его, по сути, просто больше нет.

 

 

***

 

И кто-то тебя костерит, ругает, полощет имя, как простыню.

А ты, надменно ведя бровями, ни в грош не ставишь всю их грызню.

Смешливо смотришь на лица-маски: опять, скрываясь, кого-то пнёт?

Тебе их жалко – у них есть жало, вот только пчёлы не носят мёд.

 

С тобою – утро, корицы привкус, горчащий кофе и тёплый взгляд

Ты засмотрелась опять на небо, в котором рифмы, смеясь, шалят.

Добавишь в кофе щепотку соли, добавишь в будни глоток шабли…

Пусть мир – как книга, где на страницах – излом сюжетов картин Дали –

 

Ты в Зазеркалье, и хрупок воздух, но кто-то держит твою ладонь.

И кто-то рядом, и всё надёжно: свеча не гаснет, горит огонь.

Взрывает время мосты и стены – и чью-то глупость развеет в прах.

Ты замираешь в Его ладонях, и бьётся сердце в Его руках.

 

 

***

 

«Ты прикидывалась птицей Метерлинка…»

(черновики)

 

Она притворялась неведомой птицей,

Лгала, что по встречной летит до упора,

Слыла королевой, была баловницей,

Несла свою ношу и множество вздора.

 

Сжигала себя и чужие страницы,

Ловила секунды и брошенный камень.

Ей кто-то упорно твердил про границы,

Навязывал догмы и затхлый регламент.

 

Она собирала осколки и рифмы,

Хранила себя и сожжённую память.

Меняла е-мейлы, иконы и гривны,

Мечтала от счастья внезапно растаять.

 

… Она уходила, она улетала.

По краешку ночи, по острому срезу.

То душу, то время, смеясь, убивала.

Забыта навеки. Нужна до зарезу.

 
Комментарии
галина богапеко
2012/08/01, 19:34:49
спасибо. мне понравились Ваши стихи.
Добавить комментарий:
* Имя:
* Комментарий:
   * Перепишите цифры с картинки
 
 
© Vinchi Group - создание сайтов 1998-2019
Илья - оформление и программирование
Страница сформирована за 0.020941019058228 сек.